56 Сандра

После разговора с Чезаре мне становится немного спокойнее. Хотя, откровенно говоря, руки до сих пор трясутся.

После появления Карлоса страх сковал меня. И дело было даже не в Генри, который остался сторожить меня, да еще и пистолет сразу достал, чтобы дать понять, что он не будет шутить.

Мне стало страшно за мужа и за нашего сына.

Надежда, что все это – просто жестокий план, держала меня крепко. Крепче, чем страх.

Поэтому когда Донна внезапно появилась в холле, я оказалась не готова к этому. Собственно, Генри тоже. Она банально застала нас обоих врасплох.

Тем более что у нашего повара оказался пистолет. Отвлекающий маневр Донны сработал – Генри потерял концентрацию, и мне удалось бросить в него вазой, чтобы не дать выстрелить в Донну.

Но практически тут же в холле появились еще мужчины – все в черном, но однозначно не из людей моего мужа. Я была уверена – это очередной план Карлоса. Однако они, наоборот, скрутили Генри, а нас с Донной не тронули. А после один из них – мужчина со странным взглядом и кривой ухмылкой – подошел ко мне и сказал:

– Рад познакомиться, Сандра. Я партнер вашего мужа – Адам Леви.

– Тоже будете угрожать? – с вызовом спросила, хотя у самой внутри все узлом стянуло.

Это имя я слышала лишь единожды – отец как-то за ужином бросил фразу о том, что он псих, который убил своего отца и занял место в его организации.

Леви хмыкнул и окинул меня любопытным взглядом.

– Повезло Чезаре. Нет, я здесь, чтобы помочь. Скорее всего, твой муж позвонит, и тогда…

В этот момент мой мобильный действительно дал о себе знать. Чезаре.

Увидеть его живым и невредимым – бесценно. Все мои обиды сожжены, еще когда Карлос наставил на мужа пистолет. Теперь же остается только ждать, когда Чезаре вернется.

Донна остается со мной, а заметив мой настороженный взгляд, мягко улыбается.

– Может, хотите чаю, Сандра?

– Вы вообще повар?

Она улыбается шире.

– А вот я вам и расскажу. Пока нас тут караулят.

Я в таком состоянии, что мне, конечно, не до чаепития – все мысли там, с мужем. А еще с ребенком.

И все же Донне удается отвлечь меня. Не абсолютно, но спустя несколько часов, когда Чезаре снова звонит, я понимаю, что наш повар – удивительная женщина с какими-то чудо-способностями. Вскакиваю из-за стола и, ответив на звонок, начинаю беспокойно ходить туда-сюда, боясь того, что услышу.

– Чезаре, как ты?

– Все хорошо, принцесса, – отвечает он. – Скоро я буду дома, и мы вместе поедем за нашим сыном.

– Правда? – всхлипываю и тут же стыдливо закрываю рот ладонью. Понимаю, что ему наверняка тоже пришлось нелегко. Но подробности боюсь спрашивать.

– Просто подожди. Я уже еду.

Оседаю на стул. Жмурюсь и тихо плачу. Чувствую, как Донна мягко обнимает меня и поглаживает по спине.

– У тебя доброе сердце, девочка. Вы обязательно будете счастливы с мужем.

Ее тихий голос помогает мне успокоиться.

– Вы так и не рассказали, где научились так хорошо стрелять.

Донна многозначительно фыркает.

– Я тоже родилась в мафиозной семье. Могла бы стать женой капитана или младшего босса. Но мой отец оказался предателем. Нам с матерью пришлось бежать. Долгое время мы жили спокойно, но я предпочла научиться самозащите во всех вариантах.

Я лишь восхищенно качаю головой. Вряд ли я могла бы стать такой же смелой.

– Сегодня я вернулась, хотя у меня должен был быть выходной, но Кассио сказал, что тебя выпишут. И мне захотелось приехать поддержать вас.

Что-то в ее взгляде наталкивает меня на мысль, что наша с Чезаре трагедия была ей знакома. Однако спрашивать подобное я не рискую, чтобы не бередить раны Донны.

– Спасибо, – крепко обнимаю ее в ответ. – Я рада, что ты с нами.

Не знаю, как сложилось бы все, если бы она не отвлекла Генри. Судя по тому, что я слышала, у Леви был план. Но возможно, появление Донны облегчило ситуацию.

Муж приезжает спустя долгих полчаса. Жадно смотрю на него, ища признаки ранений. Но ничего не нахожу. Разве что понимаю, что рубашка на нем сейчас не та. И это говорит красноречивее любых слов.

Опускаю взгляд на его руки – они чистые, но я догадываюсь, что это не так.

– Они заплатили, – тихо говорит Романо, подходя ко мне. – Сполна. Каждый.

Сглатываю и прижимаюсь к нему. Я не люблю насилие и жестокость, но сейчас во мне клокочет тьма, которая искренне наслаждается местью.

Чезаре обнимает меня, а затем разворачивает к двери, и я вижу еще одного мужчину.

– Оскар…

Между нами с братом мужа не было теплых отношений. Но я знаю, насколько он дорог Чезаре. Поэтому, увидев его живым, я понимаю, как много это значит для мужа. Не раздумывая, подхожу к нему и обнимаю.

– Рада, что ты жив.

Тот напряженно стоит, не отвечая на мои объятия. И я, смутившись от своих эмоций, отпускаю его и отступил обратно. Чезаре тут же прижимает меня к себе. Замечаю, что братья смотрят друг на друга сейчас несколько иначе.

– Я просто рада, что ты жив.

Напряжение медленно рассеивается, и уже через пятнадцать минут мы выезжаем за нашим сыном.

Дорога тянется так долго, что я едва выдерживаю. Да и то лишь благодаря поддержке Чезаре.

Дом, к которому мы подъезжаем, находится на одной из окраин города, в не самом благополучном районе.

– Идем, – уверенно говорит муж. С нами Оскар и еще трое охранников.

Внутри тишина, и я растерянно оглядываюсь. Неужели все настолько плохо?

Чувствую, как Чезаре сжимает мою ладонь. Выдыхаю, а в следующее мгновение слышу детский плач. Тихий, едва различимый. Дергаюсь в ту сторону, но муж удерживает меня и идет первым.

Комната, в которой мы находим кувез с малышом, находится в конце коридора. Нас ждут двое мужчин. Они что-то говорят Чезаре и Оскару, но я не особенно разбираюсь – все мое внимание приковано к сыну. Он такой маленький, такой крошечный. На глаза наворачиваются слезы. Подойдя к кувезу, я даже боюсь просовывать внутрь руку.

– Вот-вот приедет скорая, – муж встает рядом. – С ним все будет в порядке.

Он обнимает меня, а я понимаю, что мои силы на исходе. Слишком много всего за один день.

Сквозь слезы любуюсь нашим мальчиком, чувствуя безграничную любовь к нему.

– Он такой… – замолкаю. Горло перехватывает спазмом, а ноги подгибаются.

– Мы поедем с ним? – спрашиваю, когда слышится сирена скорой помощи.

– Обязательно.

Поворачиваюсь к мужу. Смотрю в его глаза, разглядывая тьму, которая в них притаилась.

Сейчас она тихая и покладистая. Уверена, Чезаре вдоволь накормил ее местью. Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что в комнате остались мы одни.

Муж наклоняется ко мне и прикасается губами к моим. В этом жесте нет ничего сексуального – только потребность быть рядом, разделить тепло и общую боль.

– Спасибо тебе, – шепчу. – Спасибо, что спас, что так рисковал. Что выбрал нас, а не власть. Я так люблю тебя, Чезаре.

На краткий миг он прикрывает глаза, а затем вновь смотрит на меня.

– Ты – мой свет, принцесса. Я люблю тебя. Люблю вас. И я всегда буду выбирать мою семью.

Его слова трогают меня, задевают все то, что я испытаю. Я бояться признаваться в чувствах, не была уверена, что мужу это надо. Но вот мы в этой точке, пройдя столько всего.

– Ты – моя душа, – тихо добавляет он. – Я дам тебе все, но никогда не смогу отпустить.

Теперь я касаюсь его губ своими, словно запечатывая.

– И не надо. Я хочу быть рядом. Я пойду за тобой куда угодно, и если понадобится, останусь с тобой даже во тьме. Несмотря ни на что.

Он переплетает наши пальцы, я чувствую, как браслет приятно холодит кожу, напоминая о том, какой смысл в него вложен. Если ради того, чтобы у нас была настоящая семья, нужно было пройти через все эти испытания, я бы прошла, и не раз. Снова.