Эпилог

– Он просто прекрасен, – восторженно шепчет Аделина, глядя на спящего Данте. И я ее понимаю – наш сын просто очаровашка. Особенно когда спит. Впрочем, я люблю его всегда – и когда он не спит ночами, и когда он сонный лежит у меня на руках, и когда улыбается – пока еще едва-едва.

– А долго он так будет? – шепотом спрашивает Ванесса. – Я хочу с ним поиграть.

– Пока он слишком маленький, дорогая. Чуть позже, – мягко улыбаюсь сестре. – Пусть подрастет немного.

Настроив радионяню, я киваю сестрам, и мы выходим из детской, аккуратно прикрыв дверь.

С того дня, как в наш дом заявился Карлос, потребовав у Чезаре невозможное, прошло полтора месяца. За это время наш сын окреп, и его выписали из больницы. А я смогла погрузиться в материнство с головой.

Отголоски прошлых событий все еще дают о себе знать. Изредка мне снятся кошмары о том, что я потеряла Данте. Чезаре каждый раз успокаивает меня и помогает справиться со страхом по-своему.

Конечно, мой муж не изменился и не стал другим человеком. Но в его отношении ко мне стали чаще проявляться эмоции. Будто он начал путь мне навстречу.

Оскар остался жить с нами, правда, в последнее время он все же не ночевал дома. И судя по некоторым фразам, Чезаре это не нравилось.

Когда я спросила об этом в лоб, он задумчиво ответил, что тут не обошлось без Адама Леви, который, несмотря на то, что до своего города ему прилично лететь, уже дважды приезжал к нам в южную столицу.

И моему мужу это не нравилось, даже учитывая, что это именно Леви помог Оскару. Подробностей мне так и не рассказали, но я знаю, что выжить брату мужа было нелегко. Но он справился. Впрочем, Романо ведь не сдаются.

– А правда, что Данте тоже станет боссом? – спрашивает Ванесса, когда мы спускаемся в гостиную. – Мама говорит, что это привилегия первенцев.

– Так и есть, – соглашаюсь, кивая.

Мама не приехала, хотя могла бы. Вместо этого она доверила Ванессу Аделине. Я не знаю, возможно, ей не дает покоя, что кто-то может решить, что это не ребенок Чезаре. А может, дело еще в чем-то. Наш последний разговор оставил довольно горькое послевкусие. Словно я ее чем-то очень разочаровала. Отец так и вовсе никак не отреагировал на все, что случилось. Вероятно, потому что теперь я часть Falco Nero. Свою роль я уже сыграла – вышла замуж в качестве платы за мир между нашими семьями.

– Значит, ребенок, которого ты родишь от Марко, тоже станет боссом? – Ванесса поворачивается к Аделине, а та тут же мрачнеет.

Насколько я поняла, ситуация с Лучано становится только сложнее. Сестра по-прежнему не хочет за него замуж и всячески пытается отговорить Андреа, но тот непреклонен. Теперь, когда он официально занял должность босса в Unita Forza, у него стало куда больше власти. А авторитарность Андреа не знает границ.

– Если рожу, – отстраненно отвечает сестра. Что-то такое мелькает в ее взгляде, что мне становится не по себе.

– Аделина, – осторожно шепчу, пока Ванесса отвлеклась на аквариум с рыбками, который у нас появился не так давно. – Ты что-то задумала?

– Я – нет, – качает она головой. – Но возможно, этого брака не случится.

В ее взгляде блестит удовольствие, но она явно пытается этого не показывать.

– Ты готова пойти против семьи?

– Может быть, мне и не придется, – загадочно отвечает она.

В этот момент возвращается Ванесса, и разговор приходится свернуть.

К сожалению, вскоре за сестрами появляется Андреа, который и привез сестер. Вслед за ним в гостиную входит и Чезаре. Его взгляд, как всегда, ловит мой. На долю секунды тормозит, и это наш с ним маленький ритуал.

Мы тепло прощаемся с девчонками, Чезаре обменивается с Андреа скупыми фразами. Несмотря на то, что между нашими кланами заключен мирный договор, отношения все равно напряженные. Уверена, что Соррентино не доверяют Чезаре после того, что он устроил, считая его безумцем. Но мне остается надеяться, что ситуация не накалится слишком сильно, иначе мы с Аделиной не сможем видеться.

Проводив их, мы поднимаемся наверх, в детскую. Чезаре частенько заходит посмотреть, как спит наш сын. В такие минуты я ловлю на его лице умиротворение.

– Как прошел твой день? – тихо спрашиваю, прижимаясь ближе к любимому мужчине.

– Как и всегда, принцесса – во тьме. Оскар так и не возвращался?

– Нет. Ты не звонил ему?

– Его телефон до сих пор недоступен, – задумчиво отвечает муж.

Знаю, что он волнуется за брата, но никогда не покажет этого. Ему и с нами тяжело это признавать. Лишь в особенно острые моменты.

Чезаре такой, какой есть – жесткий, циничный, хладнокровный мафиози. Но я знаю, что у него есть и другая сторона – та, что он прячет ото всех, и которая предназначена только нам с сыном.

Данте начинает кряхтеть, и Романо первым берет его на руки. Сын сонно моргает глазами, прижимается ближе к широкой груди отца.

То, как аккуратно и бережно держит его Чезаре, говорит о многом.

Я понимаю, что мы его слабость, уязвимое место. Никто не должен знать, насколько сильно жестокий убийца Чезаре Романо привязан к своей семье. Поэтому вот такие моменты у нас бывают, только когда мы одни.

– Кажется, он опять голодный, – замечает Чезаре и осторожно передает сына мне.

Тот мяукает и вновь моргает, очевидно, еще не проснувшись до конца.

Замечаю, как муж смотрит на него, и не могу сдержать улыбки.

– Покормлю его, – говорю, направляясь к креслу-качалке. В нем мне привычнее всего. С лактацией мне тоже пришлось поначалу нелегко. Но я была полна решимости не сдаваться, и результат не заставил себя ждать.

Уложив Данте поудобнее, обнажаю грудь, и сын тут же начинает жадно есть. Поднимаю взгляд и вижу, как пристально за этим наблюдает муж. В его глазах голод. Мое тело практически пришло в форму после родов. Но иногда мне все же казалось, что я недостаточно хороша. Правда, каждый раз Чезаре делал все, чтобы эти мысли превращались в пыль.

– У тебя есть сейчас дела? – осторожно интересуюсь, сдерживая довольную улыбку. Наверное, я никогда не перестану наслаждаться вниманием мужа. Впрочем, мне и самой в радость дарить ему свое.

– Пожалуй, что да, – хрипло отвечает Чезаре. – Освобожусь через полтора часа.

– Данте как раз снова будет спать, – многозначительно киваю. И тут же ловлю вспыхнувшее желание в глазах Романо.

Выходя за него замуж, я боялась, что мой брак превратится в пытку, что у наших детей не будет настоящего отца. Переживала, что мой муж будет холоден ко мне.

Я очень сильно заблуждалась. Пусть наша дорога к счастью оказалась тернистой, оно стоило того, чтобы сражаться за то, что мы сейчас имеем. За нашу семью.

Конец.