Глава 18

Глава 18

О, сколько нам открытий чудных… Совсем плохое предсказание

— Метла. Снова метла, — ворчал Стикс забираясь на ведьмовское средство полета.

— Я мог бы предложить куда более удобное средство передвижения, — как бы невзначай подметил граф.

Кот с метлы тут же слез и на Костина уставился благоговейно.

— На драконе не полечу, — отвернулась я.

Метелка ветками зашуршала, подтверждая, что она со мной согласна. Какие драконы если здесь есть она! Ведьмы должны летать на метлах!

— Никогда не летал на драконах, — с восторгом выдохнул барабашка.

— Два ноль не в вашу пользу, — оскалился Костин, с вызовом смотря на меня.

Я в ответ угрюмо растянула губы.

— Ну и летите! — и уже про себя буркнула. — Предатели!

— Уж лучше предатели, — в ответ усмехнулся Стикс. — Чем оставить бубенцы на твоей метелке.

Я на него рассерженно зыркнула и водрузилась на свою метлу. Кот с барабашкой могут лететь на ком угодно. А я, как настоящая ведьма, двинусь на метле!

Сказано сделано.

— Брысь! — приказала уверенно. — В Глухово.

Метла взвилась в воздух.

И хотя лететь на драконе я не собиралась, но все же любопытство взяло верх, и я оглянулась.

Просто интересно стало, как граф в дракона перевоплощается.

Сизое облако. Плотное с черными прожилками. Оно окутало мужчину всего на пару секунд, после чего из облака вынырнула черная драконья голова с роговой короной. Острые зубы, хищный оскал.

Дракон развернул крылья скидывая с себя облачные остатки.

Красавец.

Как ни желала, но загляделась.

Статный, грациозный с правильными пропорциями. Длинный хвост, сверкающая иссиня-черная чешуя. Перепончатые крылья огромны, вдоль спины от самой роговой короны красивый зубчатый нарост до кончика хвоста. Остроконечные ушки с кисточками.

Глаза яркие, цвета уходящего заката.

Очень красивый дракон.

Меня вид его потрясающей красоты разозлил.

Я повернула метелку и приказала ей лететь.

Не прошло и секунды как над моей головой прошуршали крылья и нас порывом откинуло в сторону.

— Эгегей! — провопил кот верхом на драконе. — А мы быстрее!

— Ой-ой-ой! — простонал барабашка. — Как высоко!

— Что б вы черебурахнулись! — в след им проворчала я.

Они не чебурахнулись. В этом темные силы мне не посодействовали.

Дракон делал крутые пике под восторженные вопли Стикса, взмывал выше облаков, падал вниз, приостанавливался лавируя на распахнутых крыльях, разворачивался к нам и насмешливо шипел.

— Что вы телитесь как черепаха, госпожа ведьма?

И… как мы ни старались с метелкой, догнать дракона было не по силам.

Он нарочито замедлялся, ухмылялся во всю наглую и безумно привлекательную драконью морду.

— Что б, тебя черти в котле варили и недоварили, — рявкнула я.

— Черти драконов не варят, — нравоучительно сказал мне невесть откуда взявшийся позади меня на метелке Дакар.

— А что они с ними делают?

— Сотрудничают, — подсказал чертенок. — Видишь ли, драконы, сами по себе как бы часть темной силы. Они даже после смерти остаются драконами. Такому котелок попробуй найти? Да к тому же, они остаются драконами огнедышащими. Думаешь легко варить дракона если он в тебя огнем мечет?

— И смерть им не помеха оставаться драконами? — спросила я.

Дакар кивнул.

— Обычный переход из одной плоскости миров в другую. Не более. Они теряют физическую оболочку, но совершенно не теряют собственную ипостась. Мы стараемся быстро избавиться от попавших к нам драконов. Очень уж они шумные.

— Как это избавиться?

— Ну перерождение там всякое. — Начал объяснять Дакар. — Как только к нам дракон попадает, мы срочно ищем беременную драконицу и шустренько, пока душенькая драконья в себя не пришла, перенаправляем её в новое место обиталище. Или просто берем и назад на землю в собственную шкуру отправляем. Именно поэтому драконы одни из самых долгоживущих существ.

— То ест драконов черти не любят? — подвела итог я.

Дакар тяжко вздохнул.

— То есть да. Причем очень-очень. Особенно черных. Эти совсем отмороженные. Им же сама тьма благоволит. Черти им не страшны, как и ад. И они этим пользуются. Разносят нас в пух и прах. Потому как после того как дракон в ад попадает, все самые худшие черты из них выходят. А их у темных драконов с лихвой. После посещения ада последнего черного дракона мы столицу два года восстанавливали. А у правителя глаз правый до сих пор дергается.

Я глубоко задумалась. То есть мне попался индивид совсем-совсем отмороженный. Такой, которого даже в ад не возьмут. Вот же повезло с драконом. Видимо, последнее время, везение — моё второе имя!

Пока думала мы достигли нужного нам лесочка.

Дракон завис над ним вглядываясь в тропы внизу.

Ага! Без ведьмы то вы тропку зачарованную не видите. С чувством собственного превосходства снизилась к земле и полетела между деревьев.

Дракон направился следом.

Теперь уже не обгонял, не вырисовывал фигуры. Осторожненько так летел над деревьями, едва взмахивая крыльями, и внимательно за мной смотря.

Мы почти достигли домика бабушки Фьяры, когда Дакар подал голос.

— Кстати, оракулы и другие магические существа тоже драконов не любят. Особенно черных.

Я на ходу осадила метлу.

— Тпру! — И, повернувшись к черту, зло прошипела. — Ты почему раньше не сказал? Мы сейчас видом графа всех распугаем.

Тот печами пожал.

— Так ты не спрашивала. А мне некогда думать о мелочах. — Заговорщицки громко прошептал. — Я заклятие новое разрабатываю!

— Даже не смей! — сузив глаза предупредила я. — Еще одно заклятие, и я тебя сама в котле сварю! — Повернула метелку к зависшему в воздухе дракону.

— Отлетались, — сказала Стиксу с барабашкой. — Дальше пешком пойдете.

— Это почему? — возмутился Стикс.

— Дабы своими превосходными телами граф не пугал остальных. — Не смогла сдержать ехидной иронии.

Дракон усмехнулся и спустился вниз. Хотя это и стало проблемой. Спустились они до верхних веток. Граф прямо в воздухе обратился человеком. Потому как драконье тело никак бы не поместилось между вековыми деревьями.

Падая Стикс отчаянно заорал.

— Ааа! Коты не умеют летать!

Но был пойман левитирующим графом, как и вообще ничего не успевший крикнуть барабашка.

Вместе они опустились. Граф поставил их на землю и все направились следом за мной.

— Ох, ноги мои ноги! — стонал Стикс. — Я не создан для пеших походов.

— А вот надо было со мной на метелке, — показала я язык коту.

— Им и на руках будет не плохо, — отозвался граф, взял моих помощников на руки и пошел дальше насвистывая веселую мелодию.

***

Бабушка Фьяра ожидала нас на скамейке у дома. В обычном человеческом виде. Привстала едва завидев гостей.

— Добрый день, — я соскочила с метелки.

Фьяра скользнула по всем взглядом и остановилась на графе.

— Его нельзя!

Я фыркнула.

— Вам он тоже не нравится? Правильно, наглый тип.

Она усмехнулась.

— Оракулы не любят драконов. Кота и черта тоже не бери, они в прошлый раз Нариса сильно напугали.

Мы с барабашкой переглянулись.

— Метелку можешь взять, — расплылась в улыбке старушка. — А друзья твои пусть пока дома подождут.

Я повернулась к дракону, улыбнулась ему очаровательной вампирской улыбкой.

— Привязочку, будьте любезны, снять.

Он откашлялся, что-то проворчал недоброжелательное и вслух добавил.

— Надеюсь, вы вернетесь хотя бы в таком же виде.

Я отвернулась. Подхватила метлу.

— А куда идти?

Фьяра на барабашку глянула.

— У него спроси.

Я посмотрела на нечисть.

Барабашка ласково улыбнулся. Лапкой мне махнул и уверенно направился в ближайшие деревья. Я последовала за ним.

***

Деревья кусты, кустарники.

— Мы точно правильно идем? — полюбопытствовала я, смотря как барабашка, не оглядываясь на меня, уходит все глубже в лес.

— Правильно-правильно, — буркнул тот на меня не смотря.

Бабушка Фьяра помалкивала бодро вышагивая следом.

Барабашка уже довольно далеко нас увел.

И я даже подумала, а не заблудились ли мы, когда барабашка подошел к старой кривой ели с пожелтевшими иголками.

— Вот и пришли.

Я на ель с сомнение посмотрела. Запрокинула голову. Авось, действительно, оракул на верхушку забрался.

Оракула видно не было.

— Что-то как-то сомнительно… — начала я, но меня Фьяра-гамаюн перебила.

— Ты в барабашке не сомневайся, ежели сказал, что оракул здесь, значит точно здесь. Только он может заставить проявиться испуганного оракула. Ты слушай да молчи пока. Не дай нечистые снова испугаешь.

Я под её строгим взглядом смолкла.

А барабашка вокруг ели обошел.

— Вы не сомневайтесь, это точно он, — постучал по коре. — Хорош, братец прятаться. Я пришел.

Тишина.

— А я с гостинцами, — барабашка сунул руку куда-то себе за пазуху и вытащил старый помятый крендель.

— Смотри чего принес.

Ель заскрипела. Я испугано отпрыгнула, когда она вывернула корни поворачиваясь и откуда-то из глубины послышалось дребезжащее.

— Тарканский?

Я с интересом на крендель посмотрела. Что в нем такого?

— Домовые и барабашки славятся своей выпечкой, — тихо подсказал мне бабушка Фьяра. — Особенно хороши булочки да крендели из столицы их государства Таркан.

Я была удивлена, но высказаться не успела. Барабашка быстро затараторил обращаясь к еле.

— Тарканский. В лучшей пекарне Таркана состряпанный. Специально для тебя приберег, — и вытащил очередной крендель. — У меня еще есть. Лично для тебя припас.

Под мой удивленный взгляд, ель тряхнула ветками и… пропала. А на месте её оказался щупленький сухонький мужичек с ясными зеленещими глазами и длинным носом. Уши у него большие торчали из-под кудлатых длинных волос. Он вытер руки о черный кафтан и поправил длинную клетчатую рубашку.

Странный мужичек. Необычный.

Я с интересом смотрела на оракула. Он смотрел на крендель в руках барабашки.

— Дай!

Очень четко сказал. Я даже удивилась. Мне же сказали, что оракулы очень необычно выражаются?

Барабашка крендельки отдал. Оракул один сунул в карман широких шаровар. Второй покрутил, понюхал и взгляд мужичка подобрел. Оракул уселся на ближайший пень и сунул крендель целиком в рот. Не жевал, за раз проглотил. Сунул руку в карман вытащил второй и отправил его следом за первым, после чего на барабашку уставился.

— Еще дай.

— А вот нет, — лукаво сощурил глаза нечистый. — Кренделек денег стоит. Мне задарма никто его не подарит.

Оракул насупился, пожевал губами и нехотя поинтересовался.

— Чего хочешь?

Барабашка ближе к нему подошел, в глаза хмурые хитро заглянул.

— Мы тебе вопросы позадаем, как ответишь, так и кренделей тебе Тарканских отсыплю.

Оракул оживился.

— Много кренделей?

— Кулек будет, — кивнул барабашка и мне уверенно кивнул. — Задавай свои вопросы.

Я приблизилась к оракулу.

— Ко мне обратился некий барон, — начала рассказывать. — Хочет узнать одно дело. Да вот только нужно мне для него заклинание. А для этого необходимо собрать сложные ингредиенты: клок шерсти оборотня, сок папоротника, кровь вампира и ведьмовской камень на которые покажет свет луны в полнолуние.

Оракул усмехнулся, и смотря куда-то за деревья проговорил.

— Тропка водит-водит, крутит-крутит, а все на одно приводит. Куда говорить кому показать, все разные, а все равно одно.

Я непонимающе посмотрела на мужичонку.

— Давнее заклятие, — внезапно послышался голос гамаюн. Я повернулась к бабушке Фьяре. Она стояла в обрезе птицы с видом глубоко задумчивым.

— Оракул говорит, что заклятие давнее и он знает о нем. Много ведьм приходило раньше, и многие спрашивали именно это заклинание.

Оракул кивнул подтверждая, что птица гамаюн все правильно говорит. Потянулся. И преобразился всем своим видом.

Теперь перед нами стоял вовсе не сухопарый мужичок, а статный, высокий мужчина с суровым лицом и строгим темным взглядом. Черный плащ спускался с широких плеч до самой земли. Темные волосы заплетенный в косу были закинуты за спину.

— Он всегда так выглядит, когда дело касается темных заклятий, — подсказала Фьяра. — Театрал еще тот.

А преображенный оракул заговорил снова, голосом глубоким и твердым.

— Что собрано — то есть, чего нет — то все равно есть. Стоит ли искать если уже нашла? Руку протяни — возьми. Да рука дрожит, от того и глаза не видят.

Вот теперь я, пожалуй, начала понимать, что понять оракула действительно сложно.

Благо, гамаюн стояла рядом.

— Говорит, видит, что основные ингредиенты ты уже собрала. А то что ищешь, оно совсем рядом.

— Как рядом? — Нахмурилась я. — Нет у меня крови вампира и камень невесть как искать. Полнолуние не сегодня, а времени у меня день остался.

Оракул подошел ко мне и посмотрел внимательно.

— Как предмет говоришь, сама себе противоречишь. Луна светило, иносказание разве можно осветить. Лучом проведи вот и путь перед ногами, видишь — иди. Да далеко не уйдешь. Дверь дома за спиной, только выйди за порог. Да смотри не глазами. Душа зачем? А кровь она вон на лице. Улыбкой зрит и тебе подмигивает.

Я несколько раз растерянно моргнула.

— Он говорит, — снова пришла на помощь Фьяра. — что кровь вампирская в тебе самой. А полнолуние, что для поиска камня, не более чем иносказание. Лучом колдовским ранее всегда силу ведьмовскую называли. Значит она тебя сама и приведет к камню.

— Приведет? — уныло протянула я. — Знать бы хоть в какую сторону направляться.

— Ногами идти обязательно дойдешь. — Подсказал оракул. — Будто без ушей. Слова летят и мимо пролетают. Птицы. А ты лови пока они рядом. Говорю же, как глухой. За спиной порог, дверь не заперта. Вперед, там и шаги не отмерить. Глаза слепые, а луч впереди. Верь и благо откроется.

Говорит, и на меня умными газами смотрит.

А я чувствую, как у меня в голове шестерёнки заскрипели. Ничегошеньки не поняла. Метлу к себе крепче прижала будто надеясь, что она подскажет.

— Говорит, ты его не слушаешь совсем, — перевела Фьяра.

— А как его слушать если ничего не понятно, — тоскливо выдавила я.

— Так ты и меня не слышишь, — грустно усмехнулась птица-гамаюн. — Рядом с тобой где-то камень. Совсем рядом. Нужно только уметь видеть. А для этого смотреть нужно не глазами, а душой ведьмовской. Верить нужно что ты ведьма. И тогда сила сама тебе путь укажет.

Я вздохнула. Пока что путь мой заключался только в поиске приключений на свое заднее место.

— Глазами не смотри, умом не думай, — менторски затянул оракул. — Уши закрой, истина стучит в закрытые двери.

Туманно. Слишком все мудрено.

— А как же кровь вампира? — напомнила я.

Оракул на меня рукой безнадежно махнул.

— Совсем глуха. Да ладно. Еще и глаз нет. Смотри не смотри будто со слепу.

Фьяра головой покачала.

— Он же тебе уже нормальным языком сказал. Кровь в тебе! Ты на себя посмотри. Вампир и есть вампир.

Я чуть метелку из рук не выронила. А барабашка рот от удивления открыл. Одно дело, когда вид у тебя крайне вурдалакский. Другое, когда тебя им нарекли. Того и гляди пойду налево-направо кровушку пить.

— Глупости какие, — не выдержала я. — Какой из меня вампир? Просто с внешностью не повезло.

— Все что ведьмой прописано есть истина, — подметил оракул и направился к пеньку. — Крови возьмешь ничем не хуже будет.

— Говорит, все что на ведьме силой обладает. Ежели вид у тебя вампирский, то и кровь сойдет для заклятия.

— Но это же бред! — возмутилась я.

— Это мы сейчас проверим, — быстро произнесла Фьяра и разом оказалась рядом со мной.

Что-то острое воткнулось мне в руку.

Я запоздало охнула. А Фьяра уже выдавливала в невесть откуда взятую колбочку мою кровь.

Я с удивлением смотрела как та течет темной струйкой.

Гамаюн набрала половину и прикрыла ранку крылом. А когда убрала, пореза уже не было.

Фьяра внимательно смотрела на колбу. А вернее на кровь в ней.

— Что там? — напряженным шепотом спросила я.

— Наичистейшая вампирская кровь, — сказала Фьяра.

— Но этого не может быть.

— Может-может. Ты же ведьма. У тебя даже хвост и тот, настоящая лиса.

Хвост поддакивая помахал.

— Оракул же сказал, все что на ведьме есть истина. То есть любое колдовство, коснувшееся тебя, становиться живым и вполне настоящим. Если есть вампирские клыки, то кровь вампирская. Если хвост, то ты лиса и каждый лис тебя за свою примет.

— И волк, — вспомнилось мне.

— Ну с волками ты поосторожнее- усмехнулась Фьяра. — Чумные они. Чуть что сразу брачные узы, спаривание и продолжение рода. Говорю же — чумные.

Я вздохнула. И на последнего мне тоже повезло. Оборотень, тот который жених, совсем чумной.

— Значит, осталось только камень найти.

И тут же замолчала смотря на Фьяру. А она на меня. Я пыталась вспомнить что они мне там говорили.

Ушами не слушать, глазами не смотреть, поверить, что я ведьма. Настоящая черная ведьма.

— Думай о том, что больше всего связывает тебя с твоей ведьмовской сутью. Это поможет, — напутственно сказала Фьяра.

А я что меня с ведьмой связывает?

Говорящий кот, неудачливый черт, черный дракон, академия, барон-оборотень. Живой, наглый хвост, клыки.

Как же много всего вошло в мою жизнь. Но может ли это говорить о том, что я настоящая черная ведьма? Ведь все это результат неудачных чертовских заклятий и моего самого первого неудачного заклятия на жениха. Неудачного! Разве у ведьмы может так плохо выйти обычное, простое заклятие на привлечение суженного?

Пока что все, о чем думаю, говорит, что ведьма то я, так себе. Может и прав в чем-то граф Костин. Я шарлатанка, волею неудачной судьбы втянутая в вихрь колдовских событий.

Я присела у дерева откинулась на ствол, прикрыла глаза.

Метелку положила на колени, она слегка пошевелилась и замерла будто прислушиваясь к моему тяжелому дыханию.

А я все пыталась подумать и найти связующую меня с ведьмовской сутью нить. Нечто, что заставит меня саму поверить — я ведьма. Настоящая черная ведьма. И сила во мне тогда откроется.

Легко сказать, поверить!

Метелка снова пошевелилась.

Метелка!

Я оживилась.

Кто еще может летать на метлах?

Никто!

Метлы оживают лишь в руках настоящей ведьмы!

Я крепче сжала деревянную рукоять. Теплая, еще недавно бывшая обычной метлой, которой подметают дворы и тротуары. А теперь в моих руках ожившая, послушная, умеющая летать и даже обладающая неким интелектом.

Мысли о метелке затмили все остальные и даже звуки вокруг стали приглушенные. Далекий хруст веток, ломающихся под лапами диких животных, стрекот кузнечиков, нервно переступающего с ноги на ногу барабашки и тихое покашливание бабушки Фьяры.

Метелка снова слегка пошевелилась в моих руках и последние звуки пропали, а на место их появилась пустота, заволакивающая меня в нечто… Нечто….

Ласковое и теплое.

Единственное, что я все еще ощущала, это метёлку в руках. И тепло шло от неё.

Она зашевелилась сильнее, в попытке вырваться, я невольно выпустила древо из рук и неосознанно раскрыла глаза.

Метелка стояла передо мной ветками вниз, парящая в воздухе.

Вот только были мы совсем не там, где я присела у дерева.

Слишком знакомые вокруг места. Очень.

Но я не успела оглянуться, чтобы посмотреть где же я.

Метелка взвилась вверх, вытянулась изменяясь, теряя очертания и становясь ярким лучом. И этот луч скользнул по травам уносясь вперед.

Я бросилась за ним.

Он несся будто сумасшедший.

Я бежала следом.

Стоп.

Луч остановился указывая на нечто в траве.

Я подскочила, наклонилась раскрывая травы руками и… Увидела его.

Ничем не примечательный, серый, в грязи, камень.

Неужели это и есть тот самый, ведьмовской?

Взяла его в руки и… тут и произошла метаморфоза. Камень осветился становясь белым словно жемчужина, из него полился яркий свет.

Я отвернулась, чтобы не зажмуриться, и вот тут увидела.

Я стояла на поляне, недалеко от своего собственного дома. Был видеть порог и чуть приоткрытая дверь. Вот оно сказанное оракулом. «За спиной порог, дверь не заперта. Вперед, там и шаги не отмерить».

Тепло полилось по рукам. Я ощутила, как зыбкое видение растекается в пальцах. Пыталась его ухватить сжать. Но ощутила метелку в руках и яркий свет ослепил окончательно.

Я все-таки зажмурилась.

А когда распахнула глаза, я сидела все там же, у дерева, сжимая свою метелку. Рядом стояла гамаюн и барабашка, чуть дальше на пне сидел улыбающийся оракул.

— Я видела! — сказала радостно. — Я видела где камень ведьм.

— Вот и хорошо, — довольно сообщила Фьяра. — А то уж совсем наша ведьма расстроилась.

— Замечательно! — подтвердил оракул без тени улыбки. — Вот только камень её в ад приведет и рухнет все что пришло.

Фьяра побледнела и медленно повернулась к оракулу. Барабашка ошалело икнул, а я вероятно в лице изменилась при фразе об аде.

— Ты чего мелишь, старый? — взвилась гамаюн, подскочила к оракулу и крылом его огрела.

Он на неё глаза вылупил, моментально преобразившись обратно в старика с нелепым, глуповатым лицом

— Ты зачем мне ведьму пугаешь? — сверкнула глазами Фьяра.

— Что он сказал? — пролепетала я дрожащим голосом, поднимаясь с земли.

Гамаюн ко мне повернулась и постаралась ласково улыбнуться.

— Не слушай дурака, девочка. У него в голове опилки. Давно уж ведьмам ничего не предвещал, вот крыша и дала течь.

Оракул голову из плеч вытянул, так, что шея стала длинная и пропищал.

— Рухнет ведьма в преисподнюю еще до новой луны. Сойдется заклятием и двое пропадут пропадом. А на кого и не думала, окажется злодеем.

Фьяра поворачивалась к оракулу медленно.

Он с пня спрыгнул и попытался скрыться. Не тут то было. Гамаюн его за шею поймала, сцепила на ней крылья.

А я, холодея от жуткого предсказания, прошептала.

— Что за заклятие? Кто пропадет? Я?

— Те, кому испытание суждено было пройти, да не туда они пойдут, — прохрипел оракул.

— Да замолчит, рожа твоя старческая! — прошипела затыкая рот оракулу одним крылом Фьяра.

— Испытание? — у меня ноги подкосились. Это же мы с графом. Мы должны пройти испытание. Выходит, не пройдем. И я попаду в ад! (236da)

Барабашка сокрушенно головой покачал.

— Вот тебе и предсказание. — Сунул руку за пазуху, вытащил кулёк с кренделям. Протянул его оракулу. — Обещанное.

Оракул невероятным образом вынырнул из захвата Фьяры, схватил кулёк и пропал. А на месте его раскинулась огромная косая ель.