Глава 12

Мы выехали на главную трассу, успешно объехав ближайшие посты по объездной дороге. Я невольно выдохнула с облегчением, когда за окном замелькали привычные пейзажи магистрали. Сердце все еще колотилось от недавнего напряжения, но постепенно биение становилось ровнее. Дамир сосредоточенно вел машину, его профиль казался строгим и решительным в полуденном свете.

Первой остановкой стал магазин женской одежды в небольшом городке. Когда мы вошли внутрь, я почувствовала себя неловко — яркий свет витрин, запах новых тканей, любопытные взгляды продавщиц. Дамир же держался уверенно, словно делал подобные покупки каждый день.

— Нам нужно несколько платьев, — обратился он к консультанту, окидывая меня внимательным взглядом. — Что-то скромное, но красивое.

Я стояла рядом, чувствуя, как пылают щеки. Было странно наблюдать, как Дамир выбирает мне одежду с такой серьезностью, словно это самое важное дело в его жизни. Он перебирал ткани, оценивал фасоны, советовался с продавщицей. В его движениях читалась забота, которая одновременно согревала и смущала меня.

— Этот цвет подчеркнет твои глаза, — сказал он, протягивая мне нежно голубое платье. — А вот это будет хорошо смотреться с твоими волосами.

Я кивнула, не доверяя своему голосу. К платьям он добавил несколько легких платков для головы — нежных оттенков, с тонким узором. Когда дошло до нижнего белья, Дамир деликатно отошел к стойке с аксессуарами, давая мне возможность выбрать самой. Эта тактичность только усилила мое смущение и благодарность одновременно.

— Нам еще понадобится теплая куртка, — сказал он, когда я закончила. — И удобная обувь на плоской подошве. По горам на каблуках ходить будет не очень удобно.

В его словах слышалась практичность человека, знающего эти места. Я представила извилистые горные тропы, камни под ногами, и поняла, что он прав.

Купив все необходимое, мы тронулись в путь. За окном медленно менялись пейзажи — равнины сменялись холмами, холмы становились выше, очертания горизонта делались все более причудливыми.

Всю дорогу в машине я почти проспала. Усталость последних дней, эмоциональное потрясение и мерное гудение двигателя сделали свое дело. Я медленно проваливалась в забытье…

Проснулась лишь когда до назначенного места оставалось не больше получаса. Первое, что я увидела, открыв глаза, — это горы. Они возвышались передо мной как древние стражи, покрытые кустарниками у подножия и увенчанные скалистыми вершинами. Воздух стал чище, прозрачнее, каждый вдох наполнял легкие свежестью, какой я никогда не чувствовала в городе.

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая склоны в золотисто-розовые тона. Где-то высоко кружили хищные птицы, их силуэты четко вырисовывались на фоне яркого неба. Дорога вилась серпантином, открывая все новые и новые виды: глубокие ущелья, где внизу серебрились горные речки, террасы древних поселений, вырубленные в скалах, отдельные дома, прилепившиеся к склонам словно ласточкины гнезда.

С замиранием сердца смотрела на эту красоту, и Дамир с улыбкой поглядывал на меня в зеркало заднего вида. В его глазах читалось удовлетворение — он видел, как его родные места производят на меня впечатление.

— Вижу, тебе нравятся горы, — сказал он мягко, притормаживая на очередном повороте.

— Они красивые, — прошептала я, не отрывая взгляда от окна. — Я ни разу еще не посещала Дагестан. Не думала, что здесь так… красиво.

Дамир понимающе улыбнулся. В его улыбке была гордость за свою землю и радость от того, что она нравится мне.

— В какое селение мы едем? — спросила я, наконец оторвавшись от созерцания пейзажей.

— Мы едем в Ахвахский район, в небольшое село, — ответил он, переключая передачу на особенно крутом подъеме. — Там живет моя бабушка. Увидишь — место особенное. Люди там до сих пор живут так, как жили их предки веками.

Я смотрела на окружающие меня пейзажи и не могла поверить в то, что вижу такую красоту. Каждый поворот дороги открывал новую картину: то это были террасы виноградников, спускающихся по склону ступенями, то древняя башня на вершине утеса, то небольшое горное озеро, в зеркальной глади которого отражались облака.

— Расскажи мне о своей бабушке, — попросила я, чувствуя, как нервозность усиливается с каждым километром.

— О, она шустрая, — лицо Дамира осветилось теплой улыбкой. — Ей семьдесят пять, но она такая живая, энергичная. Даст фору любому молодому человеку. До сих пор сама ведет хозяйство, разводит кур, ухаживает за садом. А какие у нее руки золотые — хлеб печет, варенье варит, ковры ткет…

Но чем больше он рассказывал, тем сильнее росла моя тревога.

— А она не будет против того, что ты привезешь меня? — голос мой дрогнул. — Ведь я не твоя невеста. Что она обо мне подумает? Как ты ей все объяснишь?

Дамир бросил на меня быстрый взгляд через зеркало, и я увидела в его глазах снисходительную улыбку.

— Я ей все объясню, — сказал он уверенно. — Вот увидишь, она примет тебя как родную. У неё доброе сердце, она всегда чувствует хороший перед ней стоит человек или нет.

Но я ужасно переживала. Боялась, что родня Дамира не примет меня. Деду Дамира я видимо не понравилась, раз он решил избавиться от меня. А что, если бабушка тоже меня отвергнет? Что, если я стану нежеланным гостем в чужом доме? Руки мои сжались в кулаки, и я прикусила губу, пытаясь успокоиться.

Когда мы приехали к домику, в окнах горел теплый свет. Дом был одноэтажный, построенный из местного камня, с плоской крышей и небольшим двориком, обнесенным каменной оградой. Виноградная лоза обвивала стены, тяжелые грозди свисали почти до самой земли. Рядом с домом стоял небольшой сарай, из которого доносилось тихое кудахтанье кур. Во дворе росли фруктовые деревья — яблони, груши, их ветки клонились под тяжестью плодов.

На крыльцо выскочила маленькая старушка и стала охать, всплескивая руками. Она была крошечной, сухонькой, но в ее движениях читалась удивительная живость. Седые волосы были аккуратно убраны под светлый платок, темные глаза сверкали от радости.

— Дамир, внучек! Ты приехал! Радость-то какая! — воскликнула она, семеня к машине. — О, да вижу, ты не один! — добавила она, увидев меня.

Я выбралась из машины на подгибающихся ногах, чувствуя, как пристально изучает меня старушка.

— Какая красавица, — произнесла она с одобрением, — не то что эта кобылица Камилла. Вижу, ты одумался и послушался совета старой перечницы.

Женщина расплылась в довольной усмешке, увидев, как вытянулось мое лицо от ее прямолинейности. Я покраснела, не зная, как реагировать на такие слова.

На улице накрапывал мелкий дождь, воздух пах влажной землей и осенней листвой.

— Проходите в дом, — замахала руками бабушка. — А то промокните.

Я обернулась к Дамиру и вопросительно посмотрела на него, все еще ошеломленная встречей. Он подошел ко мне, взял меня за руку — его ладонь была теплой и успокаивающей — и повел к дому.

— Я же говорил, ты ей понравишься, — шепнул он мне на ухо, и в его голосе слышалась смесь облегчения и торжества.