11

Интересная ситуация.

Он так спокойно и быстро отреагировал. Сейчас приедет.

Я почему-то улыбнулась.

Мужчина, в половину восьмого вечера, запросто говорит незнакомой женщине, что он сейчас приедет… какая жена это стерпит?

А может, он не женат?

Ну, да, такой красавчик и не женат.

То, что он красавчик, можно уже признаться. Хоть как я пытаюсь убедить себя в обратном. Найти кучу разных нелестных эпитетов в адрес Сергея. Это никак не отменяет, что он мужчина, который в совершенно другой какой-нибудь нетривиальной ситуации разбил бы… и моё сердце тоже.

Спасает лишь одно, за столько лет в браке моё сердце закостенело.

Оно не поддаётся ни чьему обаянию. Не влюбчивое, непробиваемое сердце, глубоко замужней женщины, которая уже много лет ни при каких обстоятельствах не позволяет себе думать о мужчинах, как об объектах её желания.

И даже когда наша с Марком постель давно охладела, я, по какой-то долгой, тягучей инерции всё ждала, вдруг искра когда-нибудь ещё вспыхнет. Не верила. Не может быть, чтобы не вспыхнула.

На что я надеялась? Дура.

Но… сейчас, когда закостенелое состояние глубоко замужней женщины понемногу отпускает, я начинаю определять мужчин не с точки зрения — красивый/некрасивый, привлекательный/привлекательный… а с совершенно неожиданной для себя точки зрения — переспала бы или не переспала.

Так вот, с этим автомастером я бы точно… переспала.

Чёрт! Блин! О чём я вообще?! Идиотка! Дура!

Дура-а-а-а!

Что за мерзкие мысли?

Почему мерзкие, очень даже не мерзкие…

Блин! Это влияние Лары!

Боже, во что превратились мои рассуждения, после разговоров с ней.

Я, наверное, очень, очень, очень… плохая. Потому что так думаю.

Позади показался медленно приближающийся свет фар. Вижу в зеркало заднего вида, машина остановилась за моей, осветив её ярким светом галогенок.

Сижу, не оборачиваюсь. После того, что я сейчас обдумывала, боюсь даже шелохнуться. Краем глаза вижу тёмный силуэт, приближающийся со стороны моей двери.

Почему-то затряслась одна нога. Подергивается пятка, ударяя по коврику тонкой шпилькой каблука.

Дверь распахнулась.

— С вами всё в порядке? — в лицо ударил мощный свет фонаря. Я зажмурилась. Человек повернул фонарь в другую сторону, — Извините. Так что случилось? — знакомый голос произнёс эти слова даже с каким-то участием.

А ещё с твёрдой уверенностью, что со мной и моей машиной обязательно должно что-то случиться.

— Не заводится, — не смотрю на него, чтобы не показывать, как мне интересно на него смотреть.

Зато он очень долго, почти минуту рассматривает моё платье, причёску и макияж.

Не вижу, просто догадываюсь.

— Дёрни капот, — сказал, вдруг резко перейдя на, ты,

— А… а почему вы…

— Раз уж ты позволяешь себе запросто звонить мне посреди ночи… Я так понимаю, это какая-то особая честь для меня, — Сергей упёрся руками в крышу моей машины, и всё ещё водит взглядом по платью.

Даже порадовало, что он увидел меня в таком наряде. Пусть посмотрит, какая я красотка, не только днём, но и вечером.

— Сейчас не ночь, ещё только вечер, — говорю строго, как бы говоря — сам виноват, раз твоя работа некачественная, отдувайся за неё в любое время дня и ночи.

— Мой рабочий график давно закончился, — он нагнулся к моим ногам, просунул руку, при этом коснувшись локтем моего колена, и дернул рычаг капота.

Ухмыльнулся и пошел его открывать. Я не увидела, а только услышала характерный носовой звук.

Щёки мои вспыхнули. Это уже какой-то другой уровень нашего взаимо-неприятного общения.

Только пусть не надеется, что я буду добренькой, потому что одета в коктейльное платье.

— Я понимаю, вы не очень рады меня видеть, но ведь именно вы не доделали свою работу. Это лишний раз подчеркивает выше халатное отношение к клиентам… — выхожу из авто и гордо шагаю к открытому капоту.

Сергей склонился над внутренностями авто, а фонарик, прикреплённый к его кепке, ярко освещает всё, что там есть.

— А ничего, что аккумулятор сдох, — Сергей поднял голову и снова в меня направился яркий луч.

— Уберите фонарь, — недовольно отвернулась.

— Ты вообще, когда его меняла?

— Ну… может года три назад, — говорю, пытаясь вспомнить, не уверена даже, что три.

— Тогда причём тут наша мастерская? — деловито постучал пальцем по аккумулятору, — Это совершенно другая проблема, которая не решалась из-за невнимания хозяйки к собственному автомобилю.

— Но я же не разбираюсь, этим занимался мой муж, — испуганно моргаю, боясь, что раз проблема не в их работе, то сейчас он развернётся и уедет, и бросит меня здесь на произвол судьбы.

— Значит, плохо занимался, — разводит руками Сергей.

— Ничего подобного, он только недавно поставил новую супер-дорогущую сигнализацию.

— Да? — он посмотрел на проводки и какие-то коробочки, потеребил, — Мне очень жаль тебя разочаровывать, но твоя сигнализация настолько старая, что любой уважающий себя автомобилист не станет это покупать. Короче, муж тебя явно обманул.

— Что?! — я сунула голову под капот, стукнулась несильно, — Ай! Черт!

— Ну, вот, смотри, такие даже магазины не заказывают. Это прошлый век, — ткнул пальцем в коробочку.

— Вот скотина. Обманул, — держусь за ушибленное место.

Так обидно стало, что я оказалась перед Сергеем лохушкой, которой муж лапшу на уши вешал, а я всему верила.

Марк, тем временем, деньги, которые сказал, что потратил на сигнализацию, тратил на свою Кису. Мразь, какая же он мразь.

— Да, бывает, — скривился Сергей.

— У кого бывает? — я отвернулась. — Всё-то вы знаете. Очень умный, да? — ехидно произношу, снова поворачиваясь к нему.

— А ты чего такая злая? Явно же от недотраха, — скривил губы в улыбке.

— Что-о? Ты что себе позволяешь? — возмущённо выдыхаю, даже дар речи куда-то исчез.

— Да это видно невооруженным глазом. Именно по этой причине выносишь людям мозг. Ну, когда в последний раз у тебя был нормальный секс? … Вот. Не можешь даже вспомнить, — улыбается, глядя на то, как я хватаю ртом воздух, — Отсюда все твои проблемы…

Безумно моргаю, пальцы сжимаются в кулаки, вот-вот кинусь на этого отчаянного нахала.

— Я, вообще-то, развожусь, — проскрипела, едва сдерживая ярость.

— Удивительно, что только сейчас. Я бы на месте твоего мужа ещё раньше с тобой развёлся…

— Но ты не на месте моего мужа и никогда на этом месте не будешь…

— И слава богу, — издевательски усмехнулся и ещё раз прошелся скользким взглядом по моему блестящему платью.

— Грубиян, — прошептала грозным шёпотом.

— А ты — истеричка.

— Да я тебя сейчас… — уже тяну пальцы с острыми ногтями.

— Так ладно, давай иди, садись, заводи машину, — проговорил он, резко заканчивая нашу перепалку.

Я возмущённо хмыкнула, но пальцы убрала, топнула ногой и пошла садиться на водительское сидение.

— Включай зажигание!

— Что?

— Ключ поверни! — кричит, — Твою мать, и кому-то досталось же такое счастье! — пошел ко мне, навис, перевалился через меня, повернул ключ зажигания и машина заработала.

— Хватит меня оскорблять, — не знаю, что и делать в данной ситуации.

Она кажется и серьёзной, и несерьёзной одновременно. Как будто какая-то дурацкая игра.

— Я просто констатирую факт, — пыхтя, убирает руку, вдруг оказавшуюся у меня на колене.

— Какой ещё факт? Я слышу от вас только оскорбление за оскорблением, — кажется, подбородок мой задрожал.

Сергей постоял, немного глядя на оскорблённую меня. Нагнулся надо мной снова. Так что практически наши лица оказались напротив. Смотрит мне в глаза, а я в — его.

И кажется, я вижу там что-то такое, отчего всё во мне начинает играть по-новому. Дышу по-новому. Сердце бьётся по-новому. Глаза моргают тоже по-новому.

Сергей протянул руку, завёл её мне за талию… схватил ремень безопасности и перекинул через меня.

— Пристёгивайся, — сказал, щёлкнул замком ремня и быстро разогнулся, легко ударившись головой о потолок.

Ошалело моргаю, не понимая, что происходит.

И прежде чем я смогла что-то вообще понять и произнести, дверь захлопнулась, тёмная фигура в зеркале заднего вида исчезла во внедорожнике.

Он моргнул фарами и отъехал, развернулся в темноте через сплошную и исчез в направлении города.