Глава 12

– Если говорить простым языком, то ваш муж вам изменяет. Слова Ивана Ивановича вызывают шок. Да, конечно, я уже начала его подозревать, но пока ещё надеялась, что Костя не переступит черту. Мне, как любому человеку, хотелось верить в лучшее. После того, что он мне сказал, смотрю на него, вглядываюсь в лицо, мимику, эмоции и пытаюсь понять, обманул меня прораб или нет. Первая мысль, которая закрадывается в мою голову: он просто мстит Косте за то, что тот решил его уволить. А меня сделал орудием, чтобы расколоть нашу семью и побольнее ударить. Но тут же включаю разум и понимаю: этого не может быть. Он бы так не сделал. Наш прораб всегда был адекватным и порядочным. Он с таким уважением к нам относился! Нет, я не верю! Не верю, что этот человек, смотрящий на меня сейчас с таким спокойствием и уверенностью, способен на столь чудовищную низкую подлость. Иван Иванович молчит и смотрит на меня практически не моргая. А я, напротив, хочу, чтобы он не смотрел на меня сейчас. Меня начинает трясти мелкой дрожью, и никак не получается её унять. Я хочу, чтобы он отвернулся и дал мне хоть секунду на то, чтобы прийти в себя и собраться. – Вы… Вы не могли ошибиться? – единственное, что я соображаю спросить у него. – К сожалению, нет. Эта информация на сто процентов верна. – Его ответ отсекает последнюю надежду на чудо. Хотя сама ни в какое чудо, естественно, не верю. – Ни единого шанса на ошибку. – А есть ещё какие-то доказательства, кроме слов? Мне не хочется обижать нашего прораба, но всё-таки он человек в возрасте и мог спутать моего мужа с кем-то другим. Кроме того, Костя последнее время везде ездит со Славой. Поэтому предположение, что муж был в этих поездках с другой женщиной или мог надолго отлучаться, выглядит крайне сомнительным. Ведь если этот человек говорит правду, то выходит, что не только прораб, но и мой сын должен был видеть, как Костя мне изменяет. А если вдруг Слава всё знал, он бы не стал молчать. Я верю в сына. В мужа – может быть, и нет, но материнское сердце не обманешь. – Я вижу, как вы сомневаетесь в моих словах. И доказательств, к сожалению, у меня мало. Я вам расскажу всё, как было, а вы принимайте решение сами, верить или нет. – Да, спасибо. Расскажите мне всё. – Недавно мы ездили на объект. Я должен был приехать позже, потому что ваш муж сказал, что будет прямо на месте с заказчиком обсуждать денежные вопросы. В такие моменты, сами знаете, я никогда не лез. Мне, в принципе, какая разница, кто кому и за что будет платить, если сам босс так хочет? Но тогда случилось так, что я приехал на объект раньше условленного времени. Думаю: чего сидеть в машине? Решил прогуляться по будущему посёлку, посмотреть фронт работы для наших бригад. У нас же впервые был настолько большой посёлок. Он рассказывает о работе, а мне не терпится услышать главное. – В общем, приехав раньше, я, можно сказать, сам себе приговор подписал. В одном из домов я застал вашего мужа с… женщиной. И застал я их, как назло, когда они занимались сексом, – Смотрит на меня прямо и даже взгляда не отводит. – По крайней мере, звуки натолкнули меня именно на такой вывод. И не просто сексом, а таким, от которого… стёкла в доме дребезжали. Я, признаться, даже не сразу понял, что в доме творится. Думал, раз кто-то так кричит, беда какая-то случилась. – Мужчина краснеет и опускает глаза. Ему совершенно точно неудобно говорить об этом со мной. – Она… визжала так… – Осекается, будто понимая, что говорит лишнее. – Ох… Короче… – И что вы сделали? Как они на вас отреагировали? – глотаю подступивший к горлу ком. – Как любой другой человек, как ещё… Я забежал в дом, а там был ваш муж со спущенными штанами и эта… вертихвостка. Так сказать, в самом разгаре я появился, – прокашливается в кулак. – А потом что? – Он увидел меня и заорал, чтобы я вышел вон. И я вышел. Мне самому на это всё смотреть, простите, стало не очень приятно. Их не было около пятнадцати минут. Я сидел в машине, когда они вышли вместе. Ваш муж быстро подошёл ко мне. В глазах у него в тот момент стояла ну просто лютая ненависть. Но я-то в чём виноват? – А она? Кто она? Это кто-то из наших общих знакомых? – Нет. Я видел её всего один раз. Именно тогда, когда они развлекались. Имени не знаю. Простите, в этом я ничем помочь вам не смогу. – У нас новая секретарша работать будет. Она приходила на собеседование. – Описываю Анфису. Ловлю себя на мысли: пусть он скажет, что это она! Это будет не так больно и тяжело, чем если бы это была… – Даша уже всё, в декрет? – Киваю. – Нет, не видел пока его новую помощницу. Может, и она… Это же так часто случается на работе, когда босс и подчинённая… А! Я же сфотографировал номер её машины. Думаю, что если вы захотите, обязательно узнаете, кто на ней ездит. Сейчас это нетрудно. – Покажите, покажите мне номер! – настаиваю, и, не стесняясь, начинаю говорить громче. Он опускает глаза, словно извиняется передо мной. – Ваш муж, когда увидел у меня в руках телефон и понял, что я мог сделать фото, выхватил у меня его и разбил. Я даже отреагировать не успел, так быстро это всё произошло. А даже если бы успел, ну, не драться же мне с ним из-за этой фотографии? Ему сколько? Лет сорок пять? А мне почти семьдесят. Разве я мог бы с ним справиться? Он, конечно, сунул мне денег в два раза больше, чем стоил мой телефон, и попросил молчать. Но молчать я не могу. Он вас предал, а я не хочу быть соучастником этого предательства. Иван Иванович замолкает и ждёт моей реакции. А я не знаю, что сказать. Поверить? Но как… без доказательств… На основании одних только слов… – Я понимаю, вы можете подумать, что это моя такая… странная месть за то, что он увольняет меня спустя столько лет работы, но это не так. Тут, как говорится, пусть это останется на его совести и на моей. Я работал в вашей компании со всей душой. – Я знаю. Именно поэтому я уже который день после новости о вашем увольнении нахожусь в полной растерянности. Для меня самой было очень большим шоком, когда я увидела соглашение о расторжении трудового договора с вами. А эти деньги, которые он предлагает вам… – Отступные. Я знаю про них. Константин надеялся заткнуть мне ими рот. Напрасно. Я, на самом деле, даже больше не о себе волнуюсь. Мне за моих мужиков обидно. Они-то в чём виноваты перед ним? Даже если я стал свидетелем какой-то не очень приличной сцены, о которой ваш муж не хотел бы распространяться, зачем их-то трогать? Я никогда бы не стал болтать об этом с ними. А с вами понял, что молчать не смогу! Долго думал, как поступить правильнее. Решил, что всё-таки будет лучше, если вы узнаете правду. – Жаль, что телефон разбит… – Да, он разбит. Но я запомнил номер этой машины. Пусть хоть это будет отправной точкой для вас. Семьсот тридцать восемь. Первая буква – «А», а последние две… – Он называет буквы, и я закрываю глаза… – Нет, не может быть, – шепчу я. – Не может быть! – Вы знаете её? – Дядя Ваня смотрит на меня с волнением. – Да. Это… Это… Хочу сказать, что это машина моей невестки, но вовремя затыкаюсь. Зачем ему знать такие подробности из нашей жизни?