Глава 15

– Вы долго! Мы уже проголодались! – не сразу заметив меня, говорит невестка курьеру. В её голосе звучат явные нотки недовольства.– Ой, Кира Викторовна! А вы… откуда… Вы же уехали… к подружкам… Мгновение – и я вижу, как она растеряна. Её глаза, только что смеющиеся, расширяются от неподдельного ужаса. Лицо бледнеет, и губы растягиваются в неестественной улыбке. Я молча с откровенным презрением окидываю её взглядом с ног до головы. Грубо, без тени вежливости, отодвигаю эту девку плечом в сторону, освобождая себе проход. Она, в полном шоке, пошатывается и прижимается к стене, словно пытаясь стать незаметной. Но это теперь вряд ли получится. Не проходит и минуты, как из ванной, напевая себе под нос и не замечая меня, выходит мой супруг. На нём лишь полотенце, небрежно накинутое на причинном месте. Считанные секунды – и его расслабленная улыбка застывает, когда он поднимает на меня глаза. Повисает гробовая тишина. Константин замирает на месте, будто вкопанный. – Кира… – наконец-то выдавливает из себя, глядя на меня. – Откуда ты здесь? – Не пойму, вы настолько бесстрашные или настолько бесстыжие, если не боитесь, что Славка может вернуться? Тебе же сын голову открутит. Медленно с наслаждением скрещиваю руки на груди, чувствуя, как под пальцами бьётся моё раненое сердце. Мой взгляд скользит по побелевшему лицу предателя, а потом обратно по физиономии растерявшейся невестки. – А я думала, у тебя уже ничего не работает, – киваю на его бёдра. – Это у меня на тебя ничего не работает… – бубнит. – А, ну ясно. Стандарт семейных отношений спустя четверть лет брака. Расстроиться бы, но я возрадуюсь. Значит, заразы мне никакой от этой не принесёшь, – говорю с откровенной издёвкой. В голове рождается мысль: пусть я проснусь! Пусть это будет просто страшный сон! И ничего более! Но нет, к сожалению, я не сплю. Не успеваю опомниться, как Костя буквально за доли секунд оказывается возле меня. Муж больно хватает меня за локоть и сжимает с такой силой, что, я уверена, останется синяк. Он, не обращая внимания на курьера, тянет меня на кухню, одновременно швыряя через плечо две пятитысячные купюры. Видимо, расчёт за доставку. Курьер, даже не пытаясь разобраться в том, что происходит, аккуратно ставит на пол пакеты с едой и исчезает за пару секунд. Наверняка он понял: случилось что-то неординарное, но вмешиваться, естественно, не стал. – Я повторяю свой вопрос: что ты здесь делаешь?! – набрасывается на меня с обвинениями муж. Но я вижу: ему по-настоящему страшно! – Ты разве не уехала? – А ты спал и видел, как я уеду, чтобы запрыгнуть в койку к нашей… А ты, кстати, кто, получаешься? – Задумчиво тру подбородок. – Юридически ты наша невестка, а в реальности? Его подстилка? Продажная тварь, или… – Кира, прекрати! – дёргает меня на себя муженёк. – Где Федя?! – вспоминая, спрашиваю про внука и оглядываюсь по сторонам. Меня пронзает мысль: с такими беспринципными уродами ребёнок запросто мог остаться в соседней комнате. Начинаю метаться по квартире. – Только не говорите мне, что вы творите эту дичь, пока ребёнок здесь! – Ну мы же не идиоты! – зло выплёвывает слова муж, следуя за мной по пятам. – Угомонись, его здесь нет! Мила отвезла его к своей матери на пару дней! – Так она же болеет и не может сидеть с ребёнком?! – усмехаюсь. – Может и сидит, когда нужно. Поворачиваюсь к нему и замираю. – То есть всё это время, пока Мила просила меня посидеть с нашим внуком, а ты был якобы на работе, на самом деле… Я давала вам возможность…– Даже договорить эти страшные слова не могу. Проходит несколько секунд растерянности, а затем я запрокидываю голову и начинаю хохотать. В голос, громко, нагло. На самом деле, думаю, это истерика. Она накрыла меня не в гостинице, а сейчас, когда я окончательно осознаю, что всё это – абсолютно реально. Вот он – мой муж, стоит почти голый. Вот она – моя невестка, которая спит не только с моим сыном, но и с его отцом. Эти беспринципники замерли и не двигаются. Только смотрят то на меня, то друг на друга – и ждут. А я смеюсь. От души. Искренне. Но только это не смех веселья, а смех абсолютного разочарования в когда-то близких людях. – Ну он-то, кобель, понятно, тела молодого захотел. Здесь всё ясно в два счёта. Но ты-то, шалава, что тебе не хватало? Славка – красивый парень, который так тебя… любит. – Мой голос всё же на мгновение срывается, но я быстро беру себя в руки. – У тебя же с ним всё было. И квартира. И машина. И шубы. И любовь. Хотя ты и дня не работала. Или тебе мало стало? У папашки денег побольше? Решила обоих доить как коров? – Кира, пожалуйста, не говорите ничего Славе! – Невестка складывает руки в мольбе, игнорируя мои вопросы. – Пожалейте моего мужа! – Заткнись! – кричу, желая, чтобы она даже имени моего сына не произносила. – Закрой свои грязный рот и никогда больше не называй имя моего сына! – Пожалуйста! Слава так любит меня! Не надо ломать нам жизнь! После такого цинизма не сдерживаюсь, подхожу к ней и с размаху даю ей пощёчину. Она выходит настолько звонкой, что я даже сама не ожидала. Девка хватается за щёку, а Костя, пытаясь защитить её, вцепляется в мою руку. Но вторая-то свободна! Разворачиваюсь и от души бью теперь ему по его наглому и лживому лицу. Причём у меня получается сделать это несколько раз подряд! – Успокойся, истеричка! – Хватает и мою вторую руку, причём настолько сильно, что я готова заскулить от боли. Он намного сильнее меня, и пользуется этим. А дальше я совсем теряюсь оттого, что он чуть ли не заламывает мне руки, словно забыв, что я его жена. В его глазах столько злости и ненависти, что мне становится по-настоящему страшно. В них теперь нет даже растерянности. Только агрессия! – Ещё раз стукнешь её, я не знаю, что с тобой сделаю! – Рискни! – Костя, погоди, успокойся! – вмешивается невестка. Она называет его по имени и на ты, а мне это обращение режет слух. Непривычно, нелогично, невообразимо! – А вы, Кира Викторовна, пожалуйста, дайте мне пару минут. Я всё смогу объяснить! Правда! – Мила, не унижайся, – не соглашается со своей любовницей этот предатель. – Костя, и всё-таки погоди. – Девка уговаривает моего муженька не вмешиваться и старается говорить как можно мягче. – Я уверена, что она сможет понять! – Это вряд ли. Вот увидишь, все разговоры окажутся напрасными. – А я всё-таки попробую.