Глава 19

Я достаю телефон и набираю сообщение своей верной подруге Ядвиге. Пишу коротко и по делу: «Приеду как раз к началу вечеринки». Правда, не знаю, как я буду веселиться. Душа – как выжженное поле. Любая улыбка будет стоить мне невероятных усилий. Но сын был прав, когда настаивал, чтобы я поехала. Я ведь действительно после встреч с подругами словно перерождаюсь. Смотрюсь в зеркало и неожиданно даю сама себе обещание: я не позволю себе сидеть в углу с несчастным видом и рыдать. Никаких слёз! Я не собираюсь разыгрывать из себя жертву и вываливать на всех своё горе, словно моя жизнь раз и навсегда закончилась после этого кошмара. Яда, как всегда, относится к моим новостям с полным пониманием, и я благодарна ей за это. Я знаю, что у неё полно своих проблем, и ей наверняка хочется выговориться, но мне бы сейчас со своими разобраться. Слишком много на кону. Да, и кроме всего прочего, есть одна мысль, которая вытесняет все остальные: я до сумасшествия переживаю за сына. Вся эта грязь больнее всего ударит именно по нему. Пожалуй, я даже за исход собственного развода волнуюсь меньше, чем за его состояние. Его боль для меня острее и невыносимее, чем моя. Первым же рейсом вылетаю к Вячеславу. Три часа пути, и я в другом городе. Он встречает меня в аэропорту и даже пытается улыбаться. Хотя со мной это делать ни к чему. Я сама ровно в таком же состоянии. Но плакать при нём не буду! Мы оба преданы, мы оба разбиты, но мы оба обязаны возродиться, как птица Феникс, чтобы уничтожить тех, кто позволил это предательство. По крайней мере, у меня именно такие планы на эту жизнь. А какие планы у моего сына, я обязательно узнаю. Но только тогда, когда он захочет об этом поговорить. В гостиницу едем молча. В холле сын предлагает мне пройти в ресторан и выпить чашку чая. – Если ты устала, можешь подняться в номер, который я тебе забронировал. – Нет, нет. Со мной всё в порядке. Я как раз перед вылетом приняла душ и чувствую себя превосходно. Пойдём выпьем кофе или чая. А ещё я бы съела какое-нибудь вкусное пирожное! – Игриво потираю руки. – Погоди, ты же на диете! Причём на вечной! – Всё меняется! – Ну, тогда я приглашаю тебя, – смеётся и показывает, куда идти. Несколько минут мы рассматриваем меню, я советуюсь с ним, какое блюдо лучше взять. Слава рассказывает, что пробовал в этом ресторане в прошлый раз, когда бывал в этом городе. Каждый из нас делает вид, что всё в порядке, но также каждый из нас знает, что это совершенно не так. – Мам, я думаю, что ты хочешь обсудить нашу ситуацию, – говорит Слава, когда мы отдаём меню официанту и ждём заказ. – Конечно, это так. – Опускаю глаза, потому что мне стыдно перед сыном. – Но я помню наш уговор и буду ждать, когда ты будешь готов. – Накрываю его руку своей ладонью, а он улыбается и кладёт сверху другую. – Спасибо. Сначала, когда я говорил тебе, что не хочу говорить на эту тему, думал, что так будет лучше. Но пока ты ко мне добиралась, понял, что лучше поговорить обо всём сейчас. – Будет так, как ты хочешь. – Я снова пересмотрел ту информацию, которую прислал мне детектив. – Ты нанял детектива? – Восхищаюсь тем, что он правильно поступил. Я тоже собиралась это сделать, но мне хватило помощи бывшего полицейского. – Да. Знаешь, когда в первый раз у меня закрались подозрения, что жена неверна мне, я даже представить себе не мог, что она изменяет не просто с мужчиной, а с моим… собственным отцом. Ну, согласись, это против природы. Поэтому откуда мне было додуматься до такого? Правда? Я смотрю на него, на его сгорбленные плечи, и чувствую, как внутри что-то сжимается. Я вижу, что сыну нужна моя поддержка, и я, естественно, готова её дать. Отмечаю про себя, что у Славы изменился взгляд. Нет больше в его глазах открытости, с которой он всегда смотрел на мир. Такое жуткое ощущение, будто это не он, не мой Славка, а совсем другой, чужой мне молодой человек, с которым я только что познакомилась в шумном зале аэропорта. – Конечно, я тоже не сразу поверила в это. – Сначала всё гадал, как я этого не замечал? А потом понял: они недолго вместе. У нас с женой лишь последние месяцы стало совсем неважно, и мы начали отдаляться друг от друга. Правда, мне казалось, что проблема в деньгах. – Твоя жена говорила мне, что вам не хватает денег. – Да, сначала ей захотелось машину. Потом ей захотелось шубу. Потом ей срочно понадобился ремонт. И началось… Я говорил ей, что если она хочет ремонт, тогда не надо покупать такие дорогие шмотки. Но она словно не слышала меня. Только, мам, я не мог ей в таком возрасте подарить весь мир! У нас и так всё было прекрасно, я очень старался для семьи. Но… – Слава, не терзай себя. – Нет, мам, я хочу рассказать тебе. Сначала я просил отца дать мне больше работы, и он начал заваливать меня ею. Потом, спустя время, когда мои идеи, которыми я с ним делился, стали приносить прибыль, я попросил денег. Даже не буду этого скрывать. Но отец неожиданно удивился. Мол, ты же для общего дела стараешься, значит, работай молча за зарплату, которую я определил тебе как достойную. И, возможно, он был прав, ведь у меня не так много опыта. Но Мила начала давить мне на совесть. Мол, мы молоды, я хочу жить здесь и сейчас, а ты мою жизнь откладываешь на потом. Киваю, вспоминая, как мне она говорила то же самое. – Да, я поняла недавно, что она живёт не по средствам. – Ей удалось на меня надавить. Я чувствовал себя виноватым, что не могу обеспечить семью так, как хотела моя жена. Она постоянно вас в пример приводила. Вот, мол, твоя мать тратит на себя уйму денег, хотя она уже ста… – Слава резко замолкает, будто понимая, что слишком торопится пересказать мне слова его жены. – Да, сынок, она намекала мне на то, что я старая. – Прости, мам! Я так не думаю! Правда. Но она давила, капала на мозги, призывала к совести, требовала, чтобы я взял денег у вас. Но вы и так нам во многом помогли. Куда ещё больше? В итоге я придумал, как заработать денег. Реализовал схему, как выходить напрямую на поставщиков. Встретился с ними, договорился о прямой поставке… – Погоди! Ты придумал?! – Вспоминаю, как муж говорил, что он нашёл прекрасную возможность сэкономить: работать непосредственно с заводами. – Но… – Да, я знаю, что он себе приписывал все мои заслуги, – смеётся Славка. – Но мне на это было плевать. Главное, что он мне от сделок стал денег давать. Только просил тебе не говорить. Ему хотелось, чтобы ты гордилась им. – И я гордилась. Только, Слав, получается, содержать её напрямую он не хотел, а точнее, просто боялся. Но тебе давал? То есть, те расходы, которые мы записывали как корпоративные, – всё это уходило на её содержание? Вот почему он не хотел тебе повышать зарплату. Он и так знал, что денег у тебя много, и не только зарплата. Но мне не признавался… – Именно так. – Поэтому он так и удивился, когда я сказала, что вам не хватает. – Мама, прости, что скрывал это. – Мне не за что тебя прощать. Ты заработал эти деньги, ты не воровал их. Ты вынужденно шёл на поводу у жены и отца. Я не злюсь на тебя за это. А вот за то, что он делал всё это за моей спиной, он ответит. – А как ты узнала об их предательстве? – Сын теперь смотрит на меня с ожиданием. – Думаешь, стоит об этом? – Но у тебя ведь тоже на душе буря. Я знаю, мам. Выговорись! Не держи всё в себе. И если хочешь плакать, обязательно поплачь. Я пойму твои слёзы и поддержу тебя. – Спасибо, родной. Меня стало настораживать поведение твоей жены. И Костя постоянно где-то задерживался. Мне, как и тебе, не верилось в такую реальность, но я стала присматриваться к их поведению. Правда, в какой-то миг меня сбила с толку новость о приёме на работу новой секретарши. И я даже была практически уверена, что муж изменяет именно с ней. Однако… – Да, я тоже очень удивился, что он не посоветовался с тобой по поводу нового работника, – кивает сын. – Но отец сказал, что ты скоро уволишься, потому что устала. – Это ему так хотелось. А точнее, даже на это расчёт был. Но всё пошло не по их плану. Когда Костя сказал мне, что ты собираешься в командировку, я поняла, каким образом смогу сама попробовать его уличить. Позвонила своему знакомому, он и его ребята сообщили мне главное. Костя был уверен, что никто ничего не узнает, но на свою беду он ошибался. – Как хорошо, когда можно об этом говорить. – Слава тяжело вздыхает, и, кажется, я даже свист в его лёгких слышу. – Таскать этот груз в себе тяжело. Я ношу это в себе с того момента, как начал подозревать её. Но, мам, как сказал детектив, они первое время отлично скрывались. А в какой-то момент расслабились. – А как ты с ней… в кровать одну ложился, если думал, что у неё кто-то есть? – срывается с губ неприличный вопрос. Опускаю глаза, но Слава даже не смущается. – Никак, мам. Она классно придумала, что Федя плохо спит, и попросила меня уйти в гостиную. И если раньше я бы даже значения этому не придал, то, когда узнал истинную причину, согласился без всяких сомнений. – Но почему ты позволяешь ей себя обманывать, сынок?! – Из меня невольно вырывается откровенное возмущение. – Зачем такая жизнь? – А ты сама не догадываешься? – Сын медленно поднимает глаза, и я сразу же замечаю, как Славка как-то очень хищно улыбается. Его взгляд холодный и расчётливый – таким я его никогда раньше не видела. – Кажется, догадываюсь. Чтобы отомстить… Своему отцу и своей жене. – Ну, конечно. Только на реализацию моего плана нужно время. За один день его в жизнь не воплотить. И именно ради него я готов спать в гостиной и делать вид, что всё нормально. Но недолго! – Слава, а можно… я тоже поучаствую в твоём возмездии?