Глава 18

– Ты же собиралась съездить к своим подружкам? И вроде бы даже уехала. – Для вас да, уехала! – Ну а ты возьми и съезди на самом деле! Побудь там, осмысли всё. Взвесь для себя риски и выгоду. И даже не про деньги думай, – небрежно отмахивается этот урод. – О перспективах своего будущего больше не забывай! Муж идёт к дивану, садится по-барски и на автомате поправляет полотенце. Только это больше выглядит не по-деловому, а комично. Что он там хочет от меня спрятать? – В психушку же ты наверняка не хочешь, правда? Как я сказал, я никогда не смогу тебя простить, если ты откроешь нашу тайну. И, напротив, я готов выполнить несколько твоих капризов, взамен на твоё молчание. Что ты хочешь? Что тебе нужно? Давай я дам тебе денег! Много! А если хочешь, – его глаза загораются от наплыва собственных идей, – можешь оставаться там навсегда! Я куплю тебе дом! Новую машину! Разве это не прекрасная сделка? – Он раскидывает руки, показывая, что может решить любой вопрос. Костя замирает и пристально смотрит на меня, выжидая моего решения. – Интересно… А что ты скажешь нашим детям? – О чём? – Почему я уехала. – Смеюсь, но на самом деле просто изо всех сил стараюсь не плакать. – Это вообще не их дело, Кира. Ты же в последнее время всё громче кричала, что устаёшь. Так вот, я даю тебе возможность отдохнуть. Но только при условии, что ты держишь свой язык за зубами. На самом деле это не так уж и много, согласись? – Всё сказал? – Да. – Он задирает нос. Раньше этот жест мне казался признаком его уверенности, а теперь – лишь маской трусости. – Ну а теперь я скажу. Какой же ты подлец… – задыхаюсь в возмущении. – Ты правда думаешь, что это не так уж и много?! Ты же предал не только меня. Даже, скажем так, – ладно, плевать на меня! Ты сына своего предал! Что может быть страшнее, чем такой вид предательства? Ты хоть думаешь о том, что она, – я резко разворачиваюсь и указываю на притихшую невестку, – спит не только с тобой, но и с нашим сыном! Это же уму непостижимо! Что в башке твоей такое переклинило, что ты так легко на такое согласился? На молодость её повёлся? Ты же смешон! – Окидываю его презрительным взглядом. – Решил свою уходящую жизнь к молодому телу пристроить, а там, надеешься, и сам моложе станешь? Ты хоть бы подумал, что будет, когда ты будешь никем и стручок твой перестанет работать! С кем и с чем ты останешься? – А с чего я должен остаться ни с чем? – удивляется. – Ты, что ли, меня всего лишишь? Так не будет этого никогда. Ты баба, конечно, умная, но тягаться со мной – глупая затея. И когда я говорил тебе, что согласен на многое, это значит, я согласен отдать тебе половину. Это максимум. И это много! Сама знаешь! – Костя. – Вижу, как невестка что-то показывает ему жестами, и он отходит к ней. Срываюсь с места к выходу, сердце колотится, торопясь выпрыгнуть из груди. Но он проворнее меня. Его тяжёлая рука снова преграждает мне путь, упираясь в дверь. – Уезжай, Кира! Я даю тебе неделю! Я понял, что мы не сможем договориться сейчас. Эмоции через край! Не могу больше здесь находиться. Любыми способами хочу сбежать отсюда. Сейчас главное, чтобы он выпустил меня. Я не вижу смысла в этом пустом разговоре. И уж тем более он не сможет убедить меня скрывать их связь. Я опускаю голову, делаю вид, что сломлена. Потом медленно киваю, глядя в пол и притворяясь, что соглашаюсь на его гнусное предложение. Этот кивок даётся мне с невероятным усилием – для моего характера это самое тяжёлое действие. Сажусь в машину – и снова на меня находит апатия. Добравшись до дома, я принимаю единственное решение: позвонить Славе. Я не знаю, что скажу, но мне очень хочется услышать голос сына. Да, возможно, это будет ошибкой, и ему покажется, будто что-то случилось, но я чувствую: этот звонок важен для нас обоих. – Алло, Слава, привет. – Привет, мам. – Понимаю, что он расстроен. Возможно, по той же причине, что и я. – Как дела? – Мама… говори. На какое-то мгновение я теряюсь от его такого краткого «говори», и даже хочу положить трубку, но слышу, как он следом продолжает: – Прости меня, просто я… Просто ты… В общем, я знаю, зачем ты мне звонишь. – Правда?! – В этот момент я будто умираю. Моё сердце разрывается от боли за сына. – Да, мам. Ты хочешь понять, в каком я настроении, потому что, скорее всего, не знаешь, как преподнести мне новость о том, что мой отец спит с моей женой. Я прав? – Слышу его нервный смешок, но в нём столько растерянности и отчаяния. – Так и есть, – сдаюсь. – А ты… ты давно знаешь? И снова не сдерживаюсь, и снова плачу. Для меня огромное облегчение, что я могу с ним откровенно говорить! С ним мне не придётся притворяться! Да, не зря моё материнское сердце чувствовало, что сыну сейчас очень плохо. – Я надеялся, что ошибаюсь. Сегодня окончательно узнал. – Но как? – Я потом расскажу, хорошо? Я не в том состоянии, мама… – Ты в том городе, куда должен был улететь? – Да. У меня завтра важная встреча, и даже если я буду окончательно разбит или выбит из колеи, она состоится. Сын говорит это уверенно и упрямо. И я узнаю его! Вот это и есть мой мальчик. Хотя нет, о чём я! Это настоящий мужчина! Который, что бы ни случилось, возьмёт себя в руки и сделает то, что нужно. И всё, что говорил о нём Костя, – неправда. Его сын, несмотря на то, что работает у нас очень мало, зарекомендовал себя с лучшей стороны. Возможно также, что его отец почувствовал в нём конкуренцию и намеренно представлял его не в лучшем свете. Кто и когда бы такое сказал, что мой муж и отец моих детей станет конкурировать с собственным сыном? Да ещё и не в открытую, как должно быть, а за спиной. Никогда бы не подумала, что в моей жизни случится такая беда. – Я горжусь тобой! – Спасибо. – Слава, можно я приеду к тебе? Мне так хочется побыть с тобой вместе. Поговорить, обнять, посмотреть в твои глаза и понять, что у тебя всё хорошо независимо от обстоятельств. – Конечно, приезжай, если хочешь. Только я не очень уверен, что захочу разговаривать с тобой об этих предателях. Как ты? Сможешь принять такие условия? Если хочешь, мы можем просто погулять, сходить в ресторан. А хочешь, поехали вместе со мной на встречу. – Я на всё согласна. Постараюсь вылететь как можно быстрее. А от тебя полечу к своим девчонкам, куда собиралась. – Да, правильно. Ты всегда после общения с ними другой становишься… живой. Чаще улыбаешься, смеёшься, шутишь. А потом, спустя время, всё снова возвращается на круги своя: в тебе снова просыпается железная леди. – Надо же… не замечала за собой такого. Ну, значит, пора это менять.