Глава 17

– Костя, не перегибай. Ты не посмеешь опуститься до такой подлости. – Не верю в то, что говорит этот предатель. – Проверим? – Он делает шаг ко мне. Его глаза, холодные и расчётливые, сверлят меня насквозь. – Брось, Кира! Ты же прекрасно понимаешь, что я не буду церемониться с тобой! Мне это даже выгоднее, чем развод! Я останусь не только в отношениях со своей женщиной, но ещё и при деньгах. – В его голосе нет и тени прежней неловкости, только циничная уверенность. – Но это ещё не всё… Я, конечно, и сына нашего жалеть не стану, если вдруг он начнёт конфликтовать со мной. Соплякам не позволю отцу перечить и заставлять Милу страдать. После сказанного Константин снова подходит к любовнице, обнимает её за плечи и прижимает к себе. Та закидывает голову, упиваясь своей мнимой победой, и широко, нагло улыбается, глядя на него с собачьим обожанием. Она довольно кивает, словно говоря: «Да, да, мой герой, именно так и будет». – Подумайте, Кира Викторовна! Хорошо подумайте, прежде чем так рисковать и вступать в войну с Костей. – Гладит его по обнажённой груди, а он в ответ снисходительно целует её в висок, не сводя с меня насмешливого взгляда. – К тому же я готова позволить вам видеться с внуком, если вы захотите. А вы захотите, я знаю! Вы же его так любите! – Выпусти меня! – Дёргаю ручку входной двери. – Пока не пообещаешь, что не начнёшь болтать о нас, не отпущу, – не соглашается Константин. – Просто дай мне слово, и всё у тебя будет хорошо. А я… я буду благодарен тебе за это и не оставлю тебя с голой задницей. Ты получишь довольно много. Ну что, согласна? – Я поняла, когда у вас это всё началось. Мы раньше с Костей гуляли с внуком. Затем я всё больше одна. Примерно месяца три назад ты всё чаще стала просить меня посидеть с внуком. Тебе надо было, чтобы я сидела с Фёдором, и совершенно точно не могла никуда уйти. Ты знала, что я его ни при каком раскладе не оставила бы на чужого человека. Да и на кого было? Мама твоя, как вы все утверждали, болеет. Оставалась только я. Делаю паузу, давая им прочувствовать всю глубину моего прозрения и понимания ситуации. Потом резко поворачиваюсь к этому подлому предателю и впиваюсь в него взглядом. – А ты… Ты свалил все дела на меня и на сына, а сам, прикрываясь рабочими вопросами, катался со своей невесткой по объектам… И если бы Иван Иванович вас случайно не застукал, неизвестно, как долго вы бы обводили нас вокруг пальца. – Сдал меня всё-таки этот дурак старый, – злится муж. – А мог бы столько денег поиметь за своё молчание. Да, так и есть. Ты догадливая. – Он откровенно хмыкает. – Мне всегда нравился твой аналитический ум. Я смотрю на него и понимаю, что ему ни капли не стыдно. Его глаза пусты. Но самое страшное не это. Страшнее всего то, что рядом со мной словно чужой человек. Но он не только чужой, он ещё и жутко циничный. Иногда даже чужие люди без всякого сомнения способны друг друга пожалеть, поддержать, помочь. Но это не про моего мужа. Мой готов уничтожить ту, что прожила с ним больше двадцати лет, родила ему двоих детей и прошла с ним довольно длинный жизненный путь. И вместо того, чтобы просто сказать: «Кира, прости, я был неправ, я просто влюбился…» или ещё что-то вроде этого, он стоит и свысока смотрит на меня как на грязь с его ботинок, что нечаянно прицепилась. – Конечно, я догадливая. Мне только исходных данных требовалось да времени немного. А работа… Про неё мне тоже всё понятно теперь. Ты специально заваливал меня документами, чтобы я стала сомневаться в себе и в своей трудоспособности. Я же не молодею, как ни крути, правда? Мол, устаю, пора уходить. И вы ждали, что я выберу именно внука и дом. Удобно, согласна. Молодцы, ребята, всё предусмотрели… кроме одного! Вас поймали! И в самый неожиданный момент. Видишь, как ты сам только что сказал: Филиппов даже за деньги молчать не стал. Ему честность дороже. Хотя я и так бы всё узнала, но позже. Признаюсь, что сначала больше на Анфису думалось. И, наверное, это было бы… логичнее, что ли. – Кира, хватит мне тут показывать свой ум! – начинает беситься Константин, поглядывая на часы. Ему, видимо, пора ехать по делам, но он не может отпустить меня, пока я не дам слово, что не раскрою их тайну. Как бы ни хорохорился сейчас мой муж, я знаю: ему тяжело понимать, что происходит. Как бы там ни было, Константин, как и основная масса богатых мужиков, предпочитает выглядеть презентабельно. Да, иметь любовницу для них вроде бы дело житейское, но у него другая ситуация. У него конкретный моветон. Он переступил через все возможные границы, опустился на самое дно, и при этом всё ещё корчит из себя приличного человека. Всё-таки спать с собственной невесткой – это уже на уровне… отсутствия всяких принципов и морали. А значит, его партнёры могут расценить такое отношение к запретам как плохой знак и не захотеть иметь с ним ничего общего. Мы с ним оба это отчётливо понимаем, но только вслух не говорим. И именно поэтому он запер дверь. А моя пока ещё невестка-шалава трясётся от страха. – Кажется, я придумал, как будет лучше всего! – Муж тянет меня обратно в комнату, надавливает на плечи, заставляя сесть, и занимает место напротив. На мгновение замирает и трёт подбородок. – Мы все на нервах. Причём конкретно. Тебе надо переспать с этой ситуацией, и я знаю, что может заставить тебя посмотреть на неё с другой, более холодной стороны. Расчётливой, я бы даже сказал!