♡ Глава 21 ♡

— Простите… Простите меня. Я разрушила ваш бальный зал.

Я сидела на полу, прижав колени к груди и смотрела в пустоту перед собой.

Минуту назад сюда влетел разъяренный Рикард Риер, тут же застывая на месте с нечитаемым выражением лица. Кажется, он пребывал в ужасе, рассматривая замысловатые узоры копоти на некогда белых стенах. Все четыре камина все еще полыхали изумрудным пламенем, мраморный пол был покрыт трещинами. Они разбегались во все стороны от того места, на котором я сейчас сидела. Фортепьяно и вся мебель, что здесь находилась, превратились в кучки золы. Удивительно, что сама комната не обрушилась, как карточный домик. Видимо, энергия, вырвавшаяся из меня, не стала сильно лютовать. Хотя по моим недавним ощущениям, тут как минимум произошел взрыв вселенского масштаба.

Сейчас же, я пребывала в удивительном спокойствии, даже некоем безразличии.

Послышались торопливые шаги, гулко отражающиеся по пустому помещению, и вот, теплые руки поднимают меня и куда-то несут. Никаких ступеней и длинных коридоров — очень быстро я почувствовала под собой мягкость дивана, впервые за долгое время моргнув.

Это был кабинет, смежный с бальным залом. Скользнув взглядом по интерьеру, остановилась на барной стойке и ряду бутылок, выставленных на полках. Захотелось встать, схватить одну из них и пригубить с горла. Да, определенно, хорошее вино могло сейчас быть, как никогда кстати.

— Ты еще студентка, даже не смотри, — раздался чуть хриплый голос рядом.

Граф будто прочитал мысли.

— Я совершеннолетняя, — зачем-то ответила, продолжая сверлить этикетки, названия на которых не могла толком рассмотреть.

Глубокий вздох и осторожное прикосновение к плечу.

— Что спровоцировало этот всплеск? Ты чего-то испугалась? Или не выпила зелья?

Мягкость, с которой он говорил, отрезвила похлеще холодной воды на голову. Посмотрев на присевшего рядом с диваном Риера, нахмурилась. Он упирался одним коленом в пол и сжимал бархатную обивку рядом с моим бедром. На лице беспокойство и растерянность. Что с ним не так? Я чуть не разворотила ему пол замка, он должен орать, как бешеный тролль и проклинать мою бестолковость.

— Хотела найти информацию о новой магии. Возможно, это меня слишком взволновало, — бесцветно пробормотала, отводя глаза и чувствуя себя виноватой. — Зелья приняла, но не сразу, как проснулась. Наверное, слегка опоздала, — вновь взглянула на него, — Простите за бальный зал. Я очень торопилась выйти на улицу, но не успела. Зато, библиотека цела. Если Дори успевал тушить огонь, конечно…

С десяток секунд он просто всматривался в мое лицо со странным выражением потемневших глаз. Затем устало потер лоб и поднялся. Отвернулся, сунув руки в карманы белой ректорской мантии. На ней темнели следы сажи, подол и рукава были безнадежно испорчены.

— Какая глупость, Скай. Главное, ты цела. Сейчас прибудет целитель, я вызвал его сразу, как переместился к замку.

Что-то во всей этой ситуации казалось мне жутко неправильным. Я хмурилась, кусая губы, и озадаченно смотрела на прямую напряженную спину.

Мы сейчас просто говорили. Спокойно, без уничижительных взглядов, властных ноток и криков. Он беспокоился. Не о бальном зале, неконтролируемой вспышке магии, и даже не о библиотеке.

Обо мне.

Конечно, я же его невеста. Становиться вдовцом еще до женитьбы явно в его планы не входит.

Хотелось что-то сказать, но я продолжала молчать. Как и он. А затем Дори привел мастера Велисия, наконец разрушая эту затянувшуюся тишину.

Граф что-то сказал ему, бросил на меня последний взгляд и ушел. Наверное, решать проблему с пострадавшим помещением или проверять целостность библиотеки. А может, его отвлекли от важного дела в академии и теперь он торопился вернуться в рабочее кресло.

В любом случае, все мое внимание сейчас занял худосочный целитель, принявшийся за полную диагностику.

Как итог, мне выписали еще одно зелье и продлили «пастельный» режим на десять дней. Я еле сдержалась от стона, точно зная, что граф ни за что не выпустит меня от сюда до тех пор, пока Велисий не будет доволен моим состоянием. К вечеру, смирилась с положением вещей, принимая свою виновность в этом.

Теперь я старалась быть тише воды, ниже травы, исправно принимала все лекарства и выбиралась из своей комнаты только в сад или к озеру. Оно и правда оказалось прекрасным. Темная вода, усыпанная последними опавшими листьями, пригнанными ветром из сада и соседнего леса. Белые лебеди, неторопливо рассекали ровную гладь или поднимали в воздух брызги в маленьком сражении за кусочки хлеба, что я периодически им приносила.

Я куталась в теплый плед или мантию, стараясь согреться, но все равно продолжала свой ежедневный рейд к озеру. Чуть осмелев, обошла замок кругом, даже заходила недалеко в лес, но старалась вернуться, едва понимала, что тропинка может потеряться из вида.

Я облазила все не запертые комнаты, обошла коридоры, даже посетила кухню, где Духи возились с очередным ужином. Чужачке в своих владениях они оказались не шибко рады, так что пришлось быстро ретироваться, прихватив с собой пару апельсинов.

Пришел ноябрь, небо все чаще было серым, моросили противные дожди, по утрам стоял туман.

Рикард не появлялся в пределах моего зрения, словно избегал. Мама тоже больше не приходила, но прислала пару писем, в которых интересовалась моим здоровьем. Это оказалось немного обидно, все же хотелось увидеть кого-то близкого, почувствовать его поддержку.

Однажды приехала Елена и мы весь день просидели у камина, разговаривая о всяком, в основном не имеющем особого смысла. Она не смогла остаться на ночь, с наступлением сумерек поторопилась заскочить в свою карету и вновь оставила меня одну. Был конечно же еще Дори, поражающий своей молчаливой исполнительностью и способностью всегда оказываться поблизости, если был нужен. Но все равно, я жутко скучала по Лоре, Нейтану и даже занятиям, которые бессовестно пропускала.

Окончательно изныв от безделья, снова рискнула сунуться в библиотеку. Каково же было удивление, когда на все нужные мне запросы, как бы не изощрялась в сочетаниях слов, справочник упрямо молчал. Он не выдал ни единой книги из тех, что просила. Любые другие — пожалуйста, но только не те, в которых хотя бы мельком упоминалось о древней магии. Сначала я жутко разозлилась. Не трудно догадаться, кто расстарался избавить меня от возможности узнать правду о силе, засевшей внутри. К слову, новое зелье исправно справлялась, драконья магия больше не пыталась разгромить замок.

Я попыталась обойти справочник и отправилась изучать содержание стеллажей самостоятельно. Но и тут ждал неприятный сюрприз — нужные тома отказывались покидать насиженные места, словно были приклеенные к полкам.

Дори впервые не выполнил приказ, когда попросила его принести необходимые издания.

На третий день осады библиотеки я сдалась. Запросила приключенческий роман и уселась с ним в кресло у окна. Погрузившись в чтение, не заметила, как вскоре оказалась в помещении не одна.

Сначала почувствовала на себе взгляд, затем последовало движение воздуха, принесшего запах дождя и цитрусов. А потом на столик передо мной опустили объемную книгу, раскрытую ближе к концу.

Подняв глаза, обнаружила стоявшего напротив графа. Впервые увидев его в обычных черных брюках и темно-синей рубашке, расстегнутой на пару верхних пуговиц. Должно быть, сегодня выходной.

— Добрый день, — заговорила первой, отлепив взгляд от его лица. — Что это?

Он подвинул кресло и уселся в него, опираясь локтями о столешницу. Я по инерции откинулась на спинку, стараясь очутиться подальше.

— Я не все знаю о магии, что заняла место твоих стихий. Но готов поделиться информацией.

— Вы зачаровали библиотеку, — взглянула с укором, отмечая чистый серый цвет глаз.

Без яростных огоньков и холодного превосходства они были даже красивыми. С чуть более темным ободком и серебристыми крапинками в радужке.

— Конечно. Мало ли, что ты могла вычитать и неправильно понять. К тому же, все необходимое написано здесь.

Пододвинув ко мне книгу, замолчал, пока я изучала предложенную главу.

И медленно холодела, по мере прочтения.

Драконью магию в древности называли Диким пламенем. Это энергия, соединившая в себе стихию Огня и темное колдовство. Она появилась вместе с крылатыми ящерами — драконами. Эти твари плевали лавой изумрудного цвета и выдыхали зеленый огонь, способный не только спалить дотла, но и проклясть смертью. Там, где бушевали чудовища больше никогда ничего не росло, гибли животные, задыхались люди. Оставалась лишь голая черная земля.

Первым, кому удалось укротить дракона, был Рейдан Огден Мизарт. Он связал себя с ящером нерушимой магией, настроив между ним и собой поток энергий. С той минуты, в его крови бушевала драконья магия, а сам Рейдан обрел власть контроля над зверем. Вслед за ним пошли его друзья. А затем и другие маги, желавшие покончить с крылатыми тварями.

Только вот у любой медали две стороны.

Очень скоро смелые рыцари, желавшие расправится со злом и принести мир своим близким, оказались отравлены Диким пламенем. Обрели способность перевоплощаться в драконов. Быстро теряли свою человечность, превращаясь в таких же монстров, от которых хотели спастись. Они захватили власть, подмяли под себя королевства. Силой брали женщин, и те рожали им наследников, в жилах которых полыхал огонь нескончаемой войны.

Их правление длилось столетие. Рейдан прожил даже дольше, будучи уже не человеком, но зверем. Он все реже возвращался в свой прежний облик, предпочитая тело дракона.

И когда из повстанческого духа родился Темный ковен, собравший в себе всех, готовых противостоять злу, именно за Черным драконом в первую очередь открылась охота.

Маги поняли, что начало Дикое пламя берет именно в чудовищах. Потому приложили все силы на их истребление. И когда пал последний ящер, только тогда смогли добраться до Рейдана.

Его погребли прямо на том месте, где убили. Вместе с отрядом последних, обратившихся вместе с ним. Один из чародеев Темного ковена запечатал вместе с телом и первоначальную магию, закрыв дверь надежным замком. То кладбище посреди леса навечно осталось черной мертвой землей. Его укрыли всевозможными щитами и назначили хранителя — того, кто скрыл Рейдана под каменной плитой.

Закончив, я не могла свободно вдохнуть.

Понимание обрушилось на голову, разнося гул в ушах и отражаясь мелкой дрожью в пальцах.

Рикард подался вперед и прежде чем я смогла отшатнуться, накинул на шею три перекрученные цепочки. Взглянув на грудь, увидела разного вида подвески, присоединившиеся к медальону, самому первому, что подарил мне Тень.

— Это артефакты. Я нашел более действенный способ защитить тебя, нежели ритуалы о которых говорил.

Он коснулся маленького серебристого шарика.

— «Ловец» поможет удержать Силу, — длинные пальцы подхватили плоский золотой диск с прозрачным камнем в центре, — Этот скроет ее от посторонних глаз.

Последним граф приподнял медальон в виде девятиконечной черной звезды.

— А этот защитит тебя от чужого воздействия. Все три вместе, они крепко держатся друг за друга и снять их получится только у меня.

Я подняла глаза. Пару раз часто моргнула, задыхаясь от неожиданной близости. Он отвел руку, сжав ее в кулак и уперев в столешницу, но не отстранялся, щекоча мою кожу дыханием.

— Так значит, то, что превратило Рейдана в монстра, теперь во мне? — слова дались с трудом, — И если кто-то из членов Ордена доберется до нее, драконы вернутся? Настоящие драконы. А я… Что станет со мной?

Рикард наконец откинулся в кресле, продолжая внимательно смотреть на меня.

— Я помню ваши слова о том, как они могут отобрать у меня магию, — голос сорвался и затих. Зажмурившись, обхватила себя руками, — Но не уверена, что после этого я просто так сдамся и попытаюсь наложить на себя руки.

— Скай…

— Отомстить скорее — да. Но… Буду ли способна?

— Скай, послушай…

— Вернутся ли ко мне стихии?

Он вдруг резко встал, со скрежетом отодвигая кресло, и в миг оказался рядом. Бесцеремонно схватил за плечи, поднимая на ноги и прижимая к себе. Я ошарашено замолчала, вцепившись в мягкую ткань рукавов его рубашки, чувствуя жар тела и стук сердца под щекой.

— Ты разве не поняла? На тебе развешаны артефакты, как на рождественской ёлке. Никто, слышишь, никто не доберется до тебя. Завтра вернешься в Академию. Расписание составили с учетом всех пропущенных тем, это позволит быстро нагнать программу. Ты продолжишь учиться, общаться с друзьями, жить… Только не сможешь уехать на праздники домой, я не смогу растянуть щиты за пределы своих владений.

— А потом? — почему-то я шептала и даже не пыталась высвободиться из этих странных объятий. — Я же не смогу всю жизнь прятаться.

— Мы вытащим из тебя эту пакость. Я найду нужный ритуал. Все же именно мой предок однажды запечатал ее в земле.

— Да. Вместе с трупом носителя.

Рикард промолчал, лишь крепче прижав к себе.

— Не думай об этом. Я найду способ.

Наконец, отстранившись, не сразу отпустил мои плечи. Скользнув по ним ладонями, задержался, чуть сжав запястья. Его руки были теплыми и сухими. Они оставляли за собой горячие следы, собирающиеся в плотный узел где-то внизу живота.

— Пойдем, — он вдруг улыбнулся, отпустив меня.

— Куда? — я почувствовала слабый отголосок разочарования и подавила желание потянуться за этим исчезнувшим теплом.

— Есть одно дело, которое я должен был совершить гораздо раньше, но не мог выбрать время.

Граф призвал мантии. Одну протянул мне, вторую накинул сам. Затем повернулся и зашагал к выходу. Я в последний раз взглянула на книгу, так и лежавшую раскрытой на столе, и поторопилась следом.

Мы вышли из замка, прошли сад. На полпути я поняла, что движемся в сторону озера. А когда оказались на месте, удивленно застыла, наблюдая за неторопливым колдовством.

Граф переплетал серебряные нити светящейся в его руках энергии, создавая полупрозрачный сверкающий купол. Он растягивался, стремился вверх, расширялся, пока не укрыл собой все озеро и десяток метров по кругу. Я почувствовала, как холод промозглой осени медленно тает. По коже пробежала волна тепла, и даже в воздухе стало чуточку светлее.

Завершив свое действо, Рикард остановился рядом.

Мы молча смотрели, как отогревшиеся лебеди ныряют длинными шеями в воду, встряхивают крыльями, разбрызгивают вокруг себя сотни искрящихся капель.

Завтра я наконец-то вернусь в Академию. Но в груди отчего-то тоскливо заныло от этой мысли.