♡ Глава 28 ♡

Думала, что самое ужасное со мной уже произошло, но нет. То, что действительно выбило из равновесия и ввергло в жуткую депрессию, случилось именно сейчас. Кто я теперь, без магии? Почему в противостояние древнему ритуалу, которому подверг меня Верховный колдун, не вступилась драконья кровь? Разве она беззащитна против могущественных чар?

Нас с сестрами с самого детства учили обратному, убеждали гордиться своим происхождением. И сила кровной защиты была одной из основных причин. Но, оказалось, она настолько ослабела, что практически ничего не значила. Даже алтарь Рода не смог справиться с последствиями незавершенного ритуала, хотя граф доставил меня домой вовремя. Все вполне могло получиться, будь наш Дар хотя бы наполовину таким, каким был столетия назад.

С пробуждения в родном поместье прошло уже четыре дня. Родители относились ко мне странно. Мама все время плакала, мы с ней толком не могли нормально поговорить. Да мне особо и не хотелось. Все это время я пробыла в собственной спальне, уткнувшись носом в подушку, не замечая, как день сменяется ночью.

Отец винил меня во всем случившимся. Ворвавшись однажды в комнату накричал, поминая мою безрассудность и глупое упрямство. Он весьма грубо высказался о совершенно неподобающем для леди поведении, когда я строптиво противилась заключенной им помолвки и «таскалась» за наследником главы Темного ковена. Упоминание Нейта сильно ранило. Тем более, что я и без папы знала, как дорого обошлась мне первая влюбленность. Лорд Ла Фейн словно не замечал, в каком состоянии находится его дочь. Вбивал каждое слово гвоздем в сердце. А когда, наконец, ушел, оставил после себя еще больше разрушений.

С того дня, в спальне появлялась только мама. Но, как ни печально это признавать, лучше бы и она оставила меня в покое. Ее безутешные слезы влияли похуже отцовских резких слов.

Граф. Он тоже меня бросил. Этот факт жалил неожиданно больно, даже больнее отношения родителей. Хотя, именно его поведение имело под собой весомые аргументы. Зачем Снежному Лорду, единственному в королевстве Ледяному дракону невеста с разрушенным Даром? Как же его заветное желание возродить истинную магию? Теперь я была бесполезна.

А вот кольцо его Рода меня приняло. Как иронично!

Проснувшись среди ночи, я обнаружила, что дужка перстня обжигает кожу. Попыталась снять, но не получилось. Оно вцепилось в меня мертвой хваткой, сияло в темноте голубоватым холодным светом и жалило безымянный палец огнем. К счастью, совсем не долго. Вскоре свет погас, а неприятное ощущение прошло, оставляя лишь тяжесть металла и его тепло. Оно разливалось вверх по руке, окутывало все тело, даря иллюзию защищенности.

На секунду появилась надежда, что это вернулась магия. Я попыталась наколдовать огонек стоявшей на столике рядом свече. Не вышло. Так и поняла, что принята в род Риеров. Посидев в тишине минут пять, вдруг рассмеялась. Долго не могла остановиться, хохотала, как сумасшедшая, пока из глаз не брызнули слезы, а смех не перешел в сдавленные всхлипы.

А рано утром на голову рухнуло еще одно потрясение.

Я уже не спала, безучастно наблюдая за первыми лучами рассвета. В комнате было серо, но отчетливо видно каждую деталь. На улице впервые за долгое время отсутствовал снег, небо освободилось от тяжелых туч, только раскачивающиеся от ветра полуголые деревья сада напоминали о холоде за окном.

Дверь распахнулась, являя отца. Он был мрачен, но не так зол, как в последнюю встречу. Вздрогнув, я натянула одеяло на грудь и вцепилась в него до побелевших костяшек пальцев. Выслушивать очередную тираду совсем не хотелось. Не уверена, что у меня имелись на это силы. За прошедшие дни я практически ничего не ела и сейчас чувствовала жуткую слабость в теле.

— Доброе утро, — начал он, описывая комнату взглядом. Затем, не дожидаясь ответа, обернулся и приказным тоном велел кому-то в коридоре: — Заносите! И приведите ее в должный вид к девяти утра.

Я вжалась спиной в подушку, ошарашено наблюдая за делегацией служанок. Они несли какие-то баночки, коробочки с косметикой, шкатулки с украшениями. Две женщины втащили прямо в спальню огромную деревянную бочку и тут же принялись колдовать, наполняя ее водой. А когда мимо отца проплыло былое подвенечное платье, я отбросила одеяло в сторону и вскочила с кровати.

— Папа, что все это значит?!

Сердце билось в груди испуганной птицей. Он же не хочет прямо сейчас отдать меня замуж? Почему-то я была твердо уверена — не за графа Риера. Казалось, отец протянет руку и прикажет вернуть чужое родовое кольцо. И скажет, что нашел того единственного выгодного ему человека, которому наплевать, волшебница его будущая жена или нет. А я обязана подчиниться его воле, ведь иного выбора у меня теперь нет.

— Твой жених требует немедленного ритуала бракосочетания. Признаться, я удивлен. Не думал, что ты все еще ему нужна.

Я вздрогнула, обхватив себя за плечи. С души упал камень — слава богу, это не незнакомец, по странным причинам возжелавший себе жену без Дара. Но… Рикарду все это зачем? Не по тому ли, что забирать обратно предложение руки и сердца противоречит его благородному слову чести? Другого ответа я просто не находила.

— Но почему? — вырвался мучащий меня вопрос.

Отец усмехнулся, дернув плечом.

— Должно быть, ты и правда ему не безразлична. Ворвался ко мне, едва посветлело, с заявлением, что Род принял его невесту и теперь он не видит преград для закрепляющего бракосочетание ритуала. Или надеется, что еще не все потеряно, и есть возможность вернуть тебе Дар. Вот только у меня нет сомнений в обратном, — он помрачнел, бросив на меня тяжелый взгляд. — Так что, приведи себя в порядок, ты ужасно выглядишь. Еще спугнешь ненароком. Хотя, даже не знаю, какой ты должна к нему выйти, чтобы он передумал. Его странная привязанность сейчас нам на руку. И только посмей вытворить хоть что-нибудь неуместное!

От холода в его голосе я съежилась и отступила к окну. Согласно кивнула, отводя глаза и лишь услышала, как стукнула дверь. Я осталась наедине с шестью незнакомыми служанками. Их наняли специально для подготовки к ритуалу.

Женщины приготовили ванну, источающую терпкий запах смеси различных трав и наполняющую комнату горячим паром. Емкость для омовения невесты подбирали обязательно деревянную и глубокую. Причем окунать меня будут вместе с головой и держать под водой, пока легкие не затребуют воздуха. Странный обычай, пускающий дрожь по телу, но имеющий под собой глубокий смысл. Увы, я не успела расспросить об этом у мамы.

Одним из главных правил значилось отсутствие рядом матери или другой родственницы женского пола. Считалось, что девушку во вступление в другой Род подготавливают совершенно чужие ей люди. Чтобы она ощущала себя максимально беззащитно и хотела поскорее очутиться рядом с супругом.

Но дело в том, что я давно чувствую себя одной в целом мире. Со мной произошло так много плохого… И каждый раз руку поддержки протягивали не близкие и родные, а представители чужой семьи. Мужчины, которого я все время отталкивала, не желая принимать нашу с ним помолвку. Наверное, мне повезло, что он оказался таким настойчивым. Но отчего-то радости сейчас не ощущала.

Выжженная потерей магии, глубоко застрявшая в депрессии, могла чувствовать лишь облегчение, что мужем станет тот, кого я уже знаю. О причинах поведения Рикарда Риера и дальнейших его действиях легче было не думать.

♡

Служанки ушли пять минут назад, оставив после себя звенящую тишину и витающий в воздухе запах благовоний. Он назойливо лез в нос смесью приторных ароматов, слегка кружа голову. Возможно, сожженные травы имели легкий дурманящий эффект, что было очень даже на руку. Идти под венец, а следом подтверждать заключенный союз собственной девственной кровью, пролитой на алтарь, лучше в полусознательном состоянии.

Часы пробили девять утра. Сейчас должен прийти отец, чтобы переместить меня в храм Огня.

Я первая Ла Фейн, выходящая замуж утром. У Эмилии был пышный вечер с кучей гостей, но их с Лимерием брак не был проведен по всем правилам: сначала ритуал, при котором разрешено присутствовать лишь родителям, а через три дня — сам праздник, куда можно приглашать близких и друзей. Его должны устраивать в доме мужа, так как бывшая невеста уже не принадлежала фамилии своих родителей.

Моя сестра настояла, чтобы все устроили по более современным меркам. Никакой консуммации на алтаре, походившей на жертвоприношение, никакого акцента на то, что она полностью выходит из рода Ла Фейнов. Корр не был против, ведь он не дракон. На том и договорились. Профессора не сильно волновало, что по нашим законам Эмилия так и не вошла полноценно в его род.

Ее свадьбу проводили здесь, в доме родителей. Потом они с мужем уехали на неделю к его семье, где устроили небольшой ужин.

У меня все будет по древним обычаям. Начиная с подготовки невесты, шести служанок и погружения в горячую воду, в которой меня едва не утопили. Из-за волнения, я не успела набрать нужное количество воздуха и начала захлебываться уже на пятой секунде.

Я безучастно осмотрела себя в наколдованном зеркале.

Поблескивая позолоченной рамой, оно парило в воздухе прямо посреди комнаты, где недавно стояла бочка. Почти так же ярко сверкало подвенечное платье с расшитым драгоценными камнями лифом и струящейся по фигуре белоснежной юбкой. Полупрозрачные, чуть приспущенные с плеч рукава вышиты серебряной нитью, талию подчеркивал тонкий поясок.

Все амулеты, оказавшиеся практически бесполезными в нужный момент, сейчас лежали на туалетном столике. Вместо них шею украшало нежное бриллиантовое колье. В комплекте к нему шли длинные нити серег.

К накрученным мягкими локонами волосам прикреплена фата, ниспадающая до самого пола. Более короткая ее часть, которой я должна буду прикрыть лицо, сейчас отброшена назад, придавая прическе излишнюю пышность.

Дополнял образ искусный макияж, который менял практически до неузнаваемости мою внешность. Делал старше, придавал выражению лица надменности. Я выглядела настоящей аристократкой — невозможно красивой, бледной и холодной. Совершенно не похожей на счастливую невесту, но вполне подходящей на роль супруги Снежного Лорда. Не знаю, как Рикард, а вот отец будет доволен.

— … ты не можешь здесь появляться, это против правил! — донесся до ушей обрывок фразы, сказанный раздраженным голосом папы.

Я прислушалась, опустив глаза к сцепленным в замок пальцам. Родовой перстень жениха призывно сверкнул синим самоцветом.

— Я как никто другой знаю законы, — это уже Рикард. Напряженный тон, пускающий холодок по спине.

Зачем он пришел? Ведь встретиться жених с невестой должны лишь в храме Огня, у священного алтаря. Похоже отца любой шаг в сторону от традиционного ритуала бракосочетания выводил из себя. Они с мамой все еще надеялись возродить с моей помощью драконью магию, мечтали, чтобы именно их внуки впервые за сотни лет обратились крылатыми ящерами и воспарили в небо. Поэтому так важен был союз с Риером, поэтому они так злились моему непослушанию. Ведь даже самая ничтожная надежда — это лучше, чем ничего. До моих желаний и чувств в тот момент никому дела не было.

Именно с этого непонимания началось мое противостояние родителям, стремление переиграть судьбу, сделать все по-своему. Быть с тем, кого в тот момент любила, а не с тем, на кого указывал отец. Кто знает, если бы они не утаивали от меня факт заключения договора все эти годы, я уже любила бы Рикарда. Ведь он хороший человек. А теперь, мое сердце разбито, магия утеряна, а душа жмется в груди побитой собакой. Все гораздо сложнее, и легко уже не будет.

За размышлениями я упустила развитие мужского разговора, вынырнула из мыслей лишь когда дверь за спиной тихо стукнула. Вскинув голову, наткнулась на взгляд в отражении зеркала. Не обернулась. Так и смотрела на замершего в трех шагах мужчину. Он был в церемониальном белом костюме, подобно моему платью расшитом серебряной нитью. Наряд контрастировал с черными волосами и загорелой кожей, а серые глаза пуще обычного выделялись на фоне угольных ресниц.

Красив, что уж говорить.

Я должна в обморок от счастья падать от одной мысли, что из всех возможных претенденток он выбрал именно меня и совсем скоро станет моим мужем. Но вместо этого в груди разливалась необъяснимая тоска. Может я бы радовалась. Но… как могу? Потеря магических сил затмевала рассудок беспроглядной печалью.

Он приблизился. Не разрывая контакта глаз, остановился совсем рядом. Я спиной почувствовала его тепло. Подняв руки, граф коснулся моих плеч, легонько сжал и провел вверх-вниз, разгоняя дрожь по коже.

— Прости, что оставил здесь одну, — тихий баритон шевельнул волосы над ухом. — Не мог бросить родных. В тот самый вечер, когда принес тебя сюда и вернулся домой, Остин, он…

Вдохнув, затаила дыхание, ожидая продолжения фразы. Так хотелось услышать, что старый маг наконец вырвался из клетки за Гранью и вышел из магической комы. Почему-то вспомнилась Елена и то, с какой грустью она говорила о родителях.

— Мой отец перестал бороться, — наконец закончил Рикард, подобрав подходящие слова. — Должно быть, ждал только встречи с тобой. Больше его здесь ничего не держало.

— Ох, Рикард… — прошептала, не в силах говорить громче, — Мне так жаль!

Я помнила, что в последнюю встречу, они даже толком не поговорили. Остин настойчиво гнал сына, не желая растягивать минуты прощания.

Он вдруг спустил руки мне на талию, чуть надавил широкой ладонью на живот и прижал к себе. Ткнулся лбом в фату на макушке, замирая так в напряженном молчании. Сглотнув ком в горле, прикрыла глаза и прислушалась к себе.

Мне было тихо. Спокойно. Лишь давящая на грудь тоска и горечь во рту никуда не делись. В воздухе витал его невысказанный вопрос о том, как я справляюсь и все ли со мной в порядке. Граф молчал. Ведь без слов было понятно, что справлялась я так себе. Как он только не сбежал, едва увидев мою серую физиономию с потухшими глазами?

— То, что случилось, — все же решил шагнуть на тонкий лед. Я зажмурилась, боясь услышать очередные причитания о том, какая же теперь я несчастная. — Еще не конец света.

Его руки вновь переместились мне на плечи, ободряюще сжимая. Я открыла глаза, внимательно рассматривая черноволосую макушку все еще зарывшегося носом в фату мужчины.

— Ты — не простая волшебница, всегда помни об этом. Ты — из рода Драконов. Магия в твоей крови, в твоем сердце. Она все еще где-то там, прячется. Нужно лишь время. А его у нас предостаточно.

Всего пара фраз. Так ничтожно мало и так неизмеримо много!

Была ли правда в его словах или нет, но именно их мне так не хватало все эти дни. Банальной поддержки, протянутой в пропасть руки, где я висела, едва цепляясь за выступы скал. Пресловутая правда на данный момент ведь вовсе не нужна. Если есть способ вернуть Дар, то он рано или поздно найдется. Если нет… теперь уверенна, и с этим можно как-то справиться. Главное пережить «сейчас» — такой тяжелый период, когда весь мой маленький мир перевернут с ног на голову.

— Ничего не бойся, Скай. И ни о чем не жалей. Мы со всем справимся.

По щекам защекотало. Не сдержавшись, тихо всхлипнула, чувствуя, как зревшая все эти дни тоска разом вырвалась наружу, изливаясь горькими слезами. Рикард выпрямился, мельком поймал мой взгляд в отражении. Затем развернул к себе и сжал в крепких объятиях.

— Ты уж прости, но сегодня придется потерпеть диковатые замашки древних традиций. Это необходимо, чтобы ты полноценно вступила в мой род. И больше никто не сможет причинить тебе вред, даже если очень захочет.

Я, уже не сдерживаясь, размазывала кропотливо нанесенный служанками макияж по безупречной белизне графского сюртука. Крепко стискивала отвороты его воротника и с облегчением понимала, что клубок напряжения в груди медленно тает.

♡

Церемония проходила, как в тумане.

Клонило в сон, звуки долетали будто издалека, и я плохо различала слова старого жреца. Он стоял по ту сторону длинного широкого алтаря, зачитывал клятвы и после каждого тихого «да» легким движением магии перевязывал наши с Рикардом запястья алыми лентами. Они обжигали, сияя золотистым светом, и с каждой новой добавленной перекручивались с ней, плотнее впиваясь в кожу.

Я, не обращая внимания на жжение, неотрывно смотрела на серую неровную поверхность священного камня, которому предстояло совсем скоро стать нашим первым брачным «ложем». От одной только мысли мутило. Хочетелось верить, что граф свое дело знает и сделает все быстро. До того, как я сгорю от стыда и абсурдности ситуации.

Мужчина, стоявший рядом, источал холодную уверенность и надежность, крепко держал меня за руку и периодически чуть сжимал, когда требовалось очередное согласие. Я честно пыталась сосредоточиться, понять суть клятв, только все силы уходили на то, чтобы стоять ровно и не шататься. Не знаю, какие травы жгли в моей спальне нанятые отцом служанки, но воздействие их начинало пугать. Хоть бы не шлепнуться в обморок прямо здесь, до завершения ритуала. Или, не дай боже, в процессе «подтверждения» брачных уз.

Руку в очередной раз сжали, чуть потянув на себя. А следом, кожу над ухом защекотало горячее дыхание:

— Не бойся, все пройдет быстро и почти безболезненно. Я, как и ты, не горю желанием проводить нашу первую ночь в десять утра на жестком булыжнике посреди древнего храма.

Должно быть, мои заалевшие щеки прожгли фату. Осознание того, что кровопролитие на алтаре — далеко не последнее наше с графом тесное взаимодействие отлично взбодрило. Сонное состояние, как рукой сняло.

Я отчетливо осознала, что жрец уже захлопнул книгу, из которой вычитывал клятвы, а по пальцу скользнул прохладный металл обручального кольца. Изящная золотая дужка с россыпью прозрачных камней по всей наружной поверхности плотно села на место, будто находилась там всегда. У Рикарда же кольцо возникло из ниоткуда. В момент, когда мое обосновалось на пальце, легкое голубоватое свечение материализовало его пару на мужской руке.

Жрец с легким поклоном отступил назад и быстро исчез из вида.

Обернувшись, я заметила отсутствие родителей, хотя точно знала, что они все это время стояли позади нас. Мама скорее всего тихо всхлипывала в платок, а отец наблюдал за церемонией с непроницаемым выражением лица.

Теперь же, мы с Рикардом остались наедине. Момент «икс» настал. Метнув взгляд на теперь уже мужа интуитивно попятилась, не сумев совладать с легким страхом. Мужчина одним плавным шагом сократил расстояние между нами и подхватил мои холодные ладони.

— Ну что ты, — шепнул, мягко притягивая к себе и поднося дрожащие пальцы к губам, — Иди ко мне, родная.

Горячее дыхание коснулось кожи, зарождая трепет в животе. Воздух мгновенно пропал из легких, когда граф прошелся невесомыми поцелуями по каждому пальчику и перевернул кисть ладонью вверх. Припал губами к бьющейся венке на запястье, разливая приятную дрожь по телу.

— Дома я уложу тебя на мягкие простыни, — движение губ вверх и поцелуй в изгиб локтя, — И заласкаю каждый твой изгиб, — поцелуй в плечо, обжигающий даже сквозь ткань платья, — Каждый сантиметр тела.

Дыхание давно сбилось. Весьма невинные прикосновения едва не растворили меня в лужицу. Что же дальше?

Лёгкое движение освободило лицо от фаты.

— Я тебя люблю, Скай. Ни в чем другом так не уверен, как в этом, — поцелуй в висок, и нежное поглаживание костяшками пальцев по щеке. — Знаю, тебе понадобится время, и ничего от тебя не требую. Но если ты полюбишь меня, я стану самым счастливым человеком в этом мире.

В мерцании волшебных огней глаза Рикарда казались серебряными омутами. Они завораживали, не позволяя отвести взгляд. И я потянулась навстречу их свету, разрешая сильным рукам скользнуть по телу, обнять, крепко прижать к твердой груди.

Могла ли сейчас ответить на его признание? Зачем обманывать себя… Но где-то в глубине души уже тлел несмелый огонек, которому однажды предстояло разгореться в полную мощь и завладеть мной без остатка. И я готова дать ему этот шанс. Поддержать и не позволить погаснуть.

Мужские губы танцевали по шее, сводя с ума. Жар от ладоней туманил рассудок, и я плавилась, словно воск окружающих нас свечей. Отзывалась на каждое движение, каждое касание. А когда первый поцелуй наконец достиг рта, весь мир практически перестал существовать. Остались лишь мы вдвоем.

И не важен был холодный полумрак древнего храма, твердость каменного алтаря, впившегося в поясницу. Даже легкий треск ткани чересчур резко поднятой юбки.

Важно лишь, что в этот конкретный момент я именно там, где должна быть. Ощущение правильности происходящего дурманило похлеще колдовских отваров и сожженных трав.

Я знала, теперь жизнь резко переменится. И к прежней Скай Ла Фейн мне больше никогда не вернуться.