Глава 28

Оставшийся путь до Гленмура мы проделываем в почти полном молчании. Как ни странно, это меня не особо напрягает, хотя обычно при молчаливом спутнике я вечно чувствую себя не в своей тарелке.

Однако с любопытством ничего не могу поделать: оно лезет из всех щелей.

— Седрик! — рискую подать голос я, — можно вопрос?

— М-м? — откликается Драгган. Он шагает вперёд и почти не смотрит на меня, однако шаг явно приноравливает к тому, чтобы я шла наравне с ним, а не бежала вприпрыжку позади.

— Ты назвался хозяином здешних мест. Что это значит?

Он сбавляет скорость. Кидает на меня взгляд, выражение которого я не могу распознать. Любопытство? Настороженность?

— Не бери в голову, — хмыкает он, — так, небольшая шутка, чтобы припугнуть твоего… м-м-м… бывшего жениха.

Я скептически смотрю на него. В тот момент, когда он это говорил, это было мало похоже на шутку. Ладно, не хочет говорить, не надо.

— В любом случае, я бы хотела сказать спасибо, — вздыхаю я, — за то, что спас меня от тех бандитов. Кстати, как ты меня нашёл? Ты что же…

Под ноги вдруг подворачивается большой камень. Не разглядев его в темноте, ненароком запинаюсь и едва не лечу носом в траву, но Драгган успевает меня подхватить и поставить на ноги.

— С-спасибо, — сбивчиво говорю, смущённо приглаживая растрепавшиеся волосы и на всякий случай отстраняясь, — так что же, ты следил за мной?

Седрик вскидывает бровь.

— Скажем так, мне было не по себе, когда ты отправилась одна по тёмной дороге, — спокойно поясняет он, — места тут не то, чтобы разбойные, но иногда попадаются всякие тёмные личности. Дорога в Гленмур идёт одна, так что мне не составило труда тебя нагнать. Как выяснилось — вовремя.

При воспоминании о ловушке, которую мне устроил Эван, по спине пробегает холодок, и я передёргиваю плечами.

Но поведение Драггана по-прежнему настораживает.

То, что он так печётся обо мне, девушке, которую он знает от силы пару дней, выглядит подозрительно. Будь мы добрыми знакомыми, я бы могла понять, но здесь…

И то, что он вот так вот сходу определил, когда именно я направлюсь в Гленмур, тоже вызывает вопросы. Нет, тут что-то нечисто.

Меня терзает совесть за подобные мысли, но я ничего не могу с собой поделать. Во всём виноват Эван, чьё предательство теперь мешает мне доверять всем мужчинам разом.

А вообще, что это Седрик хочет обсудить со мной, намекая, что разговор не уличный?

Мне становится ещё больше не по себе. Внезапно я отчетливо осознаю, что на тёмной дороге мы совсем одни. Не считать же Эвана и его бандитов за реальную помощь! Да и что они сделают Драггану, если он всех их уложил буквально одной левой?

Слава богам, Гленмур совсем рядом! Я уже чётко различаю его забор, опоясывающий особняк.

Надо бы улучить момент и рвануться вперёд. Проскользнуть сквозь ворота, заскочить в дом и забаррикадировать дверь…

Ага, и поймать саму себя в ловушку. Забыла, как он с лёгкостью прошёл сквозь кованую решётку ворот? Думаешь, дверь особняка его удержит?

До меня донёсся лёгкий смешок. Я вздрогнула, вынырнула из болота мрачных мыслей и недоумённо взглянула на Седрика. Тот надо чем-то посмеивался, прикрыв рот ладонью в тщетной попытке скрыть веселье.

— Что смешного? — удивлённо спросила я.

— Извини, — вздохнул Драгган и тряхнул волосами, вновь став серьёзным, — просто я знаю, о чём ты думаешь. У тебя всё на лице написано.

— Что? — поразилась я и тут же остро пожалела о том, что не ношу с собой зеркала, — Ты о чём?

Так и знала! Кажется, он точно мысли умеет читать. Я это почувствовала ещё тогда, в саду. Ой, как я влипла… да и кто этот Седрик Драгган такой?

Седрик вздохнул.

— Нет, я не телепат, — спокойно сказал он, — и в чужих головах не копаюсь. Просто слишком хорошо разбираюсь в людях и заранее могу предсказать все их размышления. А ты, Джина, для меня совсем как открытая книга — на  твоём лице сразу отражаются все твои мысли и страхи.

Я храню недоверчивое молчание. Ну да, ну да, конечно, кто ж сразу-то признается!

И я не могу понять, что чувствую после его признания в том, что он меня может так хорошо прочитать? Мне страшно или же… приятно?

— Допустим, — сухо бросаю я, — но я всё-таки не могу тебе полностью довериться.

Драгган внимательно смотрит на меня, и я невольно замечаю странный блеск в его тёмных глазах.

— Послушай, Джина, — говорит он, — я понимаю твоё недоверие. Не знаю, что у тебя случилось с тем мерзавцем и не собираюсь лезть к тебе в душу. Но просто хочу, чтобы ты знала: я никогда и пальцем тебя не трону, и уж тем более, не обижу. Верить мне или нет, дело твоё, но я обязан тебе это сказать.

Мы умолкаем и в полной тишине доходим до Гленмура. Я утыкаюсь взглядом в дорогу. Глаза давно привыкли к темноте, и она видится мне светло-серой лентой, которая вьётся меж бесформенных тёмных силуэтов кустов.

Где-то вдали кричит ночная птица. Сердце гулко колотится, однако того панического ужаса и паники, которые вызвал у меня Эван, я не ощущаю.

Я вдруг осознаю, что верю Драггану. За всё это время он не сделал ничего, что могло бы вызвать сомнения в его добрых намерениях.

Конечно, есть вероятность, что он просто усыплял мою бдительность таким образом, но она кажется мне мизерной.

— Этот разговор, о котором ты упомянул… — говорю я, кладя руку на кованую решётку, — мы можем поговорить прямо тут? Кроме нас тут никого нет.

Седрик качает головой.

— Как я уже сказал, это не уличный разговор, — серьёзно говорит он, — да и тебе вряд ли захочется обсуждать свою дальнейшую судьбу, подпирая ворота.

 

***

Последняя фраза Драггана пугает меня так сильно, что я сдаюсь и пускаю его в особняк.

Стоило мне появиться в дверях, как навстречу тут же выскакивает Тиб. Правда, при виде Седрика, он ведёт себя до ужаса странно: распушается, выгибает спину и, пятясь боком, отходит подальше, словно стремясь скрыться в тенях.