Глава 33

— Что это? — удивлённо смотрю на небольшую серебристую ракушку, висящую на изящной серебряной цепочке. Она загадочно поблёскивает на моей ладони.

Внезапно ощущаю терпкий запах пота, исходящий от Седрика. Но он почему-то кажется приятным, мускусным, с примесью можжевеловых ноток. Не удерживаюсь и вдыхаю полной грудью. Тут же краснею и сердито встряхиваю волосами.

Нет, Драгган стоит слишком близко! Вот я и теряю голову.

Осторожно пячусь, подальше от соблазнов. Мало ли, что он сейчас про меня подумает!

— Это переговорный амулет, — спокойно поясняет Седрик, хотя в его голосе мне чудится плохо скрываемое лукавство, — плюс я его снабдил охранным заклинанием. Носи ракушку постоянно, но обязательно так, чтобы она касалась кожи, а не одежды. Если опять попадёшь в беду, а я буду далеко, просто коснись её губами, и я сразу получу сигнал.

Вспыхиваю ещё гуще и сжимаю пальцы. Ракушка слегка шершавая на ощупь, как молодой персик.

— А как работает заклинание? — уточняю.

Седрик пожимает плечами:

— Также, как и те, которые теперь окружают Гленмур. Ты будешь окружена невидимым барьером, который отреагирует на любое покушение на твою жизнь и свободу. Правда, если на тебя вдруг нападёт мантикора или дракон, ракушка не поможет, но от разбойников, — он многозначительно смотрит на меня, — защитит.

— Хорошо, — улыбаюсь я, — постараюсь к мантикорам или драконам не соваться!

Драгган улыбается в ответ, но в этот раз его улыбка почему-то кажется мне вымученной. Может, дело в затаённой боли, которая вдруг на секунду мелькнула в его глазах? Словно упоминание о мантикоре напомнило ему о чём-то, чего он вспоминать не хотел.

Чувствую укол совести за то, что могла ненароком разбередить рану. Чтобы отвлечь его, протягиваю ракушку и прошу:

— Поможешь застегнуть?

Такая мелочь, а срабатывает! Боль уходит из его глаз, он усмехается и командует:

— Повернись.

Я послушно встаю к нему спиной и придерживаю волосы, которые до этого заколола и убрала под косынку — чтобы не нападали в варенье. Чувствую жар от его тела — Драгган подошёл ближе. Сердце делает залихватский кувырок, шею обвивает приятная прохлада цепочки…

— Готово, — резюмирует Седрик, отходя от меня.

— Спасибо! — искренне благодарю его, порывисто развернувшись обратно, — теперь ты…

— Я продолжу укреплять Гленмур, — опережает он меня с ответом, — работы там ещё много, а те заклинания, что я наложил, продержатся недолго. Так что жди меня в ближайшее время. И не забудь про прогулку в Пустоши.

— Ты тратишь так много времени на меня и Гленмур, — смущённо говорю я, — почему? У тебя же наверняка есть куча и других дел!

Драгган внимательно смотрит на меня. Не отвожу взгляд; наоборот, пристально всматриваюсь в его лицо.

— Я не смогу спокойно жить и работать, зная, что в старом доме на отшибе совсем одна живёт женщина, которая нуждается в моей помощи, — говорит он.

— Не одна! — возмущённо шипит Тиб. Драгган кидает на него быстрый взгляд и пожимает плечами.

— Если к ней явится ещё какой-нибудь зверь с Пустошей, сможешь её защитить?

Тиб шевелит усами и ворчит что-то неразборчивое. Но Седрика смотрит с недовольством, но тот только кивает:

— Чего и требовалось доказать.

— Постой-ка! — спохватываюсь я, — А если с Пустошей и явится какая-то штука, типа мантикоры? Гленмур выстоит?

— На Пустошах мантикоры не водятся, — терпеливо, как мудрый учитель глуповатой ученице поясняет Седрик, — там попадаются опасные твари, но они живут в самой глубине и не суются близко к людям. Тебе бояться нечего. Защита Гленмура выдержит.

— Вот спасибо! — ахаю я, — Утешил. Да я же теперь не усну. Буду думать о том, кто может прийти с Пустошей…

— Джина! — властно перебивает меня Драгган и кладёт ладонь мне на плечо. Успокаивающе сжимает пальцы, и страх утихает, — Ни одна тварь с Пустошей сюда не сунется, пока на стенах мои заклинания. Когда я полноценно всё укреплю, тем более. Поняла?

— Д-да, — прерывисто выдыхаю я, хотя в голове пляшут совсем другие мысли.

До меня доходит, что я могу ещё несколько раз увидеть Драггана без рубашки! Ой-ёй…

— Поняла, — пищу я нарочито громко, чтобы ненароком не выдать, о чём думаю на самом деле.

Драгган откланивается и уходит. Я смотрю за тем, как закрывается за ним дверь, и вдруг замечаю, что всё это время стою, сжимая ракушку на шее.

Она обжигает ладонь.

 

***

Остаток дня я трачу на перебирание книг в библиотеке. Мне пришла в голову мысль, что отскребание грязи и уборку Гленмура вручную я потрачу всю свою жизнь. Поэтому решаю порыться в книжных залежах и поискать, не завалялось ли в них каких-нибудь пособий по простенькой бытовой магии.

Сама я ей не особо владею. Мачеха требовала, чтобы я убиралась исключительно своими руками, и это так вошло в привычку, что я и забыла, что люди давно придумали, как призвать на помощь магию!

Тиб о содержимом библиотеки имел весьма смутное представление.

— Я читать не умею, — ворчит он, — мне это зачем?

И действительно. Не могу себе представить читающего кота.

Библиотека была большой, как и мои надежды. Однако, чем дольше я копаюсь в старых томах, тем быстрее они тают. Дошло до того, что за окнами окончательно стемнело, а я не нахожу ничего, кроме груды любовных романов, явно принадлежащих исчезнувшей хозяйке.

И не обзавелась ничем, кроме безудержного чихания от пыли.

В тот момент, когда кажется, будто поиски пора сворачивать, я натыкаюсь на тоненькую книжечку. Она плотно затёрта между двумя книгами с обложками, на которых изображены красавцы разной степени обнажённости.

Правда, ни один и в подмётки Драггану не годится…

Вспыхнув от неуместных мыслей, сердито отпихиваю одну из книг, и мне на руки как раз и выпадает та самая — с невзрачной серо-синей обложкой и заголовком: “Молодой хозяйке на заметку: двадцать пять самых простых бытовых заклинаний”.

— Ура!

Усталость как рукой снимает. В восторге прижимаю к груди книжечку, провожу рукой по корешку.

Если всё пойдёт, как надо, совсем скоро Гленмур засияет!

Принимаюсь вдохновенно листать книжку, но меня беспардонно прерывают.

С улицы несётся конский топот и ржание, бряцанье подпруги. Вскидываю голову и чувствую, как радостно замирает сердце: неужели Седрик вернулся?

Но моя радость тут же разбивается вдребезги, сметённая паникой.

Я слышу голос Эвана.

— Эй, Джина! — насмешливо-повелительно кричит он, — Я знаю, ты прячешься в этой дыре! Выходи. Надо поговорить!