Глава 46

Ох… вот оно!

Я оглаживаю платье, поправляю волосы, ощущая, как вспотели от волнения ладони, а сердце стучит, будто пытается вырваться из груди.

Делаю глубокий вдох, чтобы успокоить себя. “Ну же, Джина. Чего ты так разнервничалась? Что такого может случиться?”

Давлю неуместный смешок. Ничего! В том-то и дело. Но сердце всё равно колотится, как бешеное. Может, дело в том видении с драконом, которое меня посетило.

Ладно. Нет смысла тянуть ещё дольше.

Несмело выхожу из примерочной и замираю, зажмурившись от избытка эмоций.

Седрик молчит! Каждая секунда растягивается в бесконечность, как резина.

Сглатываю. Ему не нравится? Так и знала. Наверняка он привык видеть гораздо более изысканных и разряженных дам, а не простушек, вроде меня. Главное достижение которой — побег от жениха и варка варенья из сушеных яблок!

Тереблю и комкаю в руках юбку. Наверное, со стороны я и вовсе выгляжу смешно. Ну, а на что я надеялась-то? Вон, даже Ганелла смотрится куда более элегантно, чем я… Наверное, право было моё чутьё: нечего мне делать в таком роскошном салоне.

Сердце щемит, и становится грустно. Так обидно! Мне самой очень нравится это платье. Оно лёгкое, удобное, а цвет… этот васильковый оттенок словно создан для меня.

Неожиданно слышу шорох, вздрагиваю и резко открываю глаза.

Седрик делает шаг вперёд, и его губы медленно изгибаются в чётко очерченную линию одобрения.

— Джина… — выдыхает он, и голос его звучит уверенно. Мне даже кажется, я слышу там восхищение… или только кажется?! — Ты выглядишь потрясающе.

В груди словно лопается звонкий пузырь, и по телу растекается мягкое успокаивающее тепло. Тело дрожит, а щеки сами собой заливаются румянцем. Моргаю, словно пытаясь убедиться, что всё расслышала правильно.

— Правда? — выдавливаю я, едва слышно, потому что голос вдруг предательски сел.

Он кивает, и этот простой кивок значит для меня гораздо больше, чем тысяча слов.

— Ты словно светишься изнутри, — говорит он тихо, но веско, — когда ты в этом платье, от тебя трудно отвести взгляд.

Я вспыхиваю так, что кажется, словно щёки раскаляются, как на жарком солнце. Голова кружится от такого комплимента, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы малодушно не хлопнуться в обморок.

Да что же это такое?! Почему я так реагирую на его слова?

— Решено, — твёрдо говорит он, — это платье — твоё.

Сердце ёкает от радости, и я едва сдерживаюсь, чтобы не запрыгать на месте, хлопая в ладоши.

— Великолепный выбор, господин Драгган! — всплёскивает руками Ганелла, — Госпожа Джина, вы выглядите изумительно! Прошу вас, господин, проследуйте за мной, чтобы оформить покупку.

Едва я слышу слова про оформление покупки, как радость тут же сменяется лёгким шоком. Словно меня с размаху сбросили с небес на землю, да ещё здорово приложили об неё головой.

Боги, это же наверняка жутко дорого! Судя по виду салона, по другим платьям, иного и быть не может. Да, ни на одном из здешних нарядов я не заметила ценника, но разве это служит доказательством их дороговизны? Я украдкой тру ладони, которые вновь стали влажными, друг об друга. Губы непроизвольно сжимаются.

— Сколько оно стоит? — выдавливаю я, обернувшись к Ганелле.

Но прежде чем она успевает ответить, Седрик, не отводя взгляда от меня, делает шаг вперёд и кладёт руку мне на плечо. Его голос звучит властно, спокойный, и в нём нет ни тени сомнения:

— Цена совершенно не имеет значения. Это подарок от всего сердца.

— Но как же… — пытаюсь протестовать я. Драгган качает головой:

— Успокойся, Джина. Я хочу, чтобы ты носила это платье, а не думала о деньгах. К тому же, для меня важна не цена платья, а то, как ты себя в нём чувствуешь. И, поверь, если тебе оно нравится, значит, оно стоит того, чтобы быть твоим.

Его слова волшебным образом успокаивают меня, и я выдыхаю. И в самом деле, чего это я распереживалась? Седрик ещё ни разу не давал повода усомниться в себе, так почему же сейчас что-то должно пойти не так?

 

***

Но на платье сюрпризы не закончились.

— Тебе не кажется, — задумчиво говорит Седрик, когда мы выходим на улицу. Я уже щеголяю в новом платье — не смогла отказать себе в этом удовольствии и тут же переоделась после оформления покупки, — что твоим волосам тоже не помешало бы обновление?

— Ой, — сам того не подозревая, он попал в самую точку. Об этом я думала, когда вертелась перед зеркалом в обновке, — есть такое. Думаю, что займусь этим, когда мы вернёмся в Дорк…

— А зачем откладывать? — хмыкает Седрик. Кивает вперёд, — вон там, чуть выше по улице, живёт отличный цирюльник. Уверен, он поможет тебе и приведёт твои волосы в порядок!

— Но… — пытаюсь протестовать я, — погоди, Седрик, я так не могу…

Драгган качает головой и прикладывает палец к моим губам.

— Что я тебе говорил, Джина? Расслабься. Сегодня твой день, и я хочу видеть на твоём лице улыбку. И готов сделать ради этого всё.

Я улыбаюсь, хотя в глубине души чувствую зуд сомнения.

— Седрик, почему ты так себя ведёшь? — не выдержав, спрашиваю я, — Мы же совсем недавно познакомились. Я тебе никто, так почему…

Драгган замирает, и на его лицо набегает тень. Я хмурюсь. Неужели ляпнула что-то не то?

— Сегодня, — отрывисто говорит он, — я расскажу тебе всё сегодня.