Глава 6

Конечно, такие слова Гленды только подстёгивают мой интерес!

— Разумеется, хочется, — тут же нетерпеливо говорю я, — я много про него слышала, но не знаю, что из этого правда, а что — нет…

Глаза Гленды загораются лукавым огоньком.

— А давай, — с явно показной небрежностью говорит она, — рассказывай, что ты там про него слышала, а я уж скажу, правда это или нет.

— Ну… — протягиваю я, напрягая память, — я их знаю не то, чтобы очень много… например, говорят, что ему прислуживают три странных человека, чьи лица всегда скрыты масками. Вроде как, они даже не люди, а нечисть.

Гленда протестующе трясет головой.

— Вот это сразу скажу — ерунда! Никогда ничего подобного у нас в краях замечено не было!

Ага, может, он их из своих угодий просто не выводит? Ладно…

— Ладно, — вслух говорю я,  — тогда ещё одна сплетня! Когда-то он был женат, но его жена пропала, и с тех пор её комнаты заперты.

Гленда призадумывается.

— А знаешь… — нерешительно отвечает она, — Вот это может быть правдой. Вроде, припоминаю, что кто-то из моих приятелей видел Чёрного герцога издалека, и с ним была какая-то молоденькая девушка… Но больше её никто никогда не встречал.

Лёгкий морозец холодит спину. Да, я никогда не встречала этого герцога и даже толком не верю в его существование, а тут получаю подтверждение, что он действительно есть. Более того, вполне возможно, что-то сделал со своей женой!

Бр-р-р…

— Ну хорошо, — бодро заявляю я. Подаюсь вперёд и подпираю руками подбородок, — а что вы скажете о том, что герцог оборачивается драконом? Я слышала такое даже не от одного, а от трёх человек точно!

Реакция Гленды меня настораживает. На её лицо набегает тень, и она, отведя глаза, неопределённо буркает:

— Мало ли, что люди болтают… Сама я ничего подобного в глаза не видела. Сама подумай, ну какие в наших краях драконы? Их же уже тыщу лет никто не встречал!

Гленда права. Всё, что у нас есть на руках — легенды о том, что когда-то на наших землях жили люди, которые могли превращаться в драконов. Потом что-то случилось, и все они ушли в Ангрим — на драконий континент, что раскинулся за Кипящим морем.

Правда это, или нет, проверить нельзя. Море на то и называется Кипящим, что поглощает любой корабль в своих бурных водах.

Гленда широко зевает. Анемон сонно ворчит, и я спохватываюсь. Замечаю, что у обоих отчаянно слипаются глаза.

— Пойдёмте-ка спать, — устало говорю я, — что-то мы с вами заболтались.

Гленде два раза повторять не нужно. Она быстренько провожает меня в крохотную гостевую комнату, помогает раздеться и вручает латанную-перелатанную простыню и полотенце.

— Спи спокойно, — желает она мне, — ни о чём плохом не думай. Завтра будет новый день и новые хлопоты, а выспаться тебе хорошенько надо!

Я слушаюсь совета и ложусь. Правда, сон ко мне приходит не сразу: сначала опять где-то вдалеке слышится устрашающее конское ржание и топот копыт. Оно умолкает достаточно быстро, но на смену ему приходят навязчивые мысли о Чёрном герцоге.

Перед глазами мелькают какие-то чудны́е, ни на что не похожие картинки. Высокая статная фигура с широкими плечами, до глаз замотанная в чёрный плащ. Длинные густые жесткие чёрные волосы, падающие на плечи. Пронзительный взгляд ярко-синих глаз.

Рука в перчатке, властно берущая меня за локоть. Меня куда-то тянет, и я сама покорно иду следом.

Последнее, что я вижу перед тем, как окончательно провалиться в сон — огромного чёрного дракона, взмывающего вертикально ввысь. А в ушах раскатисто звучит незнакомый мужской голос, от которого по коже бегут мурашки, а сердце — сладко замирает:

— Джина-а…

 

***

Наутро Гленда решительной рукой забирает у меня свадебное платье и выдаёт взамен такое, что больше похоже на деревенское: из плотной ткани в тёмно-зеленую клетку, непритязательного кроя и фасона.

— Я твоё платье выстираю и вычищу так, что ещё двадцать раз в нём замуж выйдешь! — бодро говорит она, отпихивая ногой любопытничающего Анемона.

— Спасибо, — благодарю я, — но только прошу, не утруждайтесь! Я всё равно его больше ни разу не надену, хватит с меня этой красоты!

— Ну как знаешь, — тянет Гленда, с жалостью разглаживая белые атласные складки, — я его всё равно постираю, вдруг передумаешь!

“Вряд ли,” — твёрдо думаю я про себя, но вслух этого не произношу.

Гленда собирает мне нехитрую еду, “чтобы ты, девочка, не окочурилась с голодухи в первый же день в Гленмуре! Чем там питаться, дохлыми мышами?” и вызывается проводить до усадьбы.

Мы идём проселочной дорогой. Навстречу нам никто не попадается, но я этому только рада.

Солнце медленно ползёт вверх, в вышине слышатся трели жаворонка. Сладко пахнет луговым разнотравьем и вереском, а в сердце зарождается радостная надежда на то, что всё обязательно будет хорошо…

Которая, правда, тут же притупляется, как только мы подходим совсем близко к Гленмуру, и Гленда, толкнув отчаянно скрипящую дверь, распахивает её передо мной.

Лицо тут же опахивает влажный холодный воздух, пахнущий пылью и затхлостью, а я нетерпеливо заглядываю внутрь, и вижу там…

— Что это такое?! — вырывается у меня изумлённо-испуганный крик.