Эпилог 1

Жизнь возвращается в привычную колею — не рывком, не вспышкой, а осторожно, словно боится спугнуть нас после всего пережитого.

Гленда приходит в себя не сразу. Сначала — дыхание становится ровнее. Потом — веки вздрагивают, будто она пытается выбраться из слишком глубокого сна. И лишь спустя несколько дней она открывает глаза и смотрит на меня растерянно, но с узнаванием.

В тот момент я плачу — без стыда, без попыток сдержаться. Просто сижу рядом с её постелью, держу её за руку и плачу, а она слабо улыбается и шепчет моё имя.

Анемон крутится тут же, взвизгивая от счастья и порываясь вскочить на кровать и лизнуть Гленду в нос. Приходится деликатно, но настойчиво отгонять его.

Магический обморок отползает медленно, как отступает ночь перед рассветом. Седрик оказывается прав: душа Гленды не была вытянута до конца. Розамунда не успела завершить ритуал — то ли не хватило времени, то ли сил, то ли решимости. Моя заслуга в её спасении самая существенная — если бы не я, то тьма точно забрала бы её…

Гленда слаба, пугается резких звуков, иногда вздрагивает во сне. Но она здесь. Живая. Настоящая. И с каждым днём всё больше похожая на себя прежнюю.

А потом всё остальное начинает выстраиваться так, словно боги, наконец, решают навести порядок.

Во-первых, во время подготовки к нашей с Седриком свадьбе случается то, чего я никак не ожидала.

Хозяева Гленмура находятся.

Мы с Седриком нашли их совершенно случайно — когда перед свадьбой решили исполнить свой давний замысел и прогуляться в Пустоши. Надо отдать должное Драггану — если бы не он, я бы точно заплутала среди вересковых зарослей, там, где поля кажутся совершенно бескрайними и сливаются с небом.

Мы наткнулись на них внезапно — так, что я сначала даже не поняла, что именно увидела.

Между двумя древними каменными грядами, заросшими мхом, в низине, скрытой от ветра, лежали люди. Мужчина, женщина и два маленьких мальчика. Укутанные в выцветшие плащи, словно просто прилегли отдохнуть. Странный, мерцающий синим туман стлался над ними тонкой вуалью, и от этого зрелища по коже пробежали мурашки.

Я остановилась как вкопанная. Сердце ухнуло вниз.

— Седрик… — выдохнула я, инстинктивно боясь повысить голос. Внутри засела непонятная боязнь привлечь внимание тумана, словно тот был живой и вполне мог кинуться на меня.

Драгган сразу всё понял.

Махнул широкой ладонью, которая тут же вспыхнула ярко-алым. Туман нехотя отступил и медленно рассеялся, словно драконий огонь сжёг его. Седрик опустился на одно колено, коснулся пальцами земли, потом провел рукой над спящими. Его лицо вмиг стало сосредоточенным.

— Это всего лишь сон, — сказал он тихо. — Но очень глубокий. Они живы.

— Это те, о ком я думаю? — срывающимся от волнения голосом спросила я. Драгган кивнул.

— Хозяева Гленмура, — коротко бросил он, — Карл, Лора и их сыновья… чёрт, их имена совсем забыл. Похоже, забрели сюда по неосторожности и угодили в одну из ловушек Пустошей — Древний туман, который и погрузил их в сон. Как до них не добрались местные твари, ума не приложу…

— То есть, — у меня вырвался нервный смешок, — мы вполне могли найти их раньше, если бы я тогда решила отправиться в Пустоши, а не в Силлмарк?

— Получается, что так, — хмыкает Седрик, — только кто ж знал… эй!

Видимо, на моём лице отражается целая гамма эмоций: от сожаления до мук совести, потому что Драгган властно берёт меня за подбородок и заставляет поднять голову.

— Джина, — с непререкаемой уверенностью говорит он, — Не вздумай корить себя! Откуда тебе было знать? Если уж на то пошло, то Силлмарк предложил я, так что и вся ответственность лежит на мне.

У меня подкашиваются ноги от облегчения, и я хрипло вздыхаю. А Седрик, успокаивающе поцеловав меня, осторожно поднял спящих и моментально перенёс в Гленмур, открыв портал.

Стоит ли говорить, в каком смятении и восторге был Тиб, увидев законных хозяев Гленмура!

Седрик не стал тянуть. Драконья магия прошла по его рукам мягкой тёплой волной, и под её напором чары Древнего тумана схлынули, как приливная вода.

Хозяева Гленмура пришли в себя быстро, словно просто проснулись после долгой дороги. Сначала растерянность, потом испуг — и почти сразу облегчение, когда они поняли, что живы, дома и что их дети в безопасности.

Карл и Лора оказались удивительно спокойными и тёплыми людьми. Они слушали нас, держась за руки, то и дело благодарно кивая, а потом Карл вдруг посмотрел на меня с таким искренним участием, что у меня защипало в глазах.

Они поблагодарили меня, обнимая, плача и приговаривая, что если бы не я, Гленмур бы точно пришёл в упадок.

К этой радости присоединился и Тиб, мурча и обтираясь об мои ноги.

Лора даже простила мне моё самоуправство по использованию её платья и своеобразные попытки его отстирать. Тем более, что Седрику хватило буквально нескольких щелчков пальцами, чтобы привести все её наряды в первозданный вид!

В Гленмуре оставалась ещё одна тайна — комната, о которой здесь предпочитали не говорить вслух. Та самая, что когда-то пострадала от странного пожара.

Карл и Лора тогда испугались всерьёз. Дверь заперли, ключ убрали подальше и даже Тибу строго-настрого запретили подходить. Из страха. В воздухе там до сих пор ощущался привкус чужой магии, словно комната сопротивлялась любому, кто пытался войти.

Седрик разобрался с этим быстро и предельно аккуратно. Оказалось, в комнате когда-то проводили неудачный магический ритуал, и огонь был не стихией, а попыткой магии самоуничтожиться, вырваться из ловушки. Он выжег всё, что могло стать угрозой.

Драгган очистил остатки заклинаний, выровнял потоки магии, «зашил» пространство так, как умеют только драконы. После этого комната словно выдохнула. Стены посветлели, воздух стал ровным и спокойным, а гнетущее чувство исчезло без следа.

Гленмур перестал хранить эту тайну, и дом наконец стал цельным.

И в тот момент я вдруг ясно поняла: всё это было не зря. Ни страх, ни бегство, ни потери. Гленмур дождался своих хозяев. А меня ждала новая жизнь вместе с любимым.