Глава четырнадцатая, или Подслушивать нехорошо

— Как вас зовут? — первым делом поинтересовалась я, когда лекарь вернулся в просторную светлую комнату.

Теперь я могла рассмотреть и окно в пол (видимо, у архитектора этого дворца была особая любовь к панораме), и легкий светлый тюль, и высокую кровать с на удивление удобным матрасом, и заставленную склянками этажерку с тумбой возле кровати.

Нейт сослался на какие-то важные дела и, несколько раз уточнив у лекаря, все ли со мной и малышом в порядке, ушел. Пообещал только, что заглянет к нам через час.

— Мое имя Фанрен, леди Волкофф. — Он низко поклонился.

Мне хотелось рассмеяться — сложно привыкнуть, когда тебе кланяются. Да и сам лекарь выглядел презабавно. Я никак не могла представить, как так вышло, что один из представителей такой гордой расы, как эльфы, решил завести ребенка с не особо почитаемой тут расой — гномами.

А еще… еще я чувствовала себя безгранично счастливой. После того, что я испытала, что мне удалось пережить, истинная радость — лежать в кровати, обнимать своего малыша и понимать, что с ним все хорошо. Даже попадание в другой мир уже не вызывало прежнего негатива. Вот что значит фраза: “Человек ко всему привыкает”. А если человек еще и Земной, да из России… Прорвемся!

— Можете обращаться ко мне по имени. — Я улыбнулась. — Меня зовут Ксана.

— Как скажете, леди Ксана. — Губы лекаря тоже тронула легкая улыбка. — Как вы себя чувствуете? Вас не беспокоит тошнота? Странная тяжесть в животе или еще что-нибудь?

— Я будто заново родилась, чувствую себя превосходно, — сразу же ответила я, прислушавшись к своим ощущениям. Невероятная легкость в теле, свободная от ненужных мыслей голова!

— Судя по всему, вы и правда заново родились, — задумчиво ответил полугном-полуэльф. — Вы хотели со мной поговорить?

— Да, я хотела узнать, как часто вы сможете оценивать мое состояние и как будут проходить роды?

— Думаю, в ближайшее время я буду заходить каждый день. Чуть позже, когда мы точно будем уверены, что кризис миновал, постараюсь вам докучать поменьше. Скажем, раз в три-четыре дня. Вы не против, если сейчас мы с вами проведем диагностику?

Диагностику? Пожалуй, Фанрен вызывал если не доверие, то уважение точно.

— Да, конечно. Что мне нужно сделать?

Лекарь попросил меня лечь и максимально расслабиться. Прикрыть глаза. После я ощутила, как по моему телу разбегается множество приятных теплых мурашек. Они словно окутывали каждую клеточку моего тела, сосредотачиваясь на животе, и сливались воедино с магией малыша легкой, едва ощутимой вибрацией.

— Пульс в норме, артериальное давление в норме. Есть небольшая отечность, но вся лишняя жидкость должна выйти через пару недель — это реакция на… отравление. Тонус соответствует сроку. Ребенок тоже чувствует себя хорошо, но пока не занял нужное положение… — бормотал лекарь. — Удивительно.

— Что именно? — Я распахнула глаза. Промелькнула мысль, что такая диагностика ни в какое сравнение не идет с той, что была на Земле. Все же магия — очень полезная штука.

— Леди Ксана. — Лекарь бросил на меня чуть ли не восхищенный взгляд. — Ваш сын очень сильный. Он сам направляет мои чары, я почти ничего не делаю!

Хотелось бы мне сказать, что я мало понимаю в магии, что толком не знаю, о чем он говорит, но вместо этого я лишь погладила свой живот и направила малышу целое цунами материнской любви.

Еще какое-то время мы обсуждали мое состояние, витамины, которые мне стоит принимать, дыхательную гимнастику и многое другое. Потом лекарь вновь поклонился и предложил мне отдохнуть. Сказал, что если я почувствую себя плохо, то должна сжать выданный мне небольшой розовый кристалл, тогда он сразу придет.

— Слушай, а ты точно мальчик? — тихо спросила я, когда дверь за Фанреном закрылась. В последние дни я начала в этом сомневаться, уж слишком девчачьим казалось мне поведение малыша.

Почувствовала легкий толчок.

— Давай так. Если ты сыночек, то толкни меня еще разок, а если девочка… покажи мне свои чары.

В тот же миг я почувствовала, как мое тело накрыло уже знакомой волной мурашек. Не удержалась и громко рассмеялась.

— Вот ты хитрюша, — заметила я. И после добавила: — А папе мы пока ничего не скажем. Пусть будет сюрприз. Нам все равно пока есть чем заняться.

И начать стоит с поимки того, кто нас отравил.

Нейтан вернулся ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к горизонту, заливая комнату мягким рыжим светом. За это время я успела подремать и поесть принесенную лекарем еду: сытный сырный суп с гренками и легкий салат. Пожалуй, это был мой лучший обед за все нахождение в этом мире. Феечки, судя по всему, вовсю осваивали мои рецепты.

Даррсию, к счастью, я на горизонте не видела. После всего, что произошло, я никак не могла отделаться от мысли, что именно она причастна к нашему с дочерью отравлению. Слишком уж много фактов играло против нее: и странное отношение, и вечное пичканье “витаминами”. Сегодня, во время разговора с лекарем, я выяснила, что никакие это не витамины. В голубых пузырьках обычно держатся травяные эссенции, различные магические зелья, но никак не местные аналоги витаминов.

И это стоило обсудить с правителем.

— Как вы? — первым делом поинтересовался он, мрачной тенью шагнув в комнату. Видимо, денек у него не задался.

— Чувствуем себя прекрасно. Думаю, завтра уже будем на ногах, — отрапортовала я.

— Пока мы не найдем отравителя, лучше не покидать комнаты. Хотя бы в ближайшие пару дней.

Он говорил аккуратно и мягко, без присущего ему приказного тона, как раньше. И это я оценила, потому кивнула. Меня тоже беспокоила наша с малышкой безопасность.

— Нейт, я думаю, что знаю, кто это мог сделать, — осторожно начала я. Понимала, что сейчас ступаю на тонкий лед. Но не дурак же Нейт, сможет расставить приоритеты. Кто ему важнее, в конце концов, какая-то там нянька или его собственный ребенок?..

Черт, а если он узнает, что там не сын, а дочка?

Малышка, по всей видимости, уловив мои эмоции, обеспокоенно толкнулась в живот.

“Милая, не переживай, я с тобой”, — постаралась ее утешить.

— Кто? — Взгляд императора стал цепким, да и сам он как-то напрягся. Видимо, львиную долю его времени заняли именно расследования.

— Единственная, кто пичкал меня всякими лекарствами, приносил мне еду или питье, — произнесла, но сама внутренне напряглась, — это… Даррсия.

Нейт бросил на меня внимательный взгляд из-под нахмуренных бровей, поджал губы и ответил лишь:

— Ксюша, это невозможно.

— Это еще почему? — Вместо того чтобы продолжить заранее мысленно отрепетированную речь, чтобы не быть голословной, я взвилась. Почувствовала, как к горлу подступает комок нелицеприятных эпитетов в сторону няньки.

— Ксюш, послушай. — Нейт вновь вздохнул, потер указательным и большим пальцами переносицу. — Даррсия одна из самых преданных короне и мне людей. Ей пришлось через многое пройти в свое время.

— Но она единственная подозреваемая! — воскликнула я. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Дай мне пару минут, — это мужчина произнес сухо, явно не привыкший, что его так беспардонно перебивают. — Она стала моей кормилицей, когда я только родился. У нее была дочь, мы появились с ней на свет с разницей в пару дней. Девочка, о которой тетушка Дара мечтала всю жизнь, она очень долго не могла завести ребенка. Мы росли вместе, вместе играли, учились. Слишком много времени проводили вместе.

Нейт говорил тихо, я в каждом слове чувствовала его боль, его скорбь. И уже заранее знала, что эта история закончится совсем не хэппи эндом.

— … нам было по пятнадцать, когда Лили не стало. Будучи простым, но важным для будущего правителя человеком, она стала разменной монетой в чужой игре. Она никак не могла справиться сразу с тремя гоблинами из элитного отряда. А я пришел на помощь слишком поздно…

Нейт замолчал. Пустым взглядом смотрел в окно, будто отдавая дань каждой секунде его опоздания.

— Нейт, Даррсии и правда пришлось через многое пройти. — Горло стянуло спазмом. Мне было по-настоящему жаль женщину — это ужасно, когда дети умирают раньше родителей, — но я не могла избавиться от подозрений на ее счет. — Но не захотела бы она отомстить?..

— Это тоже исключено. — Император грустно улыбнулся. — Ты слишком сильно напоминаешь ей ее дочь. Простой… человек, девушка, которая волей случая попала в непростую ситуацию. К тому же Даррсия никогда не винила меня в том, что произошло, я справлялся с этим своими силами.

Напоминаю ей ее дочь? Это с чего бы? Мы с ней похожи?

Ребенок обеспокоенно заворочался, привлекая мое внимание. Малышка будто пыталась мне что-то сказать, но даже не знала, как именно донести мне эту мысль.

— Я бы, конечно, мог прибегнуть к одному древнему ритуалу, — продолжил Нейтан. — Но лишь из-за твоего спокойствия достойна ли невинная женщина таких мучений? Она расскажет всю правду под воздействием этих чар, но ее тело… Она будет чувствовать, как ломается каждая ее кость, как все органы скручиваются в жгут. Ксюша, я даже при допросе преступников стараюсь не прибегать к ритуалу Марниша.

— Я… — не знала, что сказать. Меня внезапно одолели сомнения. Не просто же так Нейтан ей доверяет? Наверняка за этим стоит история куда более личная, чем то, что поведал мужчина.

— Я пройду этот ритуал, — раздалось тихое со стороны двери. — Я хочу, чтобы и Ваше императорское величество, и леди Ксана доверяли мне.

У порога стояла Даррсия. Лицо покрылось красными пятнами, глаза опухли, будто она вообще не спала и много плакала.