Часть 22. Собственно охота и её последствия
Фея своевольно отобрала у Конрада большую часть охоты. Теперь он ударом коленей послал коня вперед, и совсем скоро оказался среди знакомых лиц. И сразу услышал:
— Кажется, мы ненадолго потеряли вас, милорд.
Ненадолго! Судя по всему, прошло несколько часов, но этого не заметил никто. Вокруг были его люди — не пришлось ни оглядываться, ни искать. Под всеми — уставшие, взмыленные лошади. И он успел на самый желанный для многих момент охоты — предстояла решающая схватка со зверем.
Кабан стоял посреди поляны, задом к огромному дереву и мордой к наседавшим на него, заходящимся в яростном лае собакам, и явно не собирался отдавать свою жизнь просто так. Это был огромный, мощный зверь с темной, почти чёрной щетиной и внушительными клыками. Одна собака уже попалась на них и валялась в стороне с распоротым брюхом. Еще несколько висели на звере, вцепившись в его бока и в уши. Запах крови и ярости висел над поляной.
Кого надо спасать?..
Бир потянул свой охотничий нож из кожаных поясных ножен, и бросил обратно. Нож с длинным лезвием и острый, как бритва. На него и придётся полагаться, рогатиной Бир владел откровенно плохо — как-то не пришлось до сих пор. Однако у троих его дворян рогатины были наготове.
Нет, для него только нож.
Некоторые уже вложили стрелы в арбалеты. Лорду Эрвику подали рогатину. Сверкающее перо этого тяжелого копья с толстым древком и перекладиной было не меньше локтя длиной. В руку лорда-сенешаля полированное древко легло уверенно, словно страшное оружие весило не больше игрушки. Видно было, что и обращается с ним старик играючи — куда до него Биру.
Всё пока шло, как и должно.
Конрад увидел Иларис и Элину — в стороне, в окружении всадников. Другие женщины и часть мужчин давно отстали от охоты, и, должно быть, как это обычно бывает, собрались на какой-нибудь поляне, где заранее поставили палатки и накрыли столы, и где можно было приятно провести время, а эти две сумасбродные леди…
Под Элиной пляшет лошадь, на лице девушки восторг пополам с ужасом, а Иларис отчего-то смотрит сердито. Но они вне опасности, во всяком случае. И вряд ли это изменится.
Кстати, мальчишки, оруженосца Фари, вообще не было на поляне. Предположить, что тот отстал и прибился к отдыхающим лордам и леди — ну это вряд ли, если девчонка, то бишь леди-наследница, тут. И угораздило же парня! Конечно, от первой любви не умирают. Всё-таки где он?
Но Конрад быстро выбросил из головы мысли об оруженосце, потому что решающий момент настал. Лорд Эрвик с рогатиной наперевес ринулся на кабана, и теперь ему следовало ударить метко.
Кабан увернулся от летящего в него острия, и оно глубоко вонзилось в дерево, а лошадь лорда Эрвика вдруг припала на заднюю ногу и стала валиться на бок — непонятно почему, Конраду показалось, что она повредила ногу. И тут же двое охотников разом выстрелили…
Одна стрела чиркнула по холке кабана, не причинив ему вреда. Другая воткнулась в лошадь лорда-сенешаля, которая захрипела и забилась. Дядя Эрвик закричал, пытаясь выхватить нож. Кабан, стряхнув с себя большую часть собак, ринулся на тех, кого счел основным противником — на сенешаля и раненую лошадь, он ударил мордой лошадь по крупу, подбрасывая её вместе с наездником, и следующей его мишенью был бы именно сенешаль…
Истошно завизжала Элина.
На дальнейшее ушло несколько мгновений, которые подчас всё и решают. Конрад уже преодолел расстояние до зверя — на лошади. Соскочив с неё и перекатившись по земле, он с размаху всадил нож зверю под лопатку. Лошадь теперь была неподвижна, дядя Эрвик хрипел и ругался, и выхватил свой нож, наконец, а в кабана воткнулась еще пара стрел — ему это было уже безразлично. Кто-то орал во всю глотку, собаки лаяли, псари их оттаскивали, лошадь Конрада ускакала в лес…
Всё.
Конрад спас королевского лорда-сенешаля. Не удалась охота, хотя трофей, конечно, добыт.
Впрочем, беду, которая не случилась, забыть нетрудно. Даже сенешаль, прядя в себя, был доволен. Отличная охота, отличный трофей, будет что вспомнить, то есть — всё удалось! Он с чувством пожал руку Биру:
— Вечная моя благодарность, лорд Конрад. Знаете, на вас сегодня стоило посмотреть! Я восхищён. Если смогу что-то сделать для вас… — он был бледен, ему пришлось останавливать кровь, брать ногу в лубки и грузить на носилки, и при этом он не казался огорчённым!
— Я счастлив, милорд, что был вам полезен, — ответил Конрад.
— Вы точно ловкач. Восхищён, — лорд Дамир тоже пожал ему руку. — Кажется, теперь всё семейство невесты на вашей стороне? Не только прекрасная леди Иларис, я хочу сказать?
— Ничего подобного, — ответил Конрад невозмутимо. — Но вы лучше не отвлекайтесь от леди Элины, — и так посмотрел, что соперник, который явно хотел сказать что-то ещё, отвернулся и замолчал.
Лорд Фари поклонился издали, руку жать не стал. Леди Элина смотрела на него сияющими глазами:
— О милорд! Вы не представляете, как мы вам благодарны! Просите что угодно! — в её устах это прозвучало даже провокационно.
Иларис соскочила с лошади и подошла.
— Вы в порядке, лорд Конрад? — она выдернула откуда-то платочек и вытерла ему щёку. — Осторожнее руки… — напомнила, заботливая.
На тонком батисте осталось несколько капель крови. Поцарапался, значит, и не понял, как. Вот уж пустяк.
— В порядке, миледи, — заверил он.
Отчего-то захотелось теперь крепко обнять её и прижать к себе, чувствовать её тепло, её дыхание. И ничего больше, просто обнять, всего-то — что ещё может быть посреди леса и этой толпы?
— Я бесконечно благодарна вам, милорд, — сказала она.
— Признателен за вашу благодарность. Но от вас мне хотелось бы чего-то более осязаемого.
— Например? Ещё кошелек золотых? — пошутила…
— Я буду скромен. Хочу всего лишь повторения вчерашней ночи, миледи. Обещаю быть осторожным и не распускать руки. Согласны?
— Хорошо, — кивнула она. — Но сложно быть осторожным в вашем случае. Разве неудобства… не перевешивают?
— Нет. Действие вашего артефакта кратковременно, удовольствия я получаю намного больше.
— Договорились, милорд.
Иларис вдруг покраснела, что ему чрезвычайно понравилось, он едва сдержал довольный смех.
Она согласилась! На довольно пикантную для себя вещь. Ей тоже этого хочется?..
Ого, да лорд-сенешаль с интересом на них поглядывает, хорошо, что он далеко и разговора слышать не может!
Иларис вернулась к своей лошади, легко села в седло — ей не нужна была помощь. Красивая, сильная, ловкая. Бир невольно отметил это, залюбовался. Он постоянно её замечал, и ничего не мог с собой поделать.
Ему тоже подвели его пойманную лошадь. Дядю-сенешаля уложили на носилки, кабана — на другие, чуть погодя носилки погрузят на повозки.
Что-то будет, — подумал вдруг Бир. Он бы ограничился ночным свиданием с Иларис и увлекательными попытками переиграть её артефакт — попытаться-то можно. Жаль упускать шанс справиться самому. Но ведь будет что-то ещё…
* * *
В замке, в своей спальне, Иларис обнаружила доставленное от портных платье. Надетое на деревянный манекен и скромно отодвинутое в угол, оно тем не менее сияло и не позволяло себя не заметить. Тот самый оттенок предгрозового неба, когда оно ещё освещено солнцем, но уже зажато свинцовыми тучами, и его голубизна при этом необычайно яркая и насыщенная, и в ней откуда-то появляется слабый оттенок изумрудной зелени…
Вот такое было платье. Какая-то щеголиха в Нессе умудрилась раздобыть эту невероятную материю. Но кто додумался притащить его Иларис?
Она позвала горничную и велела отнести платье обратно портным. Но стало малость любопытно — кому же его сшили?
Бирта вернулась снова с платьем и заверила, что оно — дли леди Иларис, точно по её меркам. Мастерицы трудились изо всех сил и сшили очень быстро. Леди не нравится? Что-то не подходит?
Сначала Иларис потеряла дар речи, потом сама отправилась в мастерскую, платье несли следом. Там она получила всё объяснения: платье действительно шили для неё, его заказал и оплатил лорд Бир, и он же выбрал эту редкую ткань, отвергнув остальные.
Она была изумлена — он сошёл с ума?! Кажется, он уже намекал, что её унылые наряды достойны костра, теперь решил перейти к действиям? А у неё он спросил? Точно нахал, наглец, и вообще…
Иларис постояла немного перед манекеном, бездумно разглядывая наряди кипя от негодования.
— Может быть, заодно примерите, миледи? — предложила портниха. — Чтобы, если уж что-то не подходит, знать точно…
Совершенно верно, почему бы и не примерить? Она всё равно не собирается это носить.
Платье село, как влитое. Как же жаль. Неудачное хотя бы жаль не было бы. Иларис оставила платье у портных и ушла, решив потом объясниться с Биром — он не должен дарить ей наряды, это вообще никуда не годится!
Это было ещё не всё. Незадолго до ужина Иларис спросила про Элину, и оказалось, что сестра пригласила лорда Бира в комнату дяди Эрвика. Для разговора. Иларис только успела слегка удивиться, как почти одновременно с этой новостью в комнату вломилась тётушка-баронесса Фанети с криком:
— Как вы могли такое допустить?! Как?!
Понять её сбивчивые речи было нельзя, но Иларис, кажется, догадалась, что происходит. Сестра решила действовать самостоятельно.
Да нет, не может быть!
И тут же она сказала себе — как раз может. Невнимание раззадорило сестрёнку. Лорд Бир ей нравится больше всех — это естественно. Иларис ведь он тоже понравился. На самом деле, как это ни смешно было в данном случае — одобрение старшей сестры Элина ценила. И теперь понимала, что у нее беззастенчиво отнимают лучшее. Лучшего мужчину из «подаренных» королём. Ведь по сути Иларис ни на одного из этих «подарков» не имеет права, а Элина вольна выбрать любого!
Иларис изо всех сил постаралась взять себя в руки.
— Да успокойтесь же, леди Чара! — попросила она холодным, не своим голосом, — что решила Элина? Что она вам сказала?
— Что она сделала выбор и выйдет за Конрада Бира! За бастарда из Руата! Это ужасно! Почему я дожила до такого? Она отправилась объявлять о своем глупом капризе лорду Эрвику и остальным! И не стала меня слушать! Меня! А ведь я люблю её, как дочь! Вы понимаете, что происходит? Этот негодяй коварен, он специально дразнил неразумную девочку, чтобы разбудить её чувства! Он только притворялся, что она его не интересует! Король… о, король ещё пожалеет… Я поняла бы, если бы ей понравился лорд Дамир! Разве он не привлекателен?! Лорд Конрад просто урод с ним рядом!
— Мы ей разрешили выбирать, вот она и выбирает, — сказала Иларис. — И это с согласия короля.
«Что Бир ответит? — вертелось в её мыслях. — Что он скажет?»
Ревность царапала — Иларис уже привыкла считать его своим. Да, это неправильно, кто спорит! Но если Конрад сейчас согласится с решением Элины, то это значит, что он действительно отменный лжец. Уже поэтому Иларис ни за что не допустит их свадьбы!
При том, что он сегодня спас от смерти дядю Эрвика. И достоин их вечной благодарности, разумеется! Это само собой — благодарности достоин.
— Это вы ей разрешили! Какая глупость! — бушевала баронесса. — Так сделайте теперь что-нибудь, вы! Лучше всего ей принять предложение графа Карса. И вообще… Подумайте сами! А лорду Биру отказать, срочно. Ещё не поздно что-то сделать, вот увидите. Скажите ему, что… Ведь объявлено, что на выбор отводится месяц! Нельзя объявлять решение раньше времени! — она покраснела и тяжело дышала, раздувая ноздри.
Иларис спохватилась — как бы тётушке не стало дурно, ещё не хватало! Она схватила со стола кувшин с водой, налила воды в стакан:
— Выпейте, прошу вас! Бирта, быстро пошли за лекарем, пусть захватит свои настойки! Скажи, что баронессе нехорошо!
— Ах, оставьте! — стакан полетел на пол, вода разлилась. — Делайте что-нибудь! Скорее!
— Да успокойтесь же! Прямо сейчас они не отправятся венчаться! — попыталась Иларис достучаться до её разума, и налила ей ещё воды, и на этот раз насильно заставила выпить.
Горячие выступления баронессы за графа, вообще говоря, звучали странно. Всерьез утверждать, что юная девушка и мужчина почти втрое её старше — отличная партия друг для друга? Притом, что за этой девушкой — титул и графство, то есть она и без такого жениха ничего не потеряет? Добавить ещё то, что её дети не будут наследовать мужу, потому что у того уже есть наследники. Они будут наследовать только ей. Если бы граф Карс был бедным лордом, результат был бы тем же. Если смотреть с этой стороны, то решение короля как раз понятно!
Если граф получит ещё и Несс -- его влияние в Кандрии, конечно, возрастёт. И король этого не хочет — зачем чересчур поднимать кого-то из своих вассалов?
— Кажется, вы раньше убеждали мою сестру не соглашаться на «старых» женихов, — заметила она. — Вы ратуете то за одно, то за противоположное. Я вас не понимаю, леди Чара. К тому же граф Карс недавно сделал предложение мне. Так что как жениха Элины его можно не рассматривать.
— Что?! — поразилась баронесса. — Вам? Вы шутите?!
— Я совершенно серьезна. Графа исключаем. Лорд Конрад вам не нравится. Мне любопытно, из оставшихся двоих кого бы вы предпочли?
Вопрос баронесса, скорее всего, даже не услышала.
— Но вы не можете принять предложение графа! — завопила она. — Вы должны удалиться в монастырь!
— Леди Чара, я не давала обетов на этот счёт. Лишь сообщила о намерении, не более. Могу и передумать. Почему все убеждены, что я чего-то должна?
— Вы не выйдете за графа!
— Почему? — деланно удивилась Иларис. — По положению мы с графом равны. Мой муж был сыном герцога. Граф вдовец, я вдова. Наверное, мы были бы прекрасной парой, — это была шутка, только шутка. — А почему вы хотите, чтобы Элина вышла за графа? Мне очень интересно.
Теперь ей, невзирая на всё остальное, было смешно, и захотелось подразнить тётушку. И всеобщая уверенность, что она что-то должна, уже порядком раздражала. Хотя, конечно, она в этом сама виновата…
— Я отказала графу, — добавила Иларис. — У меня есть личные причины не выходить замуж. Не беспокойтесь.
— Вы нездоровы? И не согласитесь жить в Нессе на попечении сестры. Монастырь для вас лучший выход, если не… если вы не… вы не можете выйти за графа! И потом, о каком своём намерении вы говорите? Все знают, что вам приказано!
— Восхищаюсь вашей осведомлённостью, леди Чара. Да успокойтесь же, прошу вас. Всё будет хорошо, — она подхватила баронессу под руку и подвела к прибежавшему наконец лекарю. — Дайте леди чего-нибудь, она переволновалась. Ей нужно поспать.
А сама отправилась к лорду Эрвику — узнать, что же там произошло.
Что-то произошло, разумеется. Дядя лежал на кровати, пристроив на подушки перевязанную ногу, и был расстроен. Он был отважным воином, если требовалось, но мягким человеком дома и терпеть не мог любые семейные неурядицы, а женские слёзы приводили его в состояние беспомощности. Элина рыдала на коленях у кровати, он гладил её по голове.
— Ах, Лис, — при виде старшей племянницы он вздохнул с заметным облегчением, — Жаль, что тебя тут не было. Лорд Бир, он… Я не понимаю… Он пожелал поговорить с Элиной наедине. Я так и не понял, что он ей сказал. Но очевидно не выразил согласие. Лис, тебе следует поговорить с лордом Биром...
— Что случилось, Эли? — она присела рядом и обняла сестру. — Что он тебе ответил?
— Он сказал… Он сказал, что я восхитительна, — выдохнула Элина. — Он так и сказал. Что любой мужчина был бы счастлив стать моим супругом. Но он… но он… — она снова стала всхлипывать.
— Что — он? — поторопила Иларис, крепче обняв сестру.
— Он не может на мне жениться. Он так и сказал — не может! Это против их семейных традиций!
— Против традиций? — озадачилась Иларис.
— Гм, — сказал дядя Эрвик.
— Он не стал объяснять это королю Рейнину, потому что дорожит его милостью и желает ему служить. Да, он так и сказал. Он решил, что всё равно его шансы жениться на мне ничтожны, и решил постараться не быть избранным. Решил сделать вид, что ему нравишься ты… — сестра спрятала лицо на её плече.
— Это он тоже так сказал? — насмешливо уточнила Иларис, немного задетая, конечно.
— Прости, — всхлипнула сестра. — Тебе ведь всё равно в монастырь. И он не может нравиться тебе, правда? Он бастард, тётя говорит. Он только испортит нам кровь… Он… Он обманщик!
— Чушь какая, — фыркнул дядя. — Он постеснялся объясниться с королём? Чушь.
Так или иначе, Бир отказался. От этого Иларис стало легче дышать.
— Не испортит он кровь, — недипломатично заметил дядя. — Я бы отдал за него дочь. На такого зятя можно положиться. Но графства Несс для него, может, и многовато, конечно. Кстати, я слышал, что есть такой обычай у горных племён — не жениться на девушке, если её приданое больше, чем имущество жениха. Если так, жениху надо отправляться на войну и добывать недостающее. Об этом у них столько песен, что за вечер не переслушаешь. Но сын Левера тут причём?
— Его мать служила прачкой в замке его отца, — пояснила Иларис. — Может быть, она из тех самых племен. А отец признал его поздно. Видимо, он привык жить по обычаям матери.
— Прачкой?! — Элина опять всхлипнула.
— Гм… Понятно, — вздохнул дядя. — Но это не отменяет того, что он солгал. Мне жаль, но, полагаю, он должен уехать. Скажешь ему сама, Лис? Конечно, правильнее мне взять это на себя.
— Нет, — сказала Иларис спокойно. — Он останется. И мы все забудем о том, что здесь произошло. Просто разговор, не более того. Мы обещали объявить решение через месяц, не следовало делать это раньше. Постараемся не привлекать внимание к тому, что Элина нарушила наше условие. И тем более к тому, что лорд Бир отказался от оказанной ему чести. Кто был свидетелем всего этого?
— Никто, по сути, — закивал дядя, — и это очень хорошо. Пожалуй, Лис, ты совершенно права. Прогнать Бира, устроить шум — разговоров будет по всей Кандрии. Про такие события, как этот наш отбор, будут сплетничать, а уж если что-то случится — пиши пропало, выдумают такое, что потом от баек не отобьешься.
— Но я… перед этим объявила всем… — растерялась Элина.
— Не страшно. Ты передумала, — пояснила Иларис. — Всё же имей в виду, Эли, что ты пока не имеешь права решать такие вещи, так что твое предложение Биру силы не имеет. Решаю я, как твой опекун. Или его величество, конечно.
— Ты объявила всем, что передала решение мне! — взвилась Элина. — Ты объявила! И теперь возьмешь свои слова обратно?
— Тише, девочки, тише, — поморщился, потирая руки, лорд-сенешаль. — Эли, ты ведь должна понимать такие простые вещи. В твоем возрасте твоя бабушка уже имела кучу детей, а ты ведешь себя как ребенок! Иларис и так тебя балует. Ты выбираешь, но без её одобрения твои решения недействительны. Она обещала одобрить, это так, но формально…
— И ты даже его не выгонишь, Лис! Ты не выгонишь его, потому что… — она осеклась, посмотрела на дядю Эрвика и замолчала.
— Это всё неважно, дорогая, — подвела итог Иларис, — давай закажем горячего взвара с ромашкой, чтобы хорошо спалось, и я провожу тебя в спальню. А завтра, если хочешь, поговорим ещё. Завтра всё покажется в другом свете.
— Не надо провожать, я хочу побыть одна, — покачала головой Элина, — а взвар пусть принесут. И я не желаю больше видеть лорда Бира. Никогда! Я не стану больше ни гулять с ним, ни обедать!
— Хорошо, пусть так, — та стала возражать Иларис.
— Останься, Лис, — попросил дядя Эрвик. — На несколько слов.
Когда Элина ушла, Иларис присела на край дядиной кровати.
— Вот что, девочка моя, — он явно был смущен. — Будь я женщиной, нам было бы проще об этом говорить. Из тебя со временем получится прекрасная настоятельница монастыря. Хотя, ты знаешь, я предпочёл бы и впредь видеть тебя хозяйкой большого замка.
— О чем вы, дядя? — удивилась Иларис.
— Люди любят придумывать то, чего нет. Лучше найди способ отослать лорда Бира из Несса, пока не зашло далеко. А я завтра же напишу её величеству. Пусть король под благовидным предлогом отзовет Бира к себе.
— Напрасно вы беспокоитесь, дядя, — Иларис пожала плечами. — Но как хотите, конечно.
Никто уже ничего не изменит…