Часть 33. Фея Несса

Иларис нагнулась над чашей. Чернота, глубина…

Да, глубина. Вдруг оттуда повеяло чем-то таким, как из бездонного колодца в монастыре…

Иларис так долго его боялась. С восьми лет, когда её впервые ненадолго привезли в Несс. Отца потребовали в Лир, ко двору, и он по дороге завёз дочку к брату покойной жены. Иларис уже знала — дядя её ждет. Звал.

— Не вздумайте избаловать мне девочку, — помнится, хмуро бросил отец дяде. — И не учите тут глупостям.

Иларис стояла рядом в простом платье, с волосами, заплетенными в тугие косы. Большую часть дороги она тогда проделала верхом, и её одежда порядком истрепалась. Одежда на смену — тогда тётя Милд собрала ей что понаряднее, целый мешок, — утонула вместе с одной из повозок, и спасибо, что удалось спасти лошадей. Отдохнуть и поспать тоже можно было в повозке, где везли поклажу. Женщина, которая её сопровождала — а как же, восьмилетней дочери гранлорда нельзя путешествовать только с мужчинами! — как раз большей частью сидела в повозке. И она не донимала подопечную чрезмерной заботой. Об отце, кажется, эсса Клем заботилась больше, Иларис это казалось вполне естественным.

Отец всю дорогу и не замечал Иларис, а тут вдруг вздумал предостерегать от «глупостей». Про «глупости» она поняла, недаром её величали «колдовским отродьем» некоторые отцовские слуги. Точнее, она поняла, к чему это сказано, но всегда считала упреки в адрес матери несправедливыми — так, выдумали люди со зла! А отец сердился, потому что вместо сына родилась дочь! А теперь…

Мама была такой, как она, Иларис? Точнее, наоборот, Иларис — как мама. Мама умела слышать цветы и деревья, могла мысленно взлететь и летать над горами и лесом? И тоже могла двигать руками камни, как Иларис в Перрадоре? Или это возможно только в Перрадоре? Мама умела что-то особенное, а отцу это не нравилось? Люди отца замечали, что леди от них отличается — в этом дело?

Тетя Милд объясняла Иларис всё, но про особенные способности мамы не упоминала никогда. Значит, тоже не знала?

— Не беспокойтесь, лорд Сури, — и бровью не повёл дядя в ответ на грубость отца, и протянул ему небольшую шкатулку. — Мое предложение в силе, подумайте.

— Забудьте, — сказал отец. — Моя дочь будет жить так, как ей положено. Я её вам не оставлю. На обратном пути заберу.

К этому времени Иларис уже не первый год жила у тёти Милд. И это было вовсе не так, как положено, но им обеим нравилось.

— Доброго пути, лорд Сури, — сказал дядя, и взял Иларис за руку. — Здравствуй, дорогая племянница, добро пожаловать в Несс.

В Нессе тогда тоже было полно гостей, Иларис уже забыла, по какому поводу. И все с изумлением смотрели на странную, плохо одетую девочку рядом с графом, за которой вели под уздцы красивую верховую лошадь.

Дядя-граф, видно, понимал, чего ожидать от лорда Сури, потому что у Иларис тут же появился сундук с одеждой, приготовленный заранее, и её отдали на попеченье Виньи. Винья тогда от неё не отходила. И постоянно говорила о маме. И, оказывается, была знакома с тётей Милд — это они выяснили по ходу дела. Винья и тётя Милд некоторое время провели в одной монастырской школе неподалёку от столицы.

Иларис разглядела одна знатная придворная дама из столицы — прямо когда она впервые шла по Нессу, вцепившись в руку дяди и недоумённо озираясь. Дама взяла её за подбородок, покрутила туда-сюда, одобрительно покивала.

— Это ведь дочь леди Тефаны? Надо же. Вырастет красавицей. Следует доложить его величеству. Она ему пригодится, это точно.

Иларис испуганно заморгала. Она пригодится королю? Это что ещё такое?

— Не смущайтесь, дорогое дитя! — дама поняла и засмеялась. — Всё с вами будет хорошо! Красивым и знатным девушкам король выбирает самых лучших мужей!

Возможно, с подачи этой дамы она и «пригодилась» королю — он отправил её замуж в Бентенур. А тогда, несколько дней спустя, Иларис случайно услышала, как нянька отчитывала пятилетнюю кузину со словами:

— Вот не будете слушаться родителей, маленькая леди, и король тоже выдаст вас за мужлана из Предгорий! И не будет у вас ни украшений, ни красивых платьев — ничего!

Иларис это рассмешило…

На следующий же после приезда день дядя-граф отвёз её в монастырь Ласточек. А тогдашняя настоятельница, строгая сухая старуха, привела к колодцу в одном из нижних залов, и заставила нагнуться над бездной. Иларис закричала от страха, потому что сразу ощутила невероятную глубину и…

И что-то ещё. Хотя глубины, невероятной и безвозвратной, уже хватило бы.

— Не кричи, дитя, — строго сказала настоятельница. — Ничего страшного там нет. Ничего такого, что тебе навредило бы, поняла?

— А что там, матушка? — спросила Иларис, когда успокоилась и перестала дрожать.

— Там вода. И сила. Но тебе не придется её касаться. Поэтому не бойся. Не будешь бояться — не будет опасности. Поняла?

И вот теперь Иларис словно заново услышала голос старой монахини. «Не будешь бояться — не будет опасности».

Там вода. И сила. Но Иларис не должна была её касаться, потому что ей предстояло вернуться домой, в Предгорья. А в Нессе у дяди-графа — много дочерей.

Было много…

— Пусть приходит ещё, — сказала тогда настоятельница дяде.

Иларис приходила ещё. И всякий раз её пугала глубина странного колодца. А зачем было вообще приходить?..

Все эти мысли кружились в голове, пока Иларис сидела на скамье в своей купальне. Пришла поговорить с феей, вместо этого вспоминала свое первое появление в Нессе. Отчего-то озябла и куталась в накидку, и смотрела на чашу, в которой недавно видела фею. Когда пришла и нагнулась, заглянула — поняла, что дна нет и можно провалиться в бесконечность. Но дно, казалось бы — вот оно, опусти руку и убедись!

Ну ладно. Она встала, опять приблизилась к чаше и опустила руку в воду.

Дна не было. Точно не было!

Но это такой пустяк по сравнению с тем, что она погружала ладони внутрь дерева, и в камень в Перрадоре.

Фея тут?..

— Не пугай меня! Дай руку. И давай поговорим! Пожалуйста! — попросила Иларис, и снова погрузила руку в воду.

И тут же её пальцы коснулись каменного дна.

— Я тебя и не пугаю, дорогая, — услышала Иларис вдруг. — Ты сама. Когда с этим справишься, всё пойдёт, как надо.

Фея сидела на лавке, небрежно обхватив колени руками.

— Ну здравствуй, — сказала она. — Мне кажется, что ты хотела поговорить?

— Что ты, с чего бы?! — не удержавшись, фыркнула Иларис.

Вот именно феи, этой красивой женщины в струящемся платье, она не боялась совсем. И даже ни малейшей робости не ощущала.

Она подошла, протягивая руку:

— Можно до тебя дотронуться?

— Пожалуйста, — фея коснулась её ладони. — Что скажешь?

Ладонь феи была прохладной, но вполне человеческой, как будто она всего лишь подержала руку в холодной воде.

Иларис укусила себя за ладонь, тут же ощутив боль. Фея рассмеялась.

— Ты кажешься такой настоящей, — сказала Иларис. — И это не сон.

Потому что мысль про сон мелькнула. Ведь может ей опять сниться всё это?

— Именно, — кивнула фея. — Мы с тобой реальны обе. И только одна из нас фея Перрадора. Я сказала так, чтобы тебе было понятнее. Ты понимаешь, кто фея этого места?..

Намёк был прозрачен, но…

— Что тут понимать, если фея среди нас одна? — Иларис посмотрела в зелёные, как трава, глаза прабабки.

— Не понимаешь, — вздохнула фея. — Я полностью принадлежу к древнему народу. Ты — на некоторую часть. Пока. Если захочешь, то сможешь сравняться со мной во всем, но это будет не завтра. Тут нужны десятки лет, милая. Ты уже должна понимать, о чём я говорю. Так кто фея этого места?

Иларис молчала, и фея пояснила:

— Ты. Фея Перрадора — ты. Источник — твой. Для тебя тут растут деревья и распускаются цветы. Для тебя поют птицы. Точнее, они сами по себе, конечно, но только пожелай — и они твои. Никого здесь нет могущественней тебя. Любой колдун для тебя — мальчишка. Если не прямо сейчас, то со временем. Они родились с крохами силы и умением ею управлять, а ты и есть сила. Колдуны тоже потомки древних. Тех, которые служили нам. Они слабы.

Иларис подумала — точно ли феи не сходят с ума за ту бездну лет, что вынуждены жить? А ведь как похоже!

-- Ты просто выздоровела наконец, -- добавила фея. — И просыпаешься. Это очень хорошо. А то я уже отчаялась. Ты была как высохшее дерево.

Иларис напомнила:

— Ты утверждала, что я даже не могу слышать Источник. Конрад может, лорд Бир то есть. Элина может…

— Ты можешь слышать своё сердце? Не когда убегаешь от волка, а когда весела и спокойна?

Иларис опять замешкалась с ответом, и фея улыбнулась.

— Не можешь. Конрад может, если положит голову тебе на грудь. И сестра, если захочет. А ты сама — нет. Если станешь посреди Источника, как в прошлый раз. Вот на отдалении — да, это можно, чтобы понять, всё ли хорошо. Вот так, смотри, — фея взяла Иларис за запястье и нащупала бьющуюся жилку. — Так и ты сможешь слышать своё сердце. Потом найдёшь такие места, даже в отдалении от Несса, где сила твоего источника пробивается наружу. Наверняка какая-нибудь местная знахарка уже обнаружила это место. Ты поправишь, что надо. Посмотришь, что за знахарка, и надо ли её одаривать силой. Может быть, закроешь. Сама решишь.

Иларис только тряхнула головой. Однако…

— Не пугайся заранее, — фея улыбнулась. — Возможно, выберешь несколько легких обязанностей — и только. Многие мои внучки так и прожили, согласившись на обычную человеческую жизнь. Лишь три из них слились с силой и стали такими, как я. Последняя — мать Сафина из вашего монастыря. Настоятельница. Лет сто назад.

— О Пламя… — пробормотала Иларис. — Монахиня.

— Именно. Поэтому, если ты очень рвёшься в монастырь, я не возражаю. Ты даже можешь покинуть Несс. Всё равно вернёшься. Где угодно найдёшь место, чтобы слушать свой источник. Тебе помогут.

— Кто-то из Цитадели? — Иларис пыталась собрать услышанное в какую-то цельную картинку.

— Пфф… — фея поморщилась. — Нет, не колдуны. Цитадель! Обитель для колдунов, где они изучают силу. И поучают всех! Непременно явятся и к тебе. Слушай их и поступай по-своему. Они не властны над нами, но не заставляй их беспокоиться, так проще. Они не понимают наших возможностей, поэтому сильно не досаждают. Попросят силу — цеди по капле, и то если захочешь. Время больших трат ещё не пришло. Мы не обслуживаем мелкие людские страсти, ещё не хватало.

— А зачем тогда?..

— Дорогая моя девочка, — фея улыбнулась грустно. — Это был наш мир, но мы подарили его людям. И однажды ушли, оставив Источники. Каждая фея растит свой Источник, он крепнет. Когда-нибудь и тут настанет время для больших дел. Или придёт большое зло, такое, что может убить мир. Может быть, упадет чёрная звезда… Через многие сотни лет. Силами Источников мы остановим зло. Как видишь, у здешних фей важная работа. Не бросай надолго свой Источник.

— Хорошо, я поняла, — Иларис потёрла руками лицо.

Потом она обдумает то, что сейчас услышала. И решит всё про сумасшедшую фею, и про себя заодно…

Конрад упоминал свою бабку очень обыденно. А получается, что та тоже была феей и растила свой Источник? К ней приходили колдуны по предписанию Цитадели, и она выделяла им капли силы, пряча остальное?.. И называлось это как-то совсем просто. Обо всем ведь можно сказать торжественно и витиевато, а можно — просто…

— А что моя сестра?

— Она хорошая девочка. Желает замуж — и прекрасно. Выдай её замуж.

— Она может быть… Хранительницей… Хозяйкой?

— Нет, она не фея, если ты об этом. Доступа к силе у неё нет и не будет. У её дочерей — возможно. Если рассчитывать только на Элину, то наследница может появиться не скоро. Ты осталась последней феей здесь, а это печально. Но я не собираюсь тебя принуждать. Что ещё ты хотела спросить?

— У одного Источника может быть несколько фей одновременно?‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Доступ к силе получает одна. У остальных всё равно есть крохи, и им хватает на всякую милую ерунду. Привлекать внимание нельзя, конечно!

Всё это отличалось от того, что Иларис могла вообразить себе раньше — на основе того немногого, что слышала и поняла.

— Что случилось сегодня в Перрадоре? — добралась она до важного.

Может быть, с этого стоило начать?..

— Всплеск силы в Источнике. Его фея неосторожно упражнялась в прикосновениях. Но ты и не должна осторожничать, — гостья пожала плечами и выразительно посмотрела на Иларис. — Ни в чём себе не отказывай! Колдун сам виноват. Чему-то же его учили в Цитатели?

— Ты можешь его вылечить?

— Постепенно выздоровеет. Лучше не мешать и не спешить.

— Граф Карс постоянно предлагает помощь. Ему можно доверять? И что ему на самом деле нужно?

— Не понимаешь? Ему нужен Несс. И ты. Вы оба его привлекаете. Он из рода колдунов, для него нет ничего привлекательнее силы. Но не бойся его. И спрашивай дальше. А то мне уже пора!

Кажется, фея опять собралась удрать.

— Как мне быть с сестрой? Кто будет ей лучшим мужем? — быстро спросила Иларис.

— Пфф… Что за дурацкий вопрос! — фея подняла глаза к потолку. — Такие вещи феи решают сами!

— Я пока не умею быть феей!

— Упражняйся. Посоветуйся со своим мужчиной.

— С Конрадом? Но это его не касается!

— Хм. Я его одобряю, кстати. Он тоже потомок древних. От такого тебе и надо рожать детей.

— Какие дети! Я не собираюсь… — Иларис вдруг смутилась и опустила взгляд. — Я стану монахиней, ты знаешь. Это решено.

— Удивительно странное решение. Но, повторяю, дело твоё. Я огорчусь, — фея стрельнула в неё ироничным взглядом. — Ладно, остальное потом. Всё равно хорошо поговорили. Теперь забудь! — фея соскользнула с лавки и накрыла глаза Иларис ладонью. — Вспоминай понемногу, когда понадобится. До свидания, моя хорошая.

Иларис стояла посреди комнаты, оглядываясь и не понимая, что она только что делала, о чём думала. Но беспокойства не было, оно ушло. И вообще, на душе было удивительно легко…