Часть 42. Объяснение

Ночь, тишина, запертые ворота. Он без лошади, и это, конечно, выглядит странно. Но нужно постучаться, если он не хочет пешком отправляться в Несс, или, к примеру, лечь поспать на обочине. Всё-таки фея шутница.

Но она ведь велела пойти и спросить! А феи обычно дают дельные советы.

Он постучал в ворота. Потом поднял с земли какую-то деревяшку и постучал опять, громче. Из башенки над воротами выглянула монахиня, и тут же с той стороны заскрежетал засов — ворота отпирали, даже не спросив, зачем кого-то принесло в такой час.

— Ах, лорд Бир! — воскликнула монахиня. — И куда это вы подевались, скажите на милость? Прошу за мной.

Вот и пожалуйста — куда это он подевался?..

Монахиня привела его в зал с колодцем, велела ждать и ушла, оставив на колодце горящую лампу.

Опять этот зал и колодец, дальние углы тонули в темноте. Железная решетка. Сейчас явится настоятельница, причём с той стороны решетки? Велит убираться прочь? Если она в сговоре с королевой. А ему надо как угодно встретиться с Иларис.

Он увидел, как с той стороны решетки на стене колыхнулась занавесь, и вошла… нет, почти вбежала Иларис. Остановилась, глядя на него. Её глаза блестели.

— Конрад! Ты жив, ты пришёл! Слава Ясному Пламени…

В темно-сером монастырском платье, но без платка, с рассыпанными по плечам волосами Иларис была очень похожа на ту фею в лесу. И в то же время на себя обычную — монастырское платье мало отличалось от того, что она носила в замке. Да какая разница, что на ней надето — он всё равно насмотреться не мог…

— А ты меня не прогоняешь, да? Не сердишься? — он улыбнулся. — Уже хорошо.

— Конрад… ты не понимаешь, да?.. Куда ты пропал из Несса?

— Нашей добрейшей королеве понадобилось со мной встретиться. А потом твоя фея-родственница сократила мне обратный путь. Так не сердишься?.. И не начала давать тут обеты?

Она не ответила, хотя улыбнулась. Может, и не сердилась, но бросаться к решетке, чтобы его обнять, тоже не торопилась.

Конрад вытащил из ножен фейский меч и положил на край колодца.

— Лис, давай сразу решим кое-что, — сказал он серьезно. — Я действительно приехал сюда за этим. За артефактом. Нет, сначала король предложил мне сразиться за невесту, но потом… Это большая ценность для нас, Биров. Я уверял себя, что ещё подумаю, но искушение было жестоким. Зато, когда я увидел тебя…

Она внимательно слушала.

— … я понял, что такой подарок без подвоха быть не может, — продолжил он. — И что-то угрожает тебе. Но теперь у тебя есть я. А это… — он провел рукой по лезвию фейского меча. — Лис, я очень хочу, чтобы ты поверила мне сейчас. И потом не передумала. Не нужно считать, что этот артефакт для меня дороже, чем ты и всё, что есть у нас…

Объяснять такие вещи он никогда не пробовал раньше — не требовалось. И это, надо сказать, было непросто.

— Вот, смотри, — Конрад толкнул меч, и он полетел в бездну колодца.

— Конрад, нет… — вскинулась Иларис.

Где-то далеко раздался еле слышный всплеск — а может, почудилось. И донёсся какой-то гул. Гул не почудился.

— Всё. У меня есть ты, Лис. Мне хватит. Теперь скажи, что я должен сделать, чтобы мы ушли отсюда вдвоем? Только не говори больше про монастырь…

— Ты предлагаешь мне руку и сердце, Конрад Бир? — спросила она тихо.

Вот этого он боялся. Хотя понятно, что избежать — никак.

— Послушай меня, Лис, — он вздохнул. — Мои рука и сердце будут только твоими, обещаю. Но вот венчаться мы не сможем. Любимая моя, я однажды сделал глупость, которую никогда себе не прощу. Воистину есть ошибки, которые нельзя совершать — их не исправишь!

Он теперь подошел вплотную к решетке, чтобы быть к Иларис ближе. И понимал, что самый опасный момент настал — выслушав такое, она просто сбежит под крылышко настоятельницы, и что он станет делать?! Они в монастыре — как назло! Здесь на всё один ответ, из всех злоключений — один выход…

Он и не заметил, как до боли стиснул четырёхгранные железные прутья.

— Расскажи, Конрад, — попросила Иларис. — Пожалуйста.

— Хорошо. Обещай выслушать меня и не убегать сразу.

— Обещаю, — она опять слабо улыбнулась.

— Лис, в этой истории нет ничего, чем я хотя бы на каплю горжусь. Будь моя воля, ты бы не узнала её никогда.

— Не страшно. Рассказывай, Конрад.

Он вздохнул, и…

— Лис, всю войну я провел в Предгорьях, сражался с кандрийцами и руатцами, потом отец признал своим сувереном руатского короля, и мы воевали с Кандрией и её союзниками-князьями. Иногда устраивали рейды далеко в горные княжества. Я всегда плохо ладил с отцом, мне хорошо было подальше от него. Но вскоре после взятия Бентенура отец вызвал меня к себе. Это было такое время, хоронили погибших, лечили раненых и праздновали победу. Мне было приказано ловить дезертиров и разбойников, и отряд я набрал примерно из них же — это помимо людей, которых привёл с собой из Предгорий. Семья герцога Бентенура, я слышал, к этому времени уже покинула замок, и ты в том числе, наверное. Так вот, отец собрался дать мне права законного сына, тем более сыновей осталось двое — я и мой брат. А перед этим ему донесли о знатной леди, дочери герцога Варати, богатой невесте, которая должна была сидеть под охраной в монастыре, но решила сбежать к жениху. А мне однажды в дурной час предсказали женитьбу на богатой и знатной. Отец заявил, что не будь я… короче говоря, он изъявил желание, чтобы я привез ему эту девицу, и он подумает, за кого её выдать замуж, может быть, даже за меня. К этому времени мы успели поссориться, и я напился. Но отправился с отрядом за девицей. Решил — а почему бы мне не забрать её себе, не дожидаясь ничьих милостей? Мы встретили её как раз возле Храма в лесу, где она собиралась венчаться. Она приехала в карете без гербов, с ней были две служанки и несколько человек сопровождения. Я объявил её своей добычей, и что желаю с ней обвенчаться. И она, отважный воробей, пообещала дать мне согласие у алтаря, если я позволю остальным уехать. Будь я трезв, то понял бы, что дело нечисто. Настоящая дочь герцога не стала бы вот так спасать слуг и охрану, тем более что мы никому особенно и не угрожали. Это одна из служанок заняла место леди, давая возможность той сбежать. А я женился на той служанке. Я совсем не помню её, Лис. Кажется, она была из таких, на какую я даже не посмотрел бы. Бледная, худая, совсем невзрачная. Мы провели ночь на ближайшем постоялом дворе, и вот об этом я не помню вообще ничего. Но когда проснулись утром, девушка пропала, никто ничего не мог о ней сказать, зато на моей руке был брачный браслет. Я приказал людям молчать об этой дурацкой свадьбе, снял браслет. А несколько дней спустя мы узнали, что дочь герцога и её жених были убиты шайкой разбойников. Тогда я, собственно, и понял, что меня провели, я женат неизвестно на ком, и об этой свадьбе никому не надо знать. В основном потому что меня извели бы насмешками.

Он вглядывался в лицо Иларис, пытаясь понять её отношение к столь своеобразному признанию, которым действительно гордиться не получится. Но она оставалась бесстрастной, и всё та же улыбка чуть дрожала на её губах.

— Вот и всё, — закончил он. — Моя семья ничего не знает. Я женат, но не знаю, как зовут мою жену и кто она. И как мы были близки, не помню тоже. Её подушка, кстати, наутро была не смята. Когда месяцы спустя я вернулся к тому Храму, где мы венчались, то обнаружил, что он сгорел, и никто не знал, куда подевался священник. Пытался искать жену -- ничего не вышло. Год назад я всё-таки попытался развестись, законно, через обряд в Храме. Обряд не получился, Пламя погасло. Священник объяснил, что мы совершили серьезные ошибки при венчании. Брак не терпит обмана, принуждения, и такого отношения, с каким мы оба пришли к алтарю. И, наконец, что имя супруги надо знать. И что если Ясное Пламя соединило, но лишь ему и решать, можно ли порвать эти узы, а что на самом деле никаких уз нет — это, опять же, не людям судить. Все священники говорят одно и то же. Мне жаль. И я, конечно, виноват перед той девушкой. Лис?.. Ты веришь мне?

— Конрад, — она посмотрела прямо ему в лицо. — Я пыталась развестись с тобой пять раз. Первый раз ещё в Руате, когда Рейнин вызволил меня из рабского каравана. Разрешенный срок настал, наш брак не был осуществлён, и я ждала, что всё получится легко и просто. Потом — в Кандрии…

— Лис? — кажется, он не понял. — Что ты пыталась сделать?..

— Развестись с тобой, Конрад Бир. Это я заменила тогда Айну Варати, мою подругу и племянницу герцогини Бентенур. И знаешь, я тоже тебя не помню. Тогда это всё было легко для меня. Бентенур сдали, те, кого я любила, погибли, мой жених в том числе. И мне стало казаться, что я сама жива лишь случайно, и это не продлится долго. Мне хотелось спасти Айну, а получилось так, что я жива, а она нет. И я поняла, что нельзя умирать заранее. Жизнь всегда продолжается. И приходится отвечать за всё без скидок. И да, я тебе совсем не понравилась. Это я помню.

— Лис?!

Он не верил. Не получалось.

Она продолжала:

— Конрад, здесь, в Кандрии, я стала наследницей Несса. Не должна была, ведь когда-то у дяди было полно наследников. Но он включил меня в их число, и вот я осталась единственной. В Нессе особые правила наследования, я теперь ими вполне прониклась. Король наш суверен, но он не может изменить эти правила, не уничтожив Несс как графство, и в этом свои сложности. Я не могу сама носить титул — это право моего мужа. Лишь после того, как король подтвердит титул за ним, я стану графиней Несс. Я не могу отказаться от этой чести — только мой муж может, если предъявит королю достаточные аргументы. Я не могла выйти замуж, чтобы родить ребенка, потому что уже замужем, и в то же время мужа у меня не было, и ребенка тоже. И наконец, на Тайном королевском совете было решено не объявлять, что я замужем и не знаю своего мужа — чтобы избежать необоснованных претензий со стороны кого попало. Да, несколько первых лиц королевства знают мою тайну. Это король, королева, и ещё трое. Казалось бы, брак можно подтвердить обрядами, но, оказывается, есть колдовские возможности для обмана, и опровергать их сложно. Короче говоря, мой статус решено было держать в тайне. Наконец, королю нужно, чтобы в графстве был граф, а не леди с непонятным статусом. Это и так тянется уже долго. Это ради меня, но вечно продолжаться не могло бы. Так что я очень хотела развестись, Конрад. Но было столько неудачных попыток, что в очередной мне отказали. И да, стать вдовой мне очень хотелось. Не смотри так, Конрад. Я ничего не знала. По приказу короля тебя продолжали искать и наконец нашли. Но для меня ты был одним из претендентов на руку Элины.

— Но Лис… Я ехал сюда, чтобы… — он не договорил, стиснул на мгновенье зубы. — Моя Лис…

— Я знаю, Конрад. Если бы я догадывалась, что это ты, я не пожелала бы даже видеть тебя. Не спрашивай, почему, я не знаю. Я тебя боялась. Когда-то ты перевернул мою жизнь. Тебя послали сюда, чтобы мы познакомились заново, Конрад. Чтобы я могла тебя полюбить. Понимаешь?

Теперь она подошла вплотную к решетке, и он смог взять её за руки — что и сделал сразу. И ответил:

— С трудом, Лис. Я понимаю это с трудом. Но буду стараться понять. Не убегай только...

А ещё ему очень захотелось удариться головой об решетку. Кажется, тот самый случай, когда это должно помочь.

— Конрад. Я с ума сошла бы, если бы ты не вернулся, — прошептала она, смахнув слёзы с глаз. — Ты не понимаешь, да?

— Значит, ты смогла меня полюбить хоть немного?

Это было не то. Надо было понять всё остальное — про Несс, про её планы, про её положение, про эти проклятые законы наследования. Но он спросил о том, что хотел услышать.

— Я люблю тебя, Конрад, — просто сказала она. — И ты здесь, со мной.

— Как я мог не вернуться, Лис? Я же говорил тебе, что ты моя и я никому тебя не отдам! Ведь говорил? Зато меня пытались задержать в замке Фай! Меня не хотели отпускать, понимаешь?

— Это было испытание для тебя, Конрад. Одобрение Рейнина ты получил сразу. Он, оказывается, давно о тебе знает. Но тётя Милд поставила условие. Она желает, чтобы я была счастлива в этом браке. Тебе было приказано совратить меня, чтобы я потеряла голову и забыла о приличиях — но ты единственный мужчина, безопасный для моей репутации. Ты мой муж. Зато благодаря приказу ты хотя бы посмотрел на меня, иначе мог и не заметить.

— Не мог я тебя не заметить! Гм… Испытание для меня! — он крепче сжал её руки. — И вообще, непонятно ещё, кто кого совращал! Но твоя тётя Милд… Ты познакомишь меня с этой прекраснейшей леди?

— Разве ты не знаком с её величеством? — невинно взмахнула ресницами Иларис.

И Конрад опять потерял дар речи. Ненадолго. Потом уточнил:

— Значит, всякий раз, когда ты рассказывала о добрейшей тётушке Милд, ты говорила о королеве Милливанде?

Об этой кошмарной ведьме — добавил он про себя.

— Конечно. Прости, Конрад, — она взглянула виновато, — я понимала, что ты об этом не догадываешься. Но не думала, что это в конце концов будет важно.

Он кивнул. И не сразу заговорил опять:

— Моя леди, я ещё чего-нибудь не знаю? Чего-нибудь важного?

— По крайней мере две вещи, — Иларис улыбнулась. — Мне кажется, они очень важные. Про одну я точно расскажу тебе прямо сейчас. Конрад, у нас будет ребенок. Да, так быстро…

— Правда? О, вот как, значит! — он притянул Иларис к себе и, подхватив ладонью под затылок, поцеловал.

Железная решётка, конечно, немного мешала, но не слишком.

— Ты уверена? — задал он вопрос, которых до него уже задавали многие тысячи мужчин.

— Я сама с трудом верю! Но это так, Конрад!

— А что там твой перстень с рубином? — вспомнил он.

— Получить ребенка от законного мужа он не мешает, оказывается! Может быть, даже действует наоборот?

— Наоборот? Хорошо. А то бы его тоже можно бросить в этот колодец!

— Даже не думайте, милорд, разбрасываться семейными артефактами! — возмутилась Иларис. — Каждый из них может когда-нибудь оказаться полезен!

Вот такая не всерьёз сердитая она была необычайно хороша, и он поцеловал её опять, потом опять. Решётка не мешала.

— Так, а что последнее я не знаю? — спросил он, спохватившись, и, кстати, с некоторой опаской. — Ты скажешь?

— Ах, Конрад, — Иларис вздохнула и улыбнулась. — Про твой фейский меч. Об этом тоже было в письме тёти Милд. Конрад, в Лирском замке хранилась копия, которую мой дед когда-то заказал в подарок королю. Она отличной работы и украшена драгоценными камнями, но это не тот самый артефакт. А тот давно лежит в сокровищнице Несса. У нас его называют Жалом Шмеля. И он теперь твой. Тебе ведь так и было обещано: получишь фейский меч вместе с леди Несса?

Конраду опять пришлось переводить дух — в который раз уже за сегодня.

Даже так, ваше величество…

— Лис, твоя тётушка Милд… — начал он, и на его языке завертелось несколько эпитетов, которые жалили, как шмели.

Но нет, не при Иларис.

— Твоя тётушка Милд великолепна, — сказал он.

— Граф и графиня, вы уже всё друг другу сказали, я полагаю? — услышали они голос матушки-настоятельницы. — А то ночь ведь. Весь монастырь не спит. Объявить бы уже сестрам, что вы довольны и счастливы, и смутное для Несса время кануло в прошлое?

Мать Карнела стояла позади Конрада и была в обычном своём ироничном настроении.

— Объявите, матушка! — улыбаясь, разрешила Иларис. — И нет ли у вас при себе ключей от решетки?

— Нет, представь себе, — настоятельница тоже подошла к решетке, — позвольте-ка, милорд, — она взялась за железные прутья и дернула, и решетка легко и даже без особого шума откатилась в сторону. — Вот и всё. Забирайте супругу, лорд Бир.

Он тут же воспользовался предложением — подошёл и обнял Иларис.

— Благодарю, матушка. Ваша помощь была неоценима.

Та величаво кивнула.

— Вы везучий человек, сын мой, это внушает надежду, что графство в ваших руках будет процветать. Иларис, прошу, оставь нас ненадолго, я хочу сказать несколько слов твоему супругу.

Иларис нахмурилась, но кивнула и высвободилась из держащих её объятий.

— Я попрошу приготовить нам комнату в гостевом доме. Мы останемся до утра.

Конрад проводил её взглядом — как снова колыхнулась занавеска и его жена скрылась в тёмных недрах древнего здания. В душе опять царапнуло — она уходила. И ему это не нравилось.

Похоже, ему ещё долго это будет не нравиться.

— Расслабьтесь, милорд, здесь нет ваших врагов, — сказала настоятельница, по-прежнему цепко за ним наблюдавшая. — Напротив, можете во всём на нас положиться. Вы ещё не поняли, но всё уже случилось. Вы победитель этого турнира.

Он понял намёк, конечно. Но ответил в своей манере:

— Я тугодум, матушка…

— Как бы вы не относились сейчас к тому, что случилось, подумайте вот о чем: вновь сделать Иларис вдовой, как Рейнин поначалу и собирался, было намного проще и дешевле, чем подарить вам все вот эти возможности. Вы ими хорошо воспользовались.

— Я не собирался пользоваться… — вспыхнул Конрад, отчего-то услышанное задело его за живое.

— Не придирайтесь к словам, — посоветовала мать Карнелия с улыбкой. — Ведь так и есть. Рейнин когда-то собирался честно сразиться с вами сам. С мужем Иларис, я хочу сказать, после того, как он найдётся. Но нет, так глупо рисковать единственным сыном и королем её величество не стала бы. Так что… — она развела руками. — Возможно, вы погибли бы с честью, сражаясь с кем-то другим. Когда вы нашлись, милорд, и оказалось, что король приятно удивлён и ничего не имеет против вас, то королеве захотелось лучшего для своей дочери. Так и есть, хотя Иларис не удочеряли официально, — она засмеялась, оценив выражение на лице Конрада. — Милд её вырастила и воспитала, и даже захотела видеть невесткой, поверьте, это немало стоит! Да-да, для леди брак — не любовь, а обязанность. Но Лис уже прошла через это, почему бы теперь ей не быть счастливой?

— О, я оценил и бесконечно признателен! — процедил Конрад. — Почему было сразу не объяснить всё мне? Это Лис не желала меня видеть. Но я бы понял!

— Ах, милорд, ну что же вы так, — опять рассмеялась настоятельница. — Нет, вы не поняли. Разве просто вам было бы полюбить женщину, которая подарила вам графство? И вряд ли вы получили бы её сердце, Иларис всегда чувствовала неискренность. Милорд, я знаю точно: желание защитить, спасти и пережить трудности вместе и есть дрова, которые питают любовный костер. Цветок расцвел — значит, было чему цвести. Ему помогли — ну и прекрасно, он получился гораздо пышнее и ярче. Да бросьте, милорд, и признайте, что те шаги друг к другу, что вы сделали в Нессе, были недолгими, увлекательными и невероятно приятными? Разве нет?! И не огорчайте жену недовольством в адрес её близких. Хотя бы постарайтесь.

— Я подумаю над вашим советом, матушка, — Конрад учтиво поклонился.

Он подумает, конечно.

— Кстати, после замка Фай меня преследовал отряд. Зачем? — спросил он.

— Ну как, — она пожала плечами. — Хоть разбойников и ловят ежегодно, они отчего-то не переводятся. Должны же вы доехать благополучно. Ну а если бы вы решили бросить Иларис в Нессе и уехать в другую сторону, то, полагаю, вас бы вернули, и вы услышали бы все увлекательные объяснения не от Иларис, а от её величества. Отпустить вас на все четыре стороны и без объяснений было бы никак нельзя, вы не находите, милорд?

— Ещё как нахожу, — признал Конрад. — И что потом?..

— Я не знаю. Но не волнуйтесь. Делать из Иларис вдову уже поздно, — настоятельница посмотрела весело. — И вы уже неплохо себя показали в Нессе, милорд. Но её величество была бы разочарована. А так она вами очень довольна. Я думаю, она просто в восторге. А то, что вы о ней думаете, уж простите, не тревожит её вовсе. Главное, не подведите короля, и пусть у вас с Иларис всё будет хорошо. Вы сказали про замок Фай? Позвольте, и как же вы добрались оттуда так быстро?

— Прилетел на крыльях, матушка, — не стал он вдаваться в подробности.

— Ну ладно, — она смерила его долгим взглядом. — Вас ждет супруга и ужин. И гостевой дом. Следуйте за мной, — она взяла лампу и пошла к выходу.