Глава, в которой всё стало иначе

– Именем короля… если вы покрываете преступников… вы будете считаться… соучастником.

Эмма зажала рот рукой, и по её щекам были готовы уже побежать слёзы, но воля была сильнее. Силы ещё оставались. Оставалась призрачная надежда, что спасётся кто-то один.

– Бегите, Глер, – шепнула она, и сердце её будто бы в ту же секунду разбилось.

Всё началось минут десять назад, не больше. Нежданные гости нарушили тишину постового домика. В крошечное окошко было хорошо видно, что прибыли офицеры, что их пятеро, и трое остались ждать на улице. И ужас подкатил к горлу тошнотой, потому что спасения тут нет и быть не может. Нельзя подставлять человека, давшего кров и еду. Никак нельзя.

И убегать уже будто некуда.

Единственное, о чём жалела Эмма, что не успела провести с Глером ещё немного времени… её оборванец, её чёртов бродяга, детектив, не аристократ – должен уйти.

Те несколько секунд, что они провели наедине, казались вечными и бесконечно недостаточными, но такими необходимыми, что дыхание застревало в глотках.

– Бегите, обещайте, что вернётесь за мной…

– А вы меня ждите, вы обещали.

Эмма спускалась с чердака так, как не делала этого в гостиной своего отца перед толпой высокопоставленных благороднейших гостей.

Она придерживала грязные шёлковые юбки, будто это был великолепнейший наряд. А голову держала высоко и ровно, не дав себе ни обернуться, ни дать слабину и хотя бы нахмуриться.

“Ох, Глер, беги, прошу тебя… Я не сказала тебе главного, чтобы ты смог сбежать!”

* * *

“Всё кончено?!”

 “Мне почём знать?..”

 “Мы пропали?”

 “Нет. Аристократки не пропадают, если не захотят”.

Эмму увозили из Нардинского леса, и ехала она с комфортом, а мечтала оказаться на той лошадке, что надрывалась под двумя наездниками, и проклинать судьбу и Глера за то, что вынудил передвигаться с такими неудобствами.

– Леди, вам нужна помощь? – голос пожилой компаньонки, которую предоставила служба королевской стражи Нардина, вызывал раздражение, и Эмма только и сделала, что дёрнулась в ответ.

Она не спустилась, пока не увидела, что Глер бежал.

Он выставил хлипкое окошко, спустился на землю, благо приземистый домик позволил сделать это почти бесшумно, и, обернувшись лишь трижды, скрылся в лесу. Спустя пару секунд даже ветви перестали трепетать там, где Глер искал тропинки для бегства.

– Вы, должно быть, в ужасе, такой кошмар! – и компаньонка, имени которой Эмма не запомнила, протянула очередную склянку с зельем.

Этими зельями леди Гриджо поили уже не в первый раз за какой-то час пути. Стража, решившая, что Эмма находилась под воздействием чар, торопилась избавить несчастную от наваждения до того, как она попадёт к отцу.

Никто, вопреки страхам, не решил, будто Эмма по своей воле попала в переплёт. Тот факт, что из домика её отца пропали вещи, деньги и яхта – натолкнул всех на мысль, что её слабостью и беспомощностью просто воспользовались. То, как стража услышала, что Глер заставлял Эмму править лодкой, доказало, что она не сама решила идти с преступником. Сплетни, подогретые сплетнями, да ещё попавшие на страницы газет, превратили ложь в правду, домыслы в факты, и вот – Эмму спасли.

Из утренней газеты

 “Я видела, к сожалению, что с этой леди Эммоджен что-то неладно, но увы, не распознала чар. Так жалко бедную девочку. Она же всё делала против воли! Если её не спасут доброе имя отца и любящее сердце жениха – она пропала!”

 Графиня Черасская

Эмма с отвращением отпихнула газету и откинулась на спинку.

Невыносимо и немыслимо. И что же с ней теперь сделают?..

“Радуйся, если нас выдадут замуж!” – вздохнул голос.

Эмма тут же ощутила, как волосы стали накручиваться, всю ночь они вели себя как самые обыкновенные человеческие локоны, а теперь не находили себе места.

“А в каком же случае рыдать?” –

холодно поинтересовалась Эмма и отвернулась, чтобы слишком живой мимикой не испугать компаньонку.

“Ну… нас же могут… обвинить во всяком…”

 “Пусть делают, что хотят. Я не собираюсь замуж. Я – замужем!”

 “Да-да, расскажи это папочке, девочка…”

 “Глер скоро меня найдёт…”

 ”Да-да… Верь ему!”

 ”И это ты между прочим всегда был на стороне Глера!”

 “А я и не против него, но ставочки-то выросли. И не в его пользу”.

Эмма и рада была бы уснуть, отключиться прямо тут, в экипаже королевской службы безопасности, нагретом при помощи пары огненных артефактов, но всякий раз, как закрывала глаза, дурные предчувствия начинали терзать грудь.

– Куда меня везут? – спросила она у компаньонки, и та вся всполошилась, готовая услужить.

– В Гриджо, конечно!

– Как? Экипажем?

– Я… я не знаю… но мне сказали, что… что мы послезавтра будем на месте. Ночь мы проведём уже в Бовале, до того остановимся и поедим, сменим лошадей. А потом поедем и… – компаньонка была женщиной лет пятидесяти. Сухой и тонкой, как лист бумаги. Одета скромно, но чисто. Просто идеальная гувернантка.

Эмме бы даже могла понравиться такая женщина, будь обстоятельства несколько иными.

– Благодарю, – просто ответила Эмма, и компаньонке этого хватило, чтобы разулыбаться и даже пересесть со своего места напротив Эммы, к ней на сиденье.

– Вы не бойтесь, с вами теперь всё будет хорошо, – Эмма кивнула. – Вы поспите и наберитесь сил… – Эмма кивнула. – Меня зовут миссис Риз.

Эмма кивнула в последний раз и сделала вид, что спит.

С закрытыми глазами было куда хуже, но зато миссис Риз, наконец, замолчала.

“Только беги быстрее, Глер… Не дай себя сцапать! А я что-нибудь придумаю”