Глава 39

Он мне нужен больше чем все, и пусть это добровольный плен, я согласна, потому что знаю — я не могла ошибиться. Так не целуют, так не обнимают, так не позволяют держаться за себя, зная, что бросить ничего не стоит.

Мои пальцы зарывались в его волосы, и я тянула его все ближе, выгибаясь и позволяя брать себя глубже. Я искала ответа, отклика, и я нашла его, стоило мужчине, подхватить меня сжимая пальцы на ребрах и приподнять, припадая губами к груди, позволяя обнять его голову, слушая мои стоны.

Так не ненавидят.

Это все бред.

Движение за движением, ложь рассыпалась прямо у меня на глазах, просачиваясь сквозь пальцы. Я кусала его губы и шептала что-то глупое, самонадеянное, нарываясь на ласковую улыбку, и фантомы-бабочки, оставлявших след на моих щеках от его поцелуев.

Так не бывает.

Тело поддавалось, оно парило, хотело, молило меня слушаться животной страсти с такой неподдельной нежностью, которую невозможно сыграть. Только когда взрыв подступил, я доверчиво прижалась к его груди, зная, что он отправиться со мной на тот край, ту грань что сам показал. Все дрожало, сладкие мурашки туманом высыпали на руках, в глазах потемнело, и молния удовольствия пронзила меня насквозь. А вслед за мной и его.

Прижимая меня к груди, мужчина аккуратно протянул руку в сторону и снял со шкафа небольшую сумку, которая повисла в его пальцах, заставляя меня сильнее обхватить руками его за шею.

— Пташка… — Прошептал, отрывая меня от стены и продолжая держать навису. — Я не сдержал слова, нарушил клятву.

— Я тебе не верю. — Прижалась щекой к его плечу и потерлась о влажную кожу.

— Не спорь. Я наврал тебе, обманул. Клятва разорвана. Я не выполнил условия.

— Неправда.

— Я сделал тебе больно. — Сжал пальцами мои волосы, собирая их в хвост и прижимая к лицу, глубоко вдохнул.

— Я уже забыла.

— Да дослушай же ты, пташка. — Горько усмехнулся он, чуть покачивая меня в руках. — Я нарушил клятву, я сделала так, что твоя душа рассыпалась. Я ее слышал, Мимирель. — Не зная к чему он ведет, я будто предчувствуя, прижалась еще сильнее. — Ты свободна. Отныне и навсегда.

Повернулась к нему непонимающе хмурясь, и мужчина улыбнулся, так печально что все нутро опять заболело. Поставил меня на ноги и поднял вверх сумку, предлагая мне ее взять, но я бросила на нее недоверчивая взгляд и не взяла.

— Ты свободна, Мимирель.

— Нет. Не свободна. Ничего не было и остаётся как есть. — С сожалением покачал головой, твердо всовывая в мои пальцы чертову сумку и подняв с пола накидку, набросил ее на мои голые плечи.

— Ничего не остаётся так как есть. Тебе не место здесь, Мимирель. Это моя крепость и мне в ней гнить. А ты птичка, лети на волю. Проживи жизнь, как и хотела, делай то что просит душа…

— Пойдем со мной.

— Я не могу. — Инк заправил выбившуюся прядь мне за ухо, и продолжил. — Это мой плен. Моя расплата и казнь. И ты тут ни причем.

— Инк…

— Нет. — Поймал мое лицо ладонями, и прижался лбом, склоняясь с высоты своего роста. — Обещай мне, про покинешь этот город. Уйдешь как можно дальше. Я положил тебе карту, можешь выбрать любое место, там тебе помогут, только скажи, что он меня. Если не захочешь — не страшно. Только проживи эту жизнь хорошо.

— Инк, нет…. — Слезы вновь покатились по щекам. — Ты прощаешься. Не говори так. Не говори…

— Спасибо тебе, небесный цветок. Ты вернула меня к жизни. Спасибо за все, пташка.

— Инк, нет!

— Да, милая. Прости меня, за все. Я прожил долгую и глупую жизнь. А ты поступи иначе. Невест больше не будет, обещаю.

Пространство за моей спиной завибрировало, будто тысячи ветров подкрались и разом оказались в одной точке чтобы напасть, и я подсознательно схватилась за его руки на моих щеках.

— Лети девочка. Я тебя отпускаю. Эменсен де туа эмерети эспанси. — Все вокруг загудело еще сильнее, и я сделала шаг к нему, но он отступил и не позволил, резко распахивая глаза, одними губами прошептав «Прости» и толкнув меня в грудь.

Провалившись в портал, я так и не услышала, как тихо и обречено мужчина прошептал в темноту три заветных слова, которые все меняли.

«Я тебя люблю»