Глава 10

— Соскучилась, смертная? — Инк вынырнул из воды, и приблизился, придавливая меня к бортику.

— Н-н-н…

— Невыносимо? — С улыбкой предположил он, и я икнула.

— Не успела.

— Жаль. А я вот соскучился по своей смертной. — Продолжая держать меня в западне, мужчина подплыл еще ближе, хватая меня подмышками и перетягивая на свои колени.

О, все боги миров! Почему он опять голый?

Хотя, что за вопрос, с учетом того, что мы оба сидим в огромной горячей ванне, и распущенные волосы мужчины темными лентами струятся по поверхности воды.

— Помой меня. — С самодовольной ухмылкой, он откидывает руки на бортик, но, не смотря на команду, я продолжаю сидеть ровно, сжав бедра и пытаясь максимально отдалить их от плоти мужчины. — Чего ждешь?

— Удивляюсь.

— Чему?

— Тем, что тело меня слушается. — Я подняла свои ладони и внимательно их рассмотрела, надеясь увидеть хоть какое-то объяснение случившемуся.

— Это потому что я попросил, а не приказал.

— Да-а?

— Ага. А теперь, все-таки, начни меня уже мыть, смертная. — Он бросил в воду сырую от пара люфу, и, булькнув, она подняла в воздух небольшой фонтанчик брызг осевших на моем лице, вызывая на его губах очередную улыбку.

Помыть, говоришь? Будет тебе помыть.

Пропитав люфу пенной водой, я придавила ее к крепкому плечу и принялась яростно тереть, рассчитывая хоть и не содрать кожу, но хотя бы доставить минимум удовольствия.

— Ты меня сейчас сотрешь. — Перехватив ладонь, Инк сжал мои пальцы своей лапищей и замер. — Нежнее, смертная, нежнее. Ты же хочешь погулять по моей крепости, а не сидеть взаперти?

— Погулять? По одинаковым коридорам?

Инк покачал головой и продолжил:

— Коридоры — ходы, не более. Моя крепость огромна и в ней есть множество интересных мест, как например библиотека, картинный зал, есть даже сад.

— Сад? — Заинтересованно переспросила я, и мужчина кивнул:

— Только для того чтобы его увидеть, вымой меня хорошенько. И поласковее.

Мысль о том, чтобы побольше узнать о подземном царстве, очень замотивировала и стараясь зарыться в свои мысли, чтобы не думать, не проваливаться в осознание того, что делаю, я мягко водила люфой по идеальной смуглой коже.

Прикасаться к нему самой, так просто, будто все это в порядке вещей, коробило. Он, такой чужой, незнакомый, словно доверившись, прикрыл глаза и откинул голову назад, открывая шею для моих манипуляций.

Намыливая и смывая пену, я понимала, что ничего ужасного не происходит, особенно когда Инк так расслаблен и молчит. Так спокойнее. Потерявшись в клубах густого пара, мы просто сидели слишком близко, но все же это не смертельно, верно?

Атмосфера спокойствия и умиротворения царила вокруг, и стоило мне опустить руки, справившись с плечами, шеей и грудью, как Инк поднял голову и чуть пьяно посмотрел на меня, сощурив глаза, готовя новую порцию своих задумок.

— А теперь массаж, смертная.

— Мы так не договаривались! — Не сдержавшись, вскрикнула я, пытаясь отплыть к противоположному бортику, подальше от навязчивых рук. Стало обидно. — И я не умею!

— Шшш… — Ухватив меня своими ручищами за бедра, Инк вернул меня на место, усаживая так, что теперь избежать соприкосновений с его восставшей плотью было просто невозможно, и лукаво прошептал мне прямо в губы. — Можешь просто гладить меня своими крохотными ладошками. Засчитаю это как попытку, и как только закончишь — пойдем в сад.

Стиснув зубы, я недобро глянула на него, но мужчину это, кажется, только насмешило, и он плавно качнул бедрами:

— Или можем провести время куда приятнее.

— Как мне тебя гладить? — Выдавила я из себя, уже даже не за возможность увидеть сад хозяина замка, а за шанс избежать новой попытки соблазнения, которые у него выходили, мягко сказать, не впечатляющими.

— Вот так.

Подхватив мои ладони, он в который раз заставил меня поразиться разницей в наших с ним размерах, и опустил на свои плечи, продолжая улыбаться.

— Просто гладь. Трогай. Изучай. Сама. Не заставляй меня тебе помогать. — Еще один толчок бедрами подействовал лучше других аргументов, и я уставилась на свои пальцы, лежавшие на мужских плечах.

Таааак, спокойнее, Мимирель. Просто трогать, это не страшно, так ведь? Особенно сейчас, когда он закрыл глаза и не выжигает внутренности своим взглядом.

Медленно ведя пальцам по прохладной, даже после горячей воды, коже, я пыталась услышать, как бьется его сердце, но пусто. Нет у него там ничего в груди, может только камень, такой же холодный, как и он сам.

Скользя подушечками по мышцам живота, я ощущала пульсацию, будто они в напряжении, хотя с виду, нельзя было сказать, что мужчина взволнован. И только когда ладони прижались плотнее к участку возле пупка, я поняла, что он все же смотрит.

Смотрит и его тяжелое дыхание прохладой обжигает щеки:

— Ниже, смертная. Опусти руки ниже.