Глава 17

Он оказался близко. Такой невыносимо-притягательный, что мне совсем не хотелось поговорить, а хотелось поцеловать его. Напряжение между нами было таким сильным, что казалось, в какой-то момент мы оба разлетимся на мелкие частички из-за него. Мы так ни разу и не поцеловались, хотя были близки к этому.

– О чём же, мой король? – спросила, подняв подбородок.

Эмиль тотчас обхватил его руками, буквально как вчера или в прошлый раз на башне. Чувствовать его сильные и гибкие пальцы на своей коже оказалось волнительно. Я тут же представила, как они медленно бегут вниз, проводят вдоль ключиц, спускаются к груди, и я смущалась даже этих фантазий, настолько запретными они мне казались.

– Мне нравится, – прошептал король. – Нравится твоя внешность. Ты такая красивая.

– Вы уже видели меня, – напомнила я.

– Видел, но не рассмотрел так, как сейчас, – он замолчал, с интересом оглядывая меня, подмечая каждую черту.

И под этим взглядом я всё больше смущалась, чувствуя непреодолимое желание спрятаться. Слишком сильные он вызывал эмоции. Я прекрасно понимала, что он видит меня настоящую, но это не важно – он и так уже выяснил, кто я на самом деле.

– Так о чём… Кхм… вы хотели поговорить? – напомнила я, отводя взгляд.

Между нами ещё столько недомолвок. Каждый уже знает о другом всё, но при этом скрывает самое важное – свои чувства.

– О твоём прошлом, – кивнул Эмиль и отступил, отойдя к комоду. Он посмотрел на меня через отражение в зеркале. – Я отдал распоряжения Хэсану, чтобы он раздобыл всю информацию о… девушке, что жила в особняке Шаха.

– Я могу и сама вам всё рассказать, ваше величество, – заявила я и подобралась ближе к Эмилю, обхватив себя руками. – Вы ведь уже догадались, что я вовсе не принцесса Лайорская? Я не собиралась вас обманывать. Я хотела сбежать. Меня попросили подменить девушку, которая должна была стать вашей женой, поверьте мне. Понимаю, я столько лгала, что верить мне тяжело…

– Я верю, – прервал Эмиль и обернулся ко мне. – Тебе – верю. Я ведь уже говорил, что без доверия не построишь семью.

– Вы хотите семью со мной? – уточнила я, и почувствовала, как щёки опаляет жар.

Эмиль заметил моё смущение. Дотронулся пальцами по порозовевших щёк и поцеловал каждую. Я застыла под этой невесомой лаской.

– Если ты согласишься стать моей женой.

Улыбку было тяжело сдерживать. Но мне нужно было вернуться к разговору, с которого всё началось:

– Я согласилась притвориться, так как провалила задание. Тогда, в «Золотой короне». После этого меня начал искать ещё и василиск.

– Ты спряталась в комнате герцога, я прав? – прищурился Эмиль. – Только его комнаты мы не смогли обыскать, так как у него было право неприкосновенности. С чего бы Энфрею помогать Лайоре? Он предан короне своей страны, насколько я знаю.

– Он действовал из личных мотивов и вряд ли король Энлады знает об этом, – увильнула я от ответа. Не хотелось раскрывать личную тайну герцога о его жене. – Во дворце я встретила вас. Вы и оказались тем василиском. Моему удивлению не было предела, сильнее был только страх быть пойманной вами.

– Для испуганной ты неплохо держалась, – хмыкнул Эмиль.

– Не дразните меня, – запротестовала я. – Мне всю жизнь приходилось выживать. Это то, чему меня учил Шах. Но у него никогда не было названной дочери. Именно поэтому я поругалась с Мирабель, уверенная, что она лже-принцесса. А после я узнала…

– Что ты узнала? – подался вперёд Эмиль, наклонившись ко мне.

– Я узнала, как королева нашла её, – ответила прямо и заглянула в глаза правителю. – По родимому пятну. Вы ведь из-за этого пришли сюда? Вы видели в тот вечер, в «Золотой короне», его, не так ли? И искали чаровницу по этой примете.

Эмиль кивнул, полностью признавая правдивость моих слов.

– Искал. И да, сейчас пришёл по этой же причине. Если ты сирота, которая воспитывалась у Шаха, и у тебя есть родимое пятно, то напрашивается закономерный вывод…

– Но ведь артефакт Энладских отреагировал на Мирабель, – возразила я. – Неужели он мог солгать?

– Артефакт – нет, – покачал головой Эмиль и задумчиво добавил: – А вот люди способны и не на такое.

– Что вы хотите этим сказать?

Эмиль развернулся, словно пытаясь соотнести всё услышанное и увиденное, но при этом не желая бросаться беспочвенными обвинениями. Я потянулась к нему, но неаккуратно, задев рукой ту самую новую вазу на комоде, которая была так похожа на похоронную. Эмиль резко обернулся. Упав, ваза разбилась о деревянный пол и из неё хлынула магия. Тёмная, горячая. Она распространилась по полу и начала принимать осязаемую форму – десятки извивающихся змей с раздвоенными языками и яркими глазами оказались передо мной.

Швах эредиз!

Эмиль отреагировал быстрее, чем я. Его глаза засверкали, и змеи одна за другой начали превращаться в камень. Одна едва не укусила меня, но Эмиль скастовал заклинание, отбрасывая её. Ненавижу змей, ненавижу! Я их панически боюсь! И по ощущениям, тот, кто подстроил эту ловушку, прекрасно знал о моём страхе и именно на это и рассчитывал – на дезориентацию.

Кто же это мог быть? А если Шах? Если он узнал, где я прячусь? Что, если ему рассказал Горт? Мысли замелькали в голове, а на глазах выступили слёзы. Паника… она накатывала с каждой волной всё сильнее.

– Берегись! – закричал Эмиль.

Сразу десяток змей неслись ко мне. Я закричала, и от моего крика Эмиль сбился. Он испугался за меня, поэтому… его глаза потухли, словно подсознательно его сила оберегала меня. И это было ошибкой. Одна из змей вцепилась в его руку. Эмиль отбросил её, взял силы под контроль, раскидал вёртких тварей магией, а остальных – превратил в камень.

Но не успела я облегчённо вздохнуть, осматривая целое каменное кладбище из длинных статуэток-змей, многие из которых уже треснули, как Эмиль покачнулся. Развернулся и… упал мне на руки.

Шевие нашахар! Яд подействовал на василиска?!

Я с трудом уложила мужчину на кровать и проверила пульс. Жив! Нужно отсосать яд. Я создала заклинание-компресс и начала вытягивать всё, что успело попасть в руку Эмиля. Главное успеть! Даже если какая-то капля распространится по организму, он справится. Василиск он или кто?

– Так-так, – раздалось за моей спиной, – это вовсе не то, что я ожидал увидеть.

Я как раз закончила с компрессом и резко развернулась. Передо мной стоял его величество Геральд Второй, мой потенциальный отец. И в его взгляде я не чувствовала ни капли любви или сострадания. Даже удивления там не было.

– Чаровница, ты и на этот раз увернулась. Удивительно удачливая девчонка.

Я распахнула глаза от изумления. Он знает, что я чаровница! Он знает меня настоящую. Король пришёл не один, а в сопровождении двух гибких мужчин в чёрных камзолах. Я бросила затравленный взгляд на них и прикрыла собой Эмиля.

Король хмыкнул и схватил меня за руку, грубо дёрнув на себя. Его интересовало родимое пятно на моей руке, по которому он провёл пальцем. Он не сомневался, что увидит его там. Значит, вчерашняя проверка кровным артефактом была лишь спектаклем?

– Ваше величество, – обратился к Геральду один из охранников. – Нам следует поторопиться. Сюда уже спешат люди Эмиля.

– Прекрасно, – кивнул король и взглянул на меня. – Уходим. Шах мечтает расквитаться с одной сбежавшей чаровницей… предоставим ему такую возможность.

– Эмилю нужен целитель! – рыкнула я. – Позвольте хотя бы спасти его!

– Королю Шейхина ничего не будет. Он силён. К тому же, сюда спешат его люди. А вот ты… ты отправляешься со мной, дочь.

Он прикоснулся пальцем к моему виску, и я тут же потеряла сознание.

Швах эредиз! Как же мне не везёт с отцами!

Жизнь удивительная штука. Она может повернуться задом в тот момент, когда ты уже ожидаешь увидеть её счастливую мордочку.

– Вы обещали, что никто не узнает об этом, – услышала я возмущённый знакомый голос, медленно приходя в сознание. – Я отдал вам дочь с обещанием, что вы скроете её происхождение и никогда не выдадите её тайну. Но три дня назад я узнал, что вы нарушили своё обещание.

Я лежала на ковре, в отдалении. Подниматься и тем более привлекать к себе внимание не стала. С моего ракурса было довольно хорошо видно обоих мужчин, и тем более – слышно. Поэтому я старательно притворялась спящей.

– Успокойтесь, ваше величество, разве вам не выгодно породниться с Эмилем Великолепным? Он уверен, что перед ним настоящая принцесса. Девушка хорошо обучена и связана со мной кровной клятвой – она никогда не выдаст нашего секрета. Зато мы оба будем иметь влияние на Шейхин.

Шах был крупным мужчиной, метра под два, широкоплечий. Наверное, весил все две сотни килограмм. Я всегда побаивалась его. Нет, это был не жир, это были литые мышцы, такие огромные, что, казалось, он способен переломить меня как тростинку. И я много раз видела, как он ломает кости людям, которые не подчиняются его приказам.

Это был опасный человек. Слишком опасный.

– Мы об этом не договаривались! – настаивал Геральд. Он Шаха ни капли не боялся. – Я не смог убить своё дитя, но отдал его вам, надеясь на содействие. Я думал, у нас взаимовыгодные отношения. Когда же я узнал о поисках королевы Энриетты…

– Я вот тоже о них узнал и решил извлечь из этого выгоду. Ведь только вы и я знали, где настоящая принцесса. Вы не хотели дочь-чаровницу, а мне она была нужна. Зато сейчас нам обоим выгодна нынешняя позиция. Тем более, я же вас предупредил, поэтому вы смогли перенастроить кровный артефакт так, чтобы он выдавал ложь – за истину. Разве не чудесно? Все поверили.

– Не думаю, что это на самом деле так. Эмиль о чём-то догадывается. Когда я увидел свою дочь, которую представили как принцессу Лайоры, я немало удивился. Конечно, я не сразу её узнал, но с тех пор, как у меня родилась дочь-монстр, я всегда ношу с собой артефакты для выявления чаровниц. И вот мой артефакт завибрировал. А позже я проник в лазарет, где оставалась кровь принцессы Лайорской после недавнего осмотра и проверил её на артефакте. Каково было моё удивление, когда я узнал, что передо мной – моя дочь!

– Я не знал об этом, поверьте. Я бы вас, разумеется, предупредил, – защищался Шах.

– Это полбеды. Вторая беда заключается в странном поведении Эмиля. Он будто обо всём догадывается. Убедившись, что принцесса Лайоры действительно моя дочь, я подбросил ей в комнату вазу с проклятием. Она ужасно боится змей, ещё с раннего детства, и именно этим козырем я собирался воспользоваться. Но я совершенно не ожидал, что в комнате будет сам Эмиль Великолепный! Что бы он делал в покоях моей дочери? Быть может, он всё знает? Ведь на ней не было жакета, который прикрывал её родимое пятно, значит, он мог его увидеть.

Шах выглядел задумчивым. Кажется, он действительно всё понял. Мне было ужасно противно от их разговора. Я чувствовала себя куклой, жизнью которой управляли двое мужчин, не знающих ни жалости, ни сострадания.

– Если так, то мы в любой момент можем умыть руки, выставив виновной девку, которая смогла окрутить нас обоих, – задумчиво ответил Шах и посмотрел на меня, наконец заметив, что я очнулась. Улыбнулся. – А вот и наша рыбка очнулась. Расскажешь, что тебя связывает с Эмилем?

Прям сейчас правду и выдала. Чтобы он меня связал магической клятвой для обмана короля? Не дождётся.

– Эмиль разгадал меня. И собирался отправить на плаху.

– Врёт! – не поверил Шах. Он быстро преодолел разделяющее нас расстояние и, опустившись на одно колено, пребольно схватил меня за щёки. – Я же тебя хорошо знаю, Алька. Ты врать так и не научилась. Неужели ты влюбилась в Эмиля? А он в тебя?

– Как он может влюбиться в такого монстра?

– Опять врёшь, – улыбнулся мужчина и отпустил меня. Обернулся к королю. – Узнайте, что происходит во дворце. Если всё так, как вы говорите… что ж, заставим нашу маленькую чаровницу дать нам клятву о взаимопомощи и отправим во дворец со всеми почестями. Она будет нашим козырем, вместо подставкой принцессы.

– А если Эмиль обозлится на Энладу?

– Ну и что? Какая разница, как истинно относятся к вам люди, когда вы с ними связаны клятвой? Если он женится на вашей дочери, если он действительно этого хочет, то она уже будет связана с нами. И будет обязана нам помогать.

– Надейся, – фыркнула я. – Твой план, Шах, развалится сразу. Во-первых, Эмиль слишком любит свой народ и точно не пойдёт на это. А второе… с чего ты взял, что я дам клятву? Какая недопустимая наивность с твоей стороны.

– Моя милая Альмира, ты ведь знаешь, какой я спец по пыткам? И неужели ты допустишь страдания твоей дорогой гувернантки? Ах, она будет так кричать в моей пыточной!..

По моему лицу пробежала тень, которую Шах, безусловно, заметил. Он тонко улыбнулся, а вот Геральд Второй поморщился. Он хоть осознаёт, с каким страшным человеком ведёт дела? Кому он доверил свою жизнь?

– Скажи… папочка, а королева Аннея знает, что ты проделал за её спиной? – внезапно спросила я, поднимаясь на ноги.

Но даже стоя я доставала Шаху едва ли до плеча.

– Ей это знать не обязательно, – успокоил меня король, но в его взгляде не отразилось ни капли отеческих чувств. Теперь понятно, что он имел в виду в саду, когда угрожал мне. – Она собиралась защищать тебя, чаровницу, любой ценой. Но я не мог позволить жить рядом дочери-монстру.

Фу, какая грязь! Интересно, а как он отнёсся к тому, что сильнейший маг его страны, герцог Фарильский, сам Энфрей Деалрон взял в жёны чаровницу? Или он и об этом не знает?

Впрочем, сдавать ещё и герцога я не собиралась. Шах ухмыльнулся и позвонил в колокольчик. В двери вошла миловидная девушка, которую я никогда прежде не видела.

– Отведи Альмиру в её покои. Да проследи, чтобы она оттуда не выходила. Принеси ей еду. Нашей девочке не должно быть грустно и голодно. Она может принести нам небывалый успех, – хмыкнул Шах и прищурился.

– И зачем это всё? – спросила, неотрывно глядя на отца. – Вы вернулись к тому, с чего начали, только покалечили мне жизнь. И сами выставили себя не в лучшем свете.

– Не скажи, – покачал головой Геральд и посмотрел на меня упрямо. – В первом случае я подсунул бы королю Шейхина монстра, а во втором случае – он сам будет жаждать взять в жёны монстра. Если, конечно, он действительно тебя любит, в чём я сомневаюсь. Не верю, что возможно полюбить такую, как ты.

– Да вы расист, папенька, – фыркнула я и на этом меня увели из кабинета Шаха.

Как часто я выходила отсюда с новым заданием или после нагоняя. Надо отдать Шаху должное – он никогда не причинял мне физической боли. Наверное, боялся, что может переломить, как тростиночку, а он все-таки меня берёг. Берёг для своих преступных целей.

Разумеется, особняк никак не изменился на те две недели или чуть больше, что я отсутствовала. Всё та же мрачная роскошь. Даже мраморный пол и тот был чёрный, с золотистыми прожилками, а колонны – из тёмного малахита. В особняке всегда было оживлённо. Здесь много кто жил из приближённых Шаха. Кстати, об этом…

– А где Горт? – спросила у служанки.

– Его схватили, – бесхитростно ответила она. – Три или четыре дня назад, точно не помню. Сам Эмиль Великолепный его поймал и посадил под стражу. Попал наш Горт. Думаю, с концами.

Услышав это, я застыла. Значит, он не выбрался тогда из таверны целым и невредимым? А Эмиль уже давно догадался, кто я на самом деле. И, разумеется, моя ночная вылазка в его покои сыграла не последнюю роль.

Впрочем, кажется, это была моя последняя вылазка.

– Нам сюда, леди, – улыбнулась девушка и проводила в комнату, путь до которой я бы нашла и с закрытыми глазами.

Это была просторная большая спальня, где я отдыхала, музицировала, училась, занималась перепиской и, конечно, отдыхала. Это был дом, если можно так назвать. Здесь я прожила четырнадцать лет и не помнила другого. Эта комната менялась постепенно, по мере того, как я росла и взрослела, как менялись мои увлечения и вкусы. И, разумеется, как менялись мои уроки.

Шах немало внимания уделял моему обучению. Он никогда не был любящим отцом, скорее, что-то вроде строго ректора академии-пансионата. Но я привыкла к такой жизни и не знала другой. Я по-своему его уважала за стойкость, справедливость (относительную, разумеется) и прямоту. Он никогда не отвечал мне согласием, всегда бросал отстранённое «я подумаю», чем немало изводил меня. Я не любила это время ожидания перед его решением. Удивительно, как я с таким прошлым не выросла параноиком.

Наверное, потому что меня ещё и учили быть сильной. Сражаться, перевоплощаться, принимать быстрые решения. Я обязана ему многим. Благодаря ему я та, кем являюсь, но разве из-за этого я должна испытывать чувство вины? Я с благодарностью отпускаю это прошлое, чтобы принять новое будущее.

– Располагайтесь, – сказала служанка и собиралась покинуть покои, но я её остановила. – Что-то ещё?

– Шах говорил о том, что покормит меня. Можешь принести мне… вишнёвые эклеры? На кухне знают мои предпочтения.

– Вишнёвые эклеры? – нахмурилась девушка и неопределённо кивнула. – Я скажу им, хотя не уверена, что такие есть.

– Ты главное спроси… мало ли.

Девушка с поклоном удалилась, а я, прикусив губу, бросилась к дверце своего шкафа. Вещи остались нетронутыми… я быстро нашла удобный брючный костюм светло-коричневого цвета и переоделась. Мышь, до сих пор спрятанную под нижней юбкой, я переложила в карман. Подарок герцога Манладского будет очень кстати…

Особенно если моё послание про вишнёвые эклеры достигнет ушей мадам Эрвие, в чём я не сомневалась. Моя гувернантка всё ещё жила здесь, по-прежнему занималась моим обучением и заодно воспитывала мальчишек, которых часто выкупал Шах в детдомах, а после делал из них верных посыльных, вроде Горта.

Горт… глупый мальчишка! Не тронул бы меня, не угодил бы в тюрьму. Но, после того как он приставил нож к моему горлу, жалеть его я не собиралась. Он меня шантажировал и получил по заслугам.

«Вишнёвые эклеры» – кодовые слова. Это сообщение об опасности и требование немедленно явиться ко мне, причём чёрным ходом. Уверена, гувернантка поймёт всё правильно. Шах сейчас всё ещё должен беседовать с королем, поэтому вряд ли займётся мадам Эрвие сию минуту.

Хорошо, что старого моряка здесь нет – его судьба началась с чистого листа после того слушания. Насколько я слышала от придворных, Эмиль устроил его на легальную работу в порту.

Пройдя к комоду, я открыла нижний ящик и нащупала рычажок, отодвигающий второе дно. Там хранились мои сокровища – артефакты на случай побега и сюрикены, смазанные снотворным.

В дверь постучали и порог пересекла служанка:

– Леди, вишнёвых эклеров не было… быть может, подойдут с белковым кремом?

– Отличный выбор, – согласилась я и подошла к девушке, закрыв за её спиной дверь.

Она даже не успела сориентироваться, как я оглушила её одним из артефактов, а после бережно уложила на пол. Эта комната – моя территория, Шах сильно просчитался, отправив меня сюда. Видимо, он недооценил свою подопечную. Слишком привык, что все вокруг его боятся так сильно, что даже не помышляют о побеге. Я бы тоже испугалась…

Но не теперь, когда на кону свобода Эмиля. Как он там? Сколько прошло времени? Очнулся ли он после укуса змеи? Если Геральд так уверенно говорил о нём, значит, с моим женихом всё в порядке. Осталось вернуться к нему. И руководить им ни одному из так называемых отцов я не позволю.

– Вот это приём, – выдохнули позади меня, и я обернулась к мадам Эрвие, тепло улыбнувшись. – Дорогая моя, не успела вернуться, как слугам покоя не даёшь?

– Мадам Эрвие, – я покачала головой. – Вам бы всё меня монстром выставлять, а я, между прочим, спасать вас вознамерилась.

– Неужели?

– Шах собирается шантажировать меня вашим здоровьем, – честно призналась я, и гувернантка сглотнула, нервно одёрнув воротничок платья. – Вам надо бежать вместе со мной.

– Сбежать из особняка? Это невозможно. Его защита слишком хороша.

Я улыбнулась и достала из кармана мышь. Мадам Эрвие воззрилась на меня удивлённо, явно не понимая, к чему я клоню. Пришлось объяснить:

– Это артефакт от сплетников, созданный прадедом Эмиля Великолепного. Он имеет немалую мощь. Казалось бы, безобидная игрушка, но именно с её помощью мы выберемся. Сейчас в особняке все судачат обо мне, а так вышло, что хозяйка этой мыши – я, и именно тех, кто сплетничает обо мне, она погружает в глубокий сон.

Гувернантка смотрела недоверчиво. То ли ещё будет! Я готовлюсь к настоящей бойне. Так просто я не сдамся. Только не теперь, когда мне есть, за кого сражаться.

Я оглядела мышку и поняла, как её включать – нажала небольшой кристаллик. Она тут же активировалась. Еле удержала её, чтобы она не бросилась на мадам Эрвие, которая покраснела под моим насмешливым взглядом. Ага, кто-то тут судачил обо мне?

Выкинув мышку из комнаты, я тут же захлопнула дверь и прислонилась к ней ухом. Что ж, отсчёт пошёл! Ругательства посыпались как из рога изобилия, и я, выждав с минуту, схватила гувернантку за руку и поспешила с ней по лестнице. Внизу, в холле, лежали несколько охранников. Тьфу, и эти туда же! Сплетники-и-и!

– Задержать! – услышала я зычный голос Шаха, и резко обернулась.

Он стоял на втором этаже, хватаясь побелевшими пальцами за перила, и те вот-вот норовили сломаться под его огромной ладонью. За спиной Шаха стоял злой и недовольный король Энлады, и вот ему я усмехнулась. Что, папочка, не ожидал такой прыти?

Я швырнула сюрикен в Шаха, но тот ловко увернулся, а после опёрся о перила, намереваясь спрыгнуть. Схватив гувернантку за рукав, я бросилась к выходу. Двери были заблокированы заклинанием, но я метнула в них артефакт-нейтрализатор, и по дверям пошла рябь. О, большая оплошность Шаха в том, что он поместил меня в доме, где я всё-всё знала и могла выбраться.

Позади послышался грохот. Я увидела в отражении одного из напольных зеркал спрыгнувшего опекуна и припустила ещё быстрее. Меня немало задерживала мадам Эрвие, постоянно приходилось её прикрывать. Зато механическая мышь времени даром не теряла и усыпляла членов синдиката одного за другим, расчищая нам путь.

Ворота уже были близко, когда я услышала скрежет – это Шах сломал ладонью мышь-артефакт. Я обернулась к нему, с ужасом наблюдая, как на землю падает покорёженный металл. Поджав губы, я активировала защитный артефакт и приготовилась к бою. Значит, сбежать с лёгкостью не получится. Что ж, теперь я покажу своему учителю всё, чему научилась за последние годы.

Шах недобро усмехнулся и для наглядности раздавил остатки мыши каблуком ботинка. В этот момент из особняка вышел король Геральд – в сопровождении всё тех же двух охранников в чёрном, которые меня и доставили сюда.

– Сдавайся сразу, и возможно, никто не пострадает, – хмыкнул Шах.

– Может, сдашься ты и разойдёмся в разные стороны? – в свою очередь предложила я.

Опекун лишь усмехнулся. Что ж, его выбор. Крутанувшись, я выбросила два сюрикена – но оба охранника короля с лёгкостью от них увернулись. Обученные, гады. Боюсь, будет не так легко.

Шах сделал первый шаг ко мне. От страха сердце забилось где-то в районе горла. Но я по-прежнему заслоняла собой мадам Эрвие. Надо вывести и укрыть хотя бы её. Сама я справлюсь. В конце концов, если не будет её, Шах не сможет шантажировать меня. И я не подставлю Эмиля.

– Ты сделала неправильный выбор, девочка, – хмыкнул Шах.

В этот момент ворота затрещали. Оглянулась. Огромные, из толстых дубовых досок, закрывающие всё, что происходило на территории особняка, с металлическими вставками и магической защитой. Они просто рассыпались в щепки. А мимо меня пролетел магический разряд такой силы, что снёс половину особняка. Я видела, как падают балки, рушатся своды и трещат двери. Если он и не сложился, как карточный домик, то явно треснул как шахматная доска, а фигуры внутри посыпались в разные стороны.

Вот это мощь!

Ворота упали к ногам победителя. За ними стоял Эмиль. В обычной одежде, в сопровождении двадцати готовых к бою магов, за спинами которых уже маячили стражи правопорядка. Сам король выглядел немного усталым и… злым, да. Очень злым.

Кажется, кому-то сейчас не поздоровится. Ох, зря Шах захотел поиграть с Эмилем Великолепным, очень зря!

Эмиль быстро нашёл взглядом меня и облегчённо выдохнул. Я тоже ощутила прилив радости, а напряжение отпустило. Он здесь, он в порядке! Значит, яд не подействовал на него. Как же я рада его видеть!

Вновь схватив мадам Эрвие за руку, я бросилась к Эмилю. Василиск обнял меня за талию и прижал к себе. А мадам Эрвие задвинул за спину один из магов.

– Как ты? – спросили мы с Эмилем одновременно и так же одновременно улыбнулись.

Король привычным движением заправил прядь волос мне за ухо и обвёл контур моего лица. Я почувствовала, как меня окутывает нежность и забота, поэтому ещё сильнее прижалась к Эмилю.

– Я так за тебя переживала!

– Я чуть с ума не сошёл, очнувшись и узнав, что тебя нет во дворце. Что ты пропала. Королева-мать и вовсе решила, что это ты меня отравила.

– Я бы никогда!..

– Знаю, – приложил палец к губам Эмиль. – Я знаю.

Его уверенность во мне делала наши отношения просто непередаваемо тёплыми и уютными. Такими, о которых я всегда мечтала и боялась поверить в их реальность. Рядом с этим мужчиной я расцветаю, преображаюсь так, что весь мир начинает сиять.

– Ваше величество, – подал голос Шах, – какая честь видеть вас здесь!

Эмиль окатил его таким холодным взглядом, что мне стало плохо. Чтобы поймать такую крупную рыбу, нужна подготовка. И судя по взгляду короля, он её провёл. Обычно Шах оформлял всё на подставных лиц, а сам оставался чист перед законом, но по взгляду василиска я не сомневалась, что сейчас он намерен покончить с Шахом раз и навсегда. И его приказ лишь подтвердил мои догадки:

– Задержать!

Маги и стражи правопорядка решительно двинулись вперёд. Вот только мой опекун не был бы собой, если бы не стоял на своём до последнего. Он оскалился и… выпустил магию. Это он зря, очень зря.

– Призываю вас одуматься и сдаться добровольно! – громко воззвал к его разуму Эмиль, но было слишком поздно.

Шах подал знак своим людям. Маги Эмиля едва успели выставить щиты перед магическими атаками «Кобры». Сам Шах, скалясь, начал создавать заклинание – судя по всполохам, мощное, тяжёлое. Эмиль лишь усмехнулся и… его глаза сверкнули.

Тем самым, не опасным для меня огнём, но смертоносным для всех остальных. Шах закричал, ощущая, как его огромное тело постепенно перестаёт слушаться – сантиметр за сантиметр оно превращается в камень. Эта магия и пугала, и завораживала.

Шах кричал до тех пор, пока даже его лицо не стало вечной перекошенной маской. Пугающая картинка.

Все присутствующие лишь в ужасе переглядывались, не понимая, кто это сделал. Кажется, теперь в народе пойдёт слух, что в Шейхине появился василиск. Только вот вряд ли кто-то догадается, что это сам король. Магов и стражей во дворе собралось достаточно. И судя по их растерянным лицам, они тоже не поняли, что произошло.

– Если захочешь, можем его освободить, – шепнул Эмиль. – Когда ты скажешь. Он же всё-таки был твоим опекуном.

Я бросила взгляд на статую. Пожалуй, да. Когда-нибудь я захочу для него справедливости, но пока мне было настолько страшно, что я решила – пусть он остаётся статуей. Так он не навредит никому.

Пособники Шаха пытались сбежать. Стражи их ловили и надевали магические путы, а я наблюдала за всем этим разгромом с тоской. Я всё ещё помнила, как тренировалась на шпагах в этом дворе, и думала провести здесь всю жизнь. Если бы Шах только не решил замахнуться на власть в Шейхине через меня, то продолжал бы жить по-прежнему. Но он перешёл черту. Он захотел слишком много.

Управлять королём Шейхина, чтобы тот был у него на посылках. Наивно и самонадеянно. Теперь ему придётся провести остаток своей жизни в камне, если я не сжалюсь над ним.

– Ох, ваше величество, – ожил Геральд Второй, – вы так вовремя! Нас с моей настоящей дочерью взяли в плен.

– Неужели? – воззрился почему-то на меня Эмиль и спросил уже тише: – Ну и как тебе воссоединение с отцом?

– Скверно. Это он лишил меня детства и он же сюда меня доставил. Хотел с моей помощью шантажировать тебя, вот только… я выбрала побег.

Глаза василиска вновь засверкали. Ох нет, короля Энлады в камень превращать не стоит – это уже слишком! Я положила руку на грудь мужчины и погладила, успокаивая. Эмиль прикрыл глаза и вздохнул.

Но пальцами незаметно щёлкнул.

На отца начала падать балка. Геральд попытался уйти, но балка, чтоб её, оказалась такой настырной! И продолжила его преследовать, пока не огрела по голове. Геральд потерял сознание у ворот, распластавшись в грязи.

– Он не умер?

– Нет, удар был слабый, – поморщился Эмиль. – Надеюсь, это научит его лучше выбирать союзников.

Двое охранников бросились к Геральду. Разумеется, никто не посмеет обвинить короля Шейхина в нападении на другого монарха, да и вряд ли сам Геральд захочет оглашать подробности того, что здесь произошло: это сильно подорвёт репутацию Энлады.

Но я чувствовала себя отмщённой. Мне было обидно, что именно из-за этого человека меня разлучили с матерью. Кстати, о ней. Я бы очень хотела с ней поговорить. Мне кажется, мы могли бы хотя бы вести переписку. И ведь материнское сердце ей изначально подсказало меня.

Это воодушевляло. Быть может, ещё удастся вернуть материнско-дочерние отношения?

– По-моему, герцог Фарильский давно должен устроить переворот в Энладе, – задумчиво произнесла я.

– Боги упасите, – испуганно посмотрел Эмиль, – пусть всё остается, как есть. Кровопролитие – не лучший выход. Тем более, после такого я разрываю всякие связи с Энладой. А герцог Фарильский при поддержке Шейхина вполне может образовать собственное королевство. Влияния и богатства ему хватит.

– Надо подкинуть ему эту идею, – пробормотала я.

– Ты всегда заботишься сначала о других? – спросил Эмиль и, развернувшись ко мне, взял за руки. – Может, сначала решим, что происходит между нами?

– А что происходит между нами? – смущённо спросила я.

Вокруг разруха, людей, которых я знаю с детства, хватают стражи, кто-то убегает, а мне… мне важны лишь слова Эмиля. Я так устала бороться за свою жизнь, за мир, в котором жила, что сейчас просто была счастлива от осознания, что есть человек, которого я могу полностью доверить себя и свою жизнь.

Ведь он – Эмиль Великолепный.

Это слово уже начинает набивать оскомину, да.

– Я думаю, любовь, – с лёгкой улыбкой ответил Эмиль и поцеловал мои пальцы. – Я люблю тебя, Мира.

Я улыбнулась. До чего приятно слышать это имя! Моё настоящее имя. То, к которому я привыкла. Не пресловутое насмешливое «Алька», а величественное «Мира», которое является ещё и частью моего второго, исконного имени.

– Я влюбился в тебя в тот момент, когда увидел в саду. Ты думаешь, что мы встретились, когда я поймал тебя, но на самом деле я прятался в тени коридора. Я остановился, привлечённый красотой девушки у фонтана. Она стояла, немного испуганная и взбудораженная, её щёки раскраснелись, а глаза блестели. Мне показалось, что в тот момент мой мир перевернулся. Перевернулся, чтобы уже никогда не стать прежним. И когда я понял, какое счастье мне досталось, когда ты вышла к алтарю, моей радости не было предела. Ты нужна мне, Мира. Я хочу видеть восхищение в твоих глазах, хочу слышать твоё дыхание, хочу касаться тебя, – он вновь провёл костяшками пальцев по моей щеке, – ты станешь моей женой?

В моих глазах уже стояли слёзы. Это чувственное признание произвело эффект взорвавшегося заклинания, настолько неожиданным и проникновенным оно было. Я потянулась к губам Эмиля и выдохнула:

– Я люблю вас, ваше величество.

Эмиль смял мои губы в нежном, чарующем поцелуе, от которого не то что бабочки в животе летали, они переползали в голову и начинали крушить там всё разумное. Эмиль для меня дороже, чем рубин для Сапфира. Он тот, кем я хочу дышать. Зачем мне воздух, когда рядом такой потрясающий мужчина? Я хочу наслаждаться им. Тем более, его губы такие горячие, что плавят всё внутри меня. Я с жадностью отвечала на поцелуй, и когда он прервался, почувствовала лёгкое разочарование.

Но Эмиль тут же поцеловал вновь. Крепко, упоительно, горячо. И этот наш первый поцелуй навсегда останется в памяти с привкусом сладости и обещанием счастья.

Я многого не понимаю в жизни. Каждый день узнаю что-то новое, но в одном я уверена точно – есть счастье. Такое счастье, которое переворачивает всю жизнь. И тогда всего лишь десять дней покажутся всей жизнью.