Глава 16

Целые сутки я наблюдала, как Эмиль оказывает различные знаки внимания Мирабель. А ещё я начала с завистью относиться даже к её семейным взаимоотношениям. Как бы я тоже хотела вот так найти своих родителей, которые обязательно признают меня и полюбят!

В общем, в найденной принцессе Энлады меня раздражало всё. И мне самой было противно от своих чувств и от самой себя.

– Кажется, она идеальна, – вынес вердикт Сапфир вчерашним вечером, когда я попросила его шпионить за принцессой.

Вот лучше бы он ей на голову скинул кальян! Впрочем, это я из вредности говорю.

– Я не нашёл у неё ни одной плохой привычки. Она даже моется элегантно…

– Ты подглядывал за ней в душе?!

– Нет, а что ты кричишь? Сама же сказала мне следить. Так сказать, подглядывал не по собственной воле, а по долгу службы.

Я лишь закатила глаза. Но то было вчера, а сегодня все придворные и гости прогуливались по саду, наслаждаясь тёплым деньком. Держались все поближе к фонтанам, вот и мы с королевами стояли возле него – того самого, в который я упала всего пару дней назад.

Интересно, а тогда ту записку нашёл Эмиль? Именно после неё он догадался, что я самозванка, или всё-таки после моей ночной вылазки? Мы с королём так и не поговорили по душам, решив, что всё уже обговорено и обсуждать нам больше нечего.

– Какая они красивая пара, – восхищалась Аннея. – Я думаю, это будет крепкий союз. Ох, ваше высочество, вы ведь не в обиде? – обратилась она ко мне, и в её голосе чувствовалась искренность. – Я так счастлива обрести давно потерянную дочь, что пренебрегаю чувствами окружающих – надеюсь, вы простите мне это?

– Я понимаю ваши чувства, – кивнула я и чуть не проговорилась, что сама являюсь сиротой, поэтому пришлось прикусить кончик языка. – И рада, что его величество Эмиль получит все приятные дополнения от этого союза, ведь помолвка была заключена восемнадцать лет назад.

– Да, – кивнула королева. – Эмиль долго ждал, думая, что принцесса найдётся. Целый год он не заключал другие помолвки, но увы – следы нашей девочки канули в небытие. И я рада и благодарна её величеству, что она нашла нити, которые привели нас к Мирабель, – королева с нежностью посмотрела на Энриетту. – Мы никогда не забудем такого широкого жеста.

– Потерять ребёнка – это трагедия для каждой матери, – искренне ответила Энриетта. – Я смогла родить лишь одного, но для меня невыносима мысль, если с моим сыном что-то случится.

Я слушала отстранённо и только сейчас подумала, каково было Лайоре потерять свою наследницу? Да ещё и сохранить это в тайне. Так же ли горевала королева Лайоры, или они больше заботились о том, как сохранить свой статус связанного с Шейхином королевства? И что они скажут теперь, когда их затея не удалась?

Впрочем, теперь придётся признать Вайлет Лайорскую мёртвой. Иначе я не смогу выйти из игры. И последнее меня заботило всё больше. Эмиля я не боялась, нет, но вот Лайоры… Как бы выпутаться из этой истории?

– О чём вы говорите? – вмешался в нашу беседу король Геральд, и мы все присели в реверансах. Я – в более глубоком, как полагал более высокий статус короля.

– О глупостях, ваше величество, как всегда, – пожала плечами королева Аннея, и её взгляд не выражал ровным счётом никаких эмоций.

Если между ними и была когда-то любовь, то она давно утратила свою силу. Теперь это были совершенно чужие друг другу люди, которые даже не пытаются казаться счастливой семейной парой. Я слышала, что у Геральда даже есть бастарды. Традиции Шейхина разнятся с традициями Энлады. У нас принято хранить верность. Хотя, конечно, всё зависит от самого человека.

Или василиска.

– Я думал, вы обсуждаете новые перспективы нашего союза, но если нет… – Король сделал паузу и посмотрел на меня. – Позвольте с вами побеседовать, ваше высочество. С глазу на глаз. Мне так интересно послушать, чем нынче живёт и дышит Лайора. Давно не слышал ваш родной язык.

– Неприлично разговаривать в Шейхине на другом языке, кроме шейхинского, – резонно возразила я, но всё-таки была не в том положении, чтобы отказывать в прогулке королю.

Геральд подхватил меня под руку. Я заметила, как он активировал перстень-артефакт на руке, но не могла понять его назначение. Погода сегодня действительно чудесная. Весь сад был как на ладони. Вот и сейчас, бросив взгляд в сторону, я тут же поймала взор Эмиля. Он смотрел точно на меня, пока Мирабель о чём-то весело шебетала, повиснув на его руке.

– Как вам Шейхин? Многое успели увидеть?

– Я думала, вы хотите поговорить о Лайоре.

– Разумеется! – согласился мужчина, – в особенности о том, каков будет путь от Шейхина до Лайоры? Полагаю, вы уже интересовались этим?

Я воззрилась на короля не то возмущённо, не то удивлённо. Это он сейчас завуалировано (хотя слишком тонкая вуаль, надо сказать) намекает, что мне следует поскорее покинуть столицу? Подобной наглости от короля Геральда я не ожидала, поэтому даже не сразу нашлась с ответом. А когда нашлась, в таком же тоне ответила:

– Полагаю, что зимой дороги изменятся, поэтому пока не интересовалась. В Лайоре довольно снежно в холодное время года.

Ха! Решили, что сможете меня обыграть? Но я не наивная лань, как ваша дочь, у меня есть зубки. И этими зубками я покусаю любого, кто посмеет мне угрожать.

– Зимой? Вы решили и далее пользоваться гостеприимством Шейхина?

– Более того, я планирую стать радушной хозяйкой Шейхина и далее славить его гостеприимство.

Мда, мои ответы правителю Энлады явно не понравились. На мгновение в его глазах зажглась злость, но она быстро сменилась лёгким восхищением и даже смирением.

– Рад, что ты выросла такой. Удивительно. Хотя и недолговечно.

Я стушевалась. Что за нелепица и набор слов?

– Что вы имеете в виду, ваше величество?

– Ничего, ваше высочество, – хмыкнул мужчина. – Лишь то, что вы сделали свой выбор.

Последнее прозвучало даже с большей угрозой, чем первые фразы. От его голоса буквально веяло холодом. Может, это он напускает Северные ветра на Шейхин?

Пока мы с ним разговаривали, с горизонта скрылись все действующие лица. Видимо, переизбыток свежего воздуха. Топнув ногой, я сложила руки на груди. На плечо опустился жучок.

– Не нравится мне он, – пробормотал Сапфир.

– Мне тоже, – кивнула я, хмурясь.

Я уже собиралась возвращаться в комнату, когда жучок резко завис в воздухе, а потом начал открывать зеркало-омут, как он делал прежде. В саду. На виду у всех. Схватив его, я побежала вместе с ним в беседку, подальше от любопытных глаз. И успела как раз к тому моменту, как «диалоговое окно» открылось, явив небольшой кабинет, который я однажды уже видела. Именно в нём Эмиль привечал нас с Сапфиром после того, как нашёл в яме в саду.

На этот раз Эмиль здесь тоже был не один – напротив него разместилась её величество Энриетта. Королева пребывала в прекрасном расположении духа, в отличие от своего сына. Василиск выглядел крайне недовольным.

– Эмиль, я рада, что ты выделил мне минуту. Я сама с тобой хотела поговорить.

– Неужели? – хмыкнул король. – Случайно не о том, почему ты так настойчиво сводишь меня с принцессой Энлады? Или о том, почему она прибыла как раз к нашей с её высочеством Вайлет помолвке? А может, о том, как ты вообще нашла принцессу, которая так удачно спряталась за пазухой главы преступного синдиката?

Все вопросы были вполне закономерны и Эмиль имел право услышать на них ответ. Я восхищалась Энриеттой, она действительно многое сделала для Шейхина, но сейчас, в попытке уберечь сына и дать ему лучшее будущее, она перегибала палку. Она не имела права действовать у него за спиной.

– Ах, ты об этом, – начала жеманничать королева. – Я вела переписку с королевой Аннеей и не думала, что они прибудут так скоро. Но узнав, что я близка к окончанию поисков их дочери, они с его величеством немедленно решили посетить Шейхин. Я пыталась объяснить им, что это преждевременно, но они не слушали! Хотя в конечном итоге всё произошло верно, хоть и стремительно.

– Вот как? Я весьма рад за ваши планы, – прищурился Эмиль, но в его голосе не было и капли той теплоты, которую он хотел показать. – Но они не соответствуют моим. Я не собирался вмешиваться в дела Энлады, а даже если бы мы помогли нашим соседям – мы могли бы отправить им принцессу. Более того, у меня совершенно не было времени проверить источники и правдивость истории Мирабель, этим делом занимались исключительно вы.

– Разве есть необходимость в том, чтобы повторно что-то подтверждать, когда артефакт отреагировал на родственную кровь короля?

Я понимала стремление Энриетты всеми силами помочь своему сыну. После того, как она потеряла мужа, её горе было безутешным. И сейчас ей хочется любыми способами уберечь дитя, возвысить его над всеми.

– Я предпочитаю доверять исключительно себе, а не чужим артефактам, – отрезал Эмиль.

Этот мужчина умел быть бескомпромиссным и жёстким. Тот, кто стал правителем в четырнадцать, без сомнения умеет ставить границы дозволенного.

– Вы ведь понимаете, с какой целью они прибыли? Не думаю, что родительские чувства Геральда так сильны, что он в одночасье бросил все дела и помчался на встречу с потерянной дочерью. Вы убедили их, что я женюсь на Мирабель Энладской, разве не так?

– Эмиль!..

– Опустим всю мою гневную тираду по поводу вашего своеволия, ваше величество, – с нажимом продолжил король. – Вы не смели поступать столь безрассудно и в обход моего мнения.

– Понимаю твою злость, Эмиль, но это важно, поверь мне.

– Я вас слушаю. И расскажите поподробнее о том, как Мирабель связана с главой «Кобры». Меня удивляет, что я первый раз об этом услышал из её речей, а не от вас. Надеюсь, вы осознаёте, как опасно ввязываться в дела с Шахом? Он может не только обмануть, но и использовать вас.

– Я понимаю всю опасность, но на этот раз мои люди проверили всю подоплёку. Все сходится, Эмиль. У Шаха действительно воспитывалась девочка и попала она к нему сразу же после событий в Энладе. Сомнений быть не может. Я понимаю, что всё это не просто так – он воспитывал её, а возможно, и выкрал у родителей – специально, чтобы теперь использовать как козырь в рукаве. Но Эмиль, – королева подалась вперёд, – она – истинная принцесса. Та, что увеличит твои силы после свадьбы.

Слышать о свадьбе Эмиля с другой оказалось больно. Он будет ложиться с ней в постель, с ней просыпаться, с ней проводить утренние часы, а затем вечерние разговоры. Они будут обсуждать книги, потом растить детей и вместе наблюдать за закатами. От боли в сердце я прикусила губу, чтобы хоть как-то её заглушить.

– Не вам это решать, матушка, – тихо ответил король и прищурился. – Я нашёл свою суженую.

Глаза королевы распахнулись. Она выпрямилась, как струна, и приоткрыла рот. Кажется, эта информация её немало удивила. А моё сердце ускорило бег. От слов правителя хотело улыбаться.

– Он сказал обо мне своей маме! – пробормотала я, и Сапфир посмотрел на меня изумлённо.

– Тебе бы сейчас о другом заботиться, – многозначительно произнёс он.

Да, знаю, что о другом, но улыбка у меня была до ушей. Может, ещё не всё потеряно? Но как я могу отнять у любимого мужчины то, что его по праву – могущество?

– Когда?.. Как?.. Ты уверен? – тем временем засыпала вопросами королева в омуте. – Это такая редкость! Кто она?

– Чаровница, – просто ответил Эмиль и откинулся на спинку. – Я познакомлю тебя с ней, когда придёт время.

– Ты сделаешь её любовницей? – удивилась Энриетта.

Признаться, я тоже. Никогда не думала о таком статусе. Не примеряла его на себя. И совершенно не хотела в будущем. Я себя достаточно уважала, чтобы даже не задумываться о неофициальности наших с Эмилем отношений.

Если он предложит подобное… нет, я не соглашусь. Более того, я оскорблюсь. Казалось бы, обычная девочка-сирота, откуда у меня такие королевские замашки и пренебрежение? Сама не понимала, но осознавала, что я так влюбилась в Эмиля, что не соглашусь делить его ни с кем. Либо он весь мой, либо я буду вспоминать его с самыми добрыми мыслями.

Разумеется, если он не предложит мне стать фавориткой. А если унизит таким вопросом, то вспоминать я его буду на ругательном шейхинском.

– Конечно, нет, – хмыкнул правитель и закинул ногу на ногу. Я облегчённо выдохнула и вновь улыбнулась. – Я не оскорблю свою суженую подобным предложением. Она станет моей женой.

Кажется, сегодня день изумления королевы Энриетты. Она не переставала приходить в ужас от слов сына. На её лице так и читалось разочарование: «Неужели я зря потратила время на поиски настоящей принцессы?!»

Я же… не знала, как реагировать. Одной части меня было безмерно приятно, что её собираются сделать женой, другой части меня было не по себе. Во-первых, у меня не спросили согласия. Во-вторых, а как же способности василиска? Мне, конечно, ничего не грозит, но как другие люди, что застанут Эмиля врасплох?

Так и представила момент родов. Выходит ребёнок, акушерка берёт его на руки, счастливый Эмиль забегает в спальню и на радостях превращает акушерку в камень. Малыш-василиск остаётся на руках у статуи.

Было бы смешно, если бы не было так страшно. Впрочем, всё равно смешно.

– Получается, мы и вторую принцессу отправим домой, Вайлет Лайорскую?

Тут Эмиль усмехнулся, но загадочно выдал:

– Получается, так. Но меня всё время интересовало… как вы нашли Мирабель? И почему были уверены в её подлинности до того, как Геральд проверил её кровь на артефакте?

Кстати, мне тоже весьма интересно. Я прислушалась, боясь, что у жучка в любой момент могут кончиться силы и тогда связь прервётся. Ответ оказался невероятно важен для меня. Королева помолчала и всё-таки ответила:

– У девочки при рождении была одна отличительная черта. Небольшое родимое пятно. На сгибе локтя.

Я напряглась. Эмиль тоже. Король прекрасно помнил, у кого ещё было родимое пятно – у чаровницы. Я опустила взгляд на рукав. Под ним словно начала пульсировать эта моя особенность. И королева, даже не понимая, какие эмоции вызовет у нас обоих, продолжила:

– В форме сердца.

Что?.. Этого не может быть! Я отшатнулась. Нет, это какая-то несмешная шутка! Глупость!

– В форме сердца?! – переспросил Эмиль и подался вперёд.

Изображение начало гаснуть и вскоре вовсе растворилось. Жучок пыхтел.

– Рубин… мне нужен рубин… только он может восстановить мои моральные силы. Отнеси меня к нему, – голосом умирающего попросил Сапфир.

Схватив жучка, я бросилась в покои. Пока бежала, чувствовала, как воспоминания в голове склеиваются в единую картину. Выходило всё неоднозначно. Разве возможны две такие одинаковые родинки и две такие похожие истории? Ведь меня тоже усыновил Шах примерно в этом же возрасте.

Но я не помню в его особняке Мирабель! Но разве я могу быть настоящей принцессой Энлады? Глупости. Это невозможно! И более того – Мирабель признал артефакт короля Геральда. Разве такое возможно, если она была бы не настоящей? Глупость, полная глупость. Всё совершенно не стыкуется.

В голове стоял туман, пока я бежала в свою комнату. Я даже не заметила Эду, которая выходила из покоев, задела её плечом, но вместо извинений лишь попросила не беспокоить меня. Ворвавшись в покои, я прижалась спиной к двери. Жучок выскользнул из моих рук и полетел в спальню, наверняка в сторону комода, где лежал рубин.

Разве я думала, когда приехала во дворец, что всё сложится таким образом? Что я, притворившись принцессой Лайоры, окажусь на самом деле принцессой Энлады? Впрочем, это лишь мои домыслы.

Но неожиданно вспомнилось, как королева Аннея вошла в тронный зал и тотчас впилась в меня взглядом. Она подумала, что именно я – её дочь. И ведь она мне кого-то напоминала.

Сбоку висело зеркало. Я обернулась и оценила себя лет через сто. Возможно ли, что я буду выглядеть так же, как Аннея?

Эта догадка испугала, ведь я действительно находила сходство. Я приблизилась к зеркалу и начала снимать с себя магический грим – специальный раствор, выглядящий как крем, но напитанный магией так, что можно было формировать нужные черты. Я начала отрывать его, и вскоре в зеркале уже отражалась я настоящая. Скинув верхнюю накидку с длинными рукавами, которая и прикрывала моё родимое пятно, и бросив её на пол, я осталась в одном летнем платье на тонких бретелях. И теперь, когда я смотрела на себя настоящую, я определилась, кого именно напоминала мне Аннея.

Меня.

Отступив, я прикрыла рот ладонью, не в силах поверить в происходящее. Этого не может быть. Это всё какой-то глупый, нереалистичный сон!

– А-а! – услышала я крик Сапфира и поняла, что в моих покоях кто-то есть.

Я осторожно потянулась в сторону, достав из-под сидушки ближайшего кресла кортик – сама неделю назад спрятала его туда на случай появления вот таких незваных гостей – и, перехватив его поудобнее, отправилась в спальню. Но едва я вошла, в кортике отпала всякая необходимость – в кресле, заложив ногу на ногу и ленно листая книжицу, сидел его светлость.

Не Манладский, а Фарильский! Герцог Энлады, правая рука короля Геральда. Ну конечно! Если королевская чета прибыла сюда, то как же без него?

Энфрей, отложив книгу, улыбнулся. Выглядел его светлость как всегда великолепно: в песочного цвета брюках и таком же жилете, светлой рубашке с причудливо повязанным шарфом. Волосы в небрежном беспорядке, но от этого он казался ещё более притягательным. Не для меня, разумеется, а для любой другой, кто на него посмотрит.

Для меня с некоторых пор существовал только один мужчина.

– Ваша светлость, – я присела в реверансе. Он кланяться не стал, так как знал, что принцесса я фальшивая. – Рада вас видеть… неужели вы прервали свой медовый месяц?

– Увы, – развёл руками герцог, – ради своего обещания вам. Я не могу оставить вас без защиты. Как ты, Альмира?

Я повела плечами. Вот так в двух словах и не расскажешь всё, что произошло со мной за неделю. Кажется, я прожила целую жизнь, а ещё успела чуточку влюбиться. И предположить, что я – настоящая принцесса Энлады. Но подобными предположениями нельзя кидаться вот так, с порога.

Тяжело вздохнув, я отбросила кинжал и присела на диван напротив него. Чувствовала я себя разбитой и не знала, с чего начать разговор.

– С переменным успехом.

– Ты молодец, – кивнул Энфрей Деалрон. – Настоящую принцессу Энлады нашли, но ты уже вроде с ней знакома, не так ли?

Даже ближе, чем он думает, если принять за истину тот факт, что принцессой могу оказаться я. А себя я знала очень хорошо. Досконально.

– Знакома, – глухо протянула я и сложила ладони на коленях.

– Я не в курсе подробностей. По известным тебе причинам я в отпуске, – начал оправдываться его светлость. – Прибыл сюда ради тебя, чтобы вывести из игры. Лайора уже заинтересовалась событиями в Шейхине, ведь там понимают, что если Мирабель жива, значит, брачному договору Вайлет Лайорской и Эмиля Шейхинского придёт конец. Верхушка правления Лайоры уверена, что на твоём месте моя жена, – тут он хмыкнул, – поэтому умыкнуть тебя надо до того, как они прибудут сюда и узнают нашу тайну. Не хочу подставлять свой брак.

И мне свой тоже не хочется. Правда, у меня пока был лишь потенциальный союз с Эмилем. Но едва я вспомню, что он говорил обо мне своей матери, так сердце начинает счастливо трепетать.

– А кто занимался подменой? – стараясь вернуть мыслям деловое русло, уточнила я.

– Отец моей жены, – вновь удивил меня герцог. – Не всем везёт с родителями. Не волнуйся, он уже отстранён от должности из-за фальшивого артефакта, потому этим делом заниматься точно не будет. И не примчится сломя голову. А если кто и приедет из Лайоры – вряд ли он отличит тебя и мою жену.

Я понимающе кивнула. Я растворюсь морской пеной на волнах. Обо мне не вспомнят. Но разве не этого я хотела? Разве не эти события торопила с самого первого дня своего пребывания во дворце? Отчего же я сейчас так недовольна? Тем более, Деалрон даже медовый месяц прервал ради того, чтобы помочь мне. А что мне ему сказать?

«Знаешь, тут Сапфир подглядел разговор Эмиля с его мамой, в котором он упоминал о нашей с ним свадьбе», – звучит глупо, согласитесь?

– Принцессу Мирабель нашли, – продолжил Энфрей, так и не дождавшись от меня ответа, и, поднявшись, подошёл к комоду.

Он начал перебирать фарфоровые фигурки на нём, словно играясь с Сапфиром, который перелетал с одной на другую. Сбоку я заметила вазу, которую прежде не видела, с небольшой крышечкой, выглядящую, как похоронная урна, только меньшего размера. Неужели её принесла Эда?

– В принцессе Вайлет Лайорской необходимость отпала, она отправится домой… а по дороге с каретой что-нибудь случится. Я подстрою нападение грабителей, которые сожгут даже трупы после нападения. А тебе я предоставлю новое имя, документы, дом и гражданство Энлады. Насколько я слышал, ты в идеале владеешь энладским.

– У меня с ним неплохо, – кивнула я, не зная, что и сказать.

Всё звучало прекрасно. Отличный план, в котором всё разыграно как по нотам. Вот только почему я чувствую такую тяжесть на душе? Почему мне совсем не хочется покидать Эмиля? Я пыталась разобраться в себе, но каждый раз натыкалась на глухую стену, словно я сама боялась ответить на самый главный вопрос.

Зато теперь понятно, почему энладский всегда давался мне проще, чем лайорский. Ведь это тот язык, на котором я научилась говорить. Он мой настоящий родной. Хотя думала я всё же на шейхинском.

– А что с Сапфиром? – спросила между делом, пока пыталась разобраться в собственных чувствах и понять, как действовать дальше.

– С кем? – нахмурился герцог.

– Сапфиром. Жучком, которого ты оставил.

– А, ты о нём… Делай, что хочешь. Вообще он достаточно самостоятельный, так что не волнуйся. Можешь забрать его в Энладу.

Остались ли у меня ещё вопросы? Множество, но задавать их не было никакого желания. Хотелось сначала разобраться в себе. Я пыталась представить, если наши пути с Эмилем разойдутся. Ему – править самой прекрасной страной нашего мира, а мне – жить спокойной жизнью где-нибудь в энладской глуши.

Вот только картинки выходили до того печальные, что я не хотела мириться с такой судьбой. Я готова во всём разобраться, даже если я окажусь не настоящей принцессой Энлады, у меня всё ещё есть желание короля сделать меня своей супругой. Я всё ещё питаю надежды на счастливое будущее.

Мои чувства к его величеству вовсе не временные, вовсе не прихоть, которая вскоре пройдёт. Это навсегда. Моя жизнь в Энладе, если таковая будет, превратится в жалкое существование. Я стану собственной тенью. Поэтому не могу согласиться на предложение герцога, хотя поблагодарить его за участие всё же стоит. Он многое сделал для меня.

– Спасибо вам, ваша светлость.

– Это тебе спасибо, – подмигнул он. – Благодаря тебе я счастливый молодожён. Правда, медовый месяц пришлось прервать в связи с этими событиями, но вскоре я вернусь к Одетт.

– Оно того стоило? – спросила я, прикусив губу. – Вы многое сделали, чтобы жениться на девушке, которую любите. И как?

– Любовь стоит любых преград, – совершенно уверенно и задумчиво ответил герцог, при этом смотря в стену за моей спиной. Наконец, он взглянул на меня. – Это единственное, ради чего стоит жить. Всё остальное – лишь существование.

Его слова уверили меня в том, что я собираюсь сделать правильный выбор. И я выбираю Эмиля. И не важно, что будет потом.

– А пока наслаждайся последними днями в Шейхине, – подвёл итог герцог и улыбнулся. – Ты молодец, справилась. Я в тебе не сомневался.

Я машинально кивнула. Герцог обошёл меня и собирался уходить, и только тогда я вспомнила об одном неприятном обстоятельстве. Точнее о приятном и вовсе не обстоятельстве. О моём выборе, но сначала нужно всё рассказать герцогу с самого начала.

– Что-то ещё? – уточнил герцог удивлённо, когда я придержала его за рукав.

Да, и многое. Очень многое. Я наконец собралась с мыслями, чтобы всё разложить по полочкам – обстоятельно и правильно, не перегибая с предположениями.

– Я знаю, как нашли Мирабель Энладскую, – произнесла чётко и набрала в грудь побольше воздуха. – У неё есть особенность – родимое пятно в форме сердца.

Это совсем не удивило его светлость, но он заметно напрягся. Видимо, информация была секретная и не для посторонних ушей.

– Да, – нехотя согласился герцог. – Как мне передал король, Энриетта проводила ритуалы на привязке – особые, известные лишь её семье. Эти ритуалы должны были связать её с утерянной принцессой через родимое пятно. Она бы почувствовала что-то вроде жжения, а магия бы обозначила круг поиска.

Вот как? Я вдруг вспомнила, как у меня чесалось родимое пятно – как раз в той таверне, где мы обедали с Эмилем. Я тогда была вне дворца, поэтому королева неправильно определила моё местоположение. Если бы она узнала, что я во дворце, её поиски просто так бы не прекратились.

– Родимое пятно – фамильная черта, – продолжил Энфрей. – Такое же есть у её матери. Тебе лучше сохранить эту информацию в тайне.

– Я и не собираюсь её разглашать, – поспешила заверить я. – Просто есть кое-что, чего вы не знаете, и я не знала до недавнего времени, а услышала лишь полчаса назад. Совершенно внезапно. Это ударило меня как обухом по голове и я до сих пор не могу прийти в себя. Но это то, что вам требуется знать, ведь только вам, ваша светлость, я могу доверить свою тайну и попросить ответить на вопросы, которые возникли у меня. – Я приподняла рукав своего платья, оголив кожу с точно таким же родимым пятном. – У меня оно тоже есть.

Герцог скосил взор и он тут же заледенел. Словно его светлость не верил в то, что видит. Мне и самой с трудом верилось в подобное. И я совершенно не понимала, к чему это может привести. Мне не хотелось вводить Эмиля в заблуждение, сначала я должна удостовериться в своём происхождении. Ведь это важно.

Если я окажусь настоящей принцессой, то именно со мной был заключён договор восемнадцать лет назад. Значит, именно я могу подарить Эмилю возможность оборачивать его проклятье вспять.

Кто бы знал, как мне хотелось сделать его счастливым! Я хотела подарить ему всю себя, сделать для него всё возможное и невозможное. Я вдруг осознала простую истину: Эмиль, даже не догадываясь, что я и есть настоящая принцесса, собрался на мне жениться. Без титула, без всего. Он ещё вчера говорил мне о том, что для него важен его народ, а уже сегодня он переставил свои приоритеты. Нет-нет, он не собирался предавать своё королевство, уверена, он если что представит меня не безродной девушкой, но то, что он хотел сплести наши судьбы, понимая, что у меня за душой ничего нет, восхищало.

Он действительно великолепный. И только мой. Теперь я понимала, что никому его не отдам. Даже если я не настоящая принцесса. И я обязательно найду способ, как научить его управлять своими невероятными способностями.

– Не может быть, – пробормотал Энфрей, ожив, и схватил мою руку, начав проверять её магией. Убедившись, что отметина настоящая, он удивлённо посмотрел на меня и… в его взгляде появилась сталь. – Это не просто так. В смысле… ты не просто так оказалась у Шаха. Но я не могу быть голословным… дай мне день, чтобы всё узнать. Мой предыдущий план отменяется. Пока молчи об этом и… я всё узнаю. Верь мне.

Я кивнула. Не сомневалась в том, что герцог обо всём узнает. В его возможностях я не сомневалась.

– На что ты намекаешь, говоря, что это не просто так?

– Тогда, четырнадцать лет назад, когда принцессу выкрали, её поисками занимался не я, а мой начальник. Когда я получил должность, никакой информации не сохранилось. Я ещё тогда заподозрил, что это мог быть государственный заказ, но сейчас… Сейчас я начинаю убеждаться в этом.

– Ты хочешь сказать, что королевская семья сама бросила меня? – с ужасом предположила я и поспешно добавила: – Разумеется, если я и есть та самая потерянная принцесса.

– Я выясню это. Но да, есть такая вероятность, как бы больно тебе ни было. Ты – чаровница. Чаровница в королевской семье не то чтобы приятно. Тем более, подсунув чаровницу королю Шейхина, Энлада могла бы после многое потерять. Расторгнуть помолвку тоже было бы глупостью – Шейхин мог расценить это как оскорбление. И они…

– Решили инсценировать похищение, а сами спрятали меня у Шаха, – пробормотала я, и герцог кивнул.

– Это лишь догадка, только что мелькнувшая в моей голове. Я не могу подтвердить её правдивость. Тем более, королева действительно горевала… – Энфрей погрузился в воспоминания. – Будь осторожна, Альмира. И держись подальше от короля Энлады, пока я не выясню подробности.

– Буду ждать вашего ответа, герцог, – я сделала книксен, и Энфрей покинул мою спальню через ту же дверь, через которую однажды мы вошли с ним сюда.

– Ну и дела-а-а, – протянул жучок, прижимая к себе рубин. – Как всё забавно обернулось. Это что же, я могу стать личным секретарём королевы? Всамделишной королевы?

Я закатила глаза. А жучок продолжил:

– Это сколько у меня будет драгоценных камней? Удачный я выбор сделал, конечно.

Взяв подушку, я собиралась запустить её в жучка. Сапфир почувствовал неладное и полетел к выходу. А я всё-таки зашвырнула подушку. Вот только попала она не в жука, а в короля, который вошёл совершенно неожиданно, без стука и приглашений.

– Эмиль? – изумлённо спросила я.

– Нам надо поговорить, – заявил правитель и быстро сократил разделяющее нас расстояние.