Глава 5

Царская крепость находилась в самом сердце Тенистого Сада. Город был огромен, а внутри него, за высокими и глухими воротами, будто скрывался ещё один. Когда нас со всеми почестями ввели внутрь, от изумления мы на время позабыли обо всех наших бедах и усталости. Ведь за стенами крепости и находился… Тенистый Сад! От пыли и жара не осталось и следа! На живой чёрной земле росли десятки плодовых деревьев, меж ними коврами пролегала зелёная трава и цветочные клумбы! Здесь вились бабочки и пчёлы, а по пути ко дворцу… журчал фонтан… Фонтан! Посреди измученного засухой города! Лошадей увели, чтобы напоить и устроить на отдых. Нам самим выделили отдельные покои, где при помощи слуг мы смогли вымыться и переодеться в пожалованные нам прохладные шелка. Принц принял меня в огромном зале, выложенном узорами из белой и голубой плитки, натёртой до зеркального блеска. Среди высоких колонн журчала невидимая вода, а солнечный свет проникал из-под самого потолка. За свою жизнь я успел повидать дворцов и их жителей, но ни в одном царстве не видел столь разительного отличия между тем, что находится внутри высоких стен, и тем, что простирается за ними. О местной царской семье я слышал кое-что перед самым отъездом из Магораха – царь не столь давно умер после продолжительной болезни, а принц, единственный сын, теперь готовится занять его место. – Само небо послало нас друг другу навстречу! – весело потирая ухоженные руки, он даже поднялся при моём появлении. – Кто мог подумать, что принесёт мне этот день! А начинался он так скучно! Но тут же стало ясно, что гостеприимный принц ждёт кое-кого другого. Он бросил нетерпеливый взгляд мне за плечо – увы, я пришёл один, без своей белокурой «племянницы». И всё же меня пригласили сесть на мягкие подушки – тоже белые, словно проблем со стиркой во дворце не имелось. На столе сверкали вазы с фруктами и орехами, виднелись даже сладости, и молчаливые слуги разливали по армуду ароматный чай. – А где же маринованные змеи? – сдержанно поинтересовался я, глядя на всё это богатство. – Их сейчас дополнительно жарят с чесноком! – Я пошутил, светлейший принц… – Я тоже! И он рассмеялся почти что серебряным смехом. Либо это зазвенели блестящие подвески, в изобилии украшавшие его белый кафтан. Возрастом этот юнец был едва ли старше Пришлой. – Как же я рад, что мы встретились! Всего лишь утром я изнывал от тоски под этой крышей, а теперь разговариваю с таким почтенным мудрецом, как вы! Как поживает наш славный брат, принц Магораха? – Принц здоров, он закончил обучение и принял царство месяц тому назад, – я почтительно склонил голову, говоря о своём любимом ученике. – Теперь он – не принц, но царь Магораха. – Ну вот, а сюда даже не доставили никаких вестей об этом, – тут же гладкое лицо юноши овеяла грусть. – Как всегда. Жить на окраине пустыни – такая тоска. Я спросил у вас, как живёт мой славный брат, но своего славного брата я сам никогда даже не видел! Визитов нам почти никто не наносит, от семьи никого не осталось, а после смерти отца тут стало совсем уж невыносимо! Говорил он так, будто всего лишь жаловался на обычную хандру. Но мне стало жаль его и горько от таких слов, пусть даже произнесённых равнодушным тоном. – Почему же вы сами не отправитесь куда-нибудь? До ближайших царств путь вовсе недолгий, вы сможете посмотреть, как живут другие люди. – Сразу видно, что вы учитель! – расцвёл улыбкой молодой принц. – Мудрые слова! И как бы я хотел им последовать! Но, увы, царский род Аншарха не должен покидать Лабиринт. Я – единственный его представитель, поэтому никуда мне не деться! Как бы я хотел попутешествовать как вы и ваша племянница, но должен оставаться здесь вечно. Или… пока не родится кто-то мне на смену. Он говорил без особой печали, как человек смирившийся и относящийся к своей золотой клетке с иронией. Можно было бы подумать, что он преувеличивает, но про Лабиринт Аншарха я знал достаточно, чтобы ему поверить. Он был построен ещё до закладки города – и, собственно, город возник только благодаря хранителям Лабиринта, то есть царской семье. Кем именно был воздвигнут Лабиринт, знают только они, и по какой-то причине это хранится в секрете. Возможно, что, как и Пришлая, неизвестные строители явились из-за Двери? Но если моя спутница была всего лишь обычной девчонкой, то древние архитекторы обладали необычайными знаниями – они построили Лабиринт таким образом, что входящий в него теряется навечно, если произнёс при входе ложную клятву или на душе у него лежит тёмный поступок. Разумеется, люди без причины не смеют входить туда, ведь… никто не решится утверждать, что совесть его бесконечно чиста! Этого места боятся. Сюда приводят только самых страшных преступников – бывает, их доставляют из других царств, со всей пустыни – чтобы, произнеся клятву о своей невиновности, они вошли в Лабиринт и либо вышли из него невредимыми, либо остались там навеки. Любой обвиняемый может даже потребовать подвергнуть его этому испытанию, чтобы доказать свою невиновность. Но… случается такое крайне редко… – К слову о смене, мудрейший, – мелодичный голос принца вывел меня из невесёлых мыслей. – Откуда всё-таки родом вы и ваша храбрая племянница? Ох, начались плохие вопросы! Но этого было не избежать. – Племянница моя, как и её родители, родом издалека, – начал сочинять я и, кажется, глаза у меня стали такими же честными и невинными, как у Пришлой. – Мы с ней, видите ли, не в прямом родстве. Она приходится роднёй жене моего троюродного брата… Внимательно глядя на меня, изящно склонив голову набок, принц слушал. Сглотнув, я подумал, что для такого молодого и несерьёзного человека у него на редкость проницательный взгляд. Возможно, сказывалась царская кровь. Или же я просто не умею врать. – И где же живут её родители, ваши достойнейшие родственники, сейчас? – Она, увы, сирота. Потому и приехала ко мне. Мы направляемся в город Семидесяти Четырёх Башен, где у меня дом, и должность, и школа. Надо же, как всё складно получается! Я и сам готов в это поверить. – Сирота! – принц воскликнул не то с сожалением, не то с радостью. – Подумать только, как и я… Что ж, мудрейший, тогда мой вам поклон, уважение и всё приличествующее почтение! Не согласитесь ли вы отдать мне вашу достойнейшую племянницу в жёны? Вот так неожиданность!! Такое изумление написалось на моём лице, что принц рассмеялся, довольный своей выходкой. А меня даже бросило в жар! – Ох, смешно! Вы что же, не верите в мою просьбу? Возможно ли, разве вы сами не видите, племянница ваша – это сущее сокровище? Признаться, не вижу… – Такая храбрость, такой ум и такая красота! Нет, кажется, принц не шутил надо мной. Говорил он искренне, со всей присущей юности пылкостью. Ну и восторженной слепотой. – Я никогда не видел подобной девушки! Ну конечно, всё дело только лишь в её необычности… – А эти глаза и волосы! Ещё ближе к истине – принца пленила её диковинная внешность. Впрочем, поразила она и меня, и многих из тех, кто при мне на неё смотрел. – Согласитесь, мудрейший, само небо повелело нам встретиться! И разве есть на свете ещё хоть кто-то ей подобный? Остаётся надеяться, что действительно нет… – Вскоре я стану царём, – видя мои сомнения, он зашёл с другой стороны, – мне ведь нужна царица! О, небо, действительно, она ведь станет царицей! Сумасшедший поворот судьбы! – И кто же развеет моё одиночество лучше? Я вижу, какое это чудесное существо! Я здесь вовсе один, моя семья меня покинула, дворец пуст, и в чём же моё будущее, как ни в женитьбе? Как и будущее всего Аншарха. Слова эти были произнесены легко, но я вновь ощутил их горький привкус. Вновь мне стало жаль этого мальчика, не имевшего в своих играх друга. И всё же мальчик совсем скоро станет мужчиной и царём, хранителем Лабиринта… – Вы же сами видите, здесь у вашей племянницы будет всё! – говорил он, небрежно отмахиваясь от богатства вокруг. – Всё, что я готов обменять на красивую и мудрую жену! Заслышав это, я нахмурился. – Уверены ли вы в её мудрости, принц? – Конечно, вы же сами видели, как она спасла нас от двуликих! – И всё же… Я советовал бы вам сперва присмотреться. – Хорошо! – слишком быстро согласился юнец. – Кажется, вы больше беспокоитесь за меня, чем за неё. Потому что я больший родственник ему, чем ей! – Сейчас она придёт, и мы оба её проэкзаменуем. Если меня всё устроит, то завтра вы станете моим сватом. Согласны? – Разумеется, согласен и почту за величайшую честь, однако… Светлейший принц, за свою племянницу ответить я не смогу. Если ответит согласием она, то мне нечего будет возразить. Если же нет, то и не стоит брать в дом ту, которая войти в него не хочет. – Очень мудро сказано, – принц вновь украсился улыбкой и всем своим видом показал, что разговор окончен. Наступила блаженная тишина, и под тихий плеск воды мы стали ждать появления будущей невесты. Что ж, неожиданно скоро настал конец бессмысленному путешествию этой девочки! И я буду рад, если она найдёт себе пристанище! Из бродяги сразу в царицы! Какие в жизни бывают повороты! Вот удивится Марши, узнав, кем стал его приёмыш, едва ступив за порог! Когда она появилась под белой аркой зала, мне показалось, что судьба её уже окончательно решена. И сердце моё наполнилось радостью, словно это действительно была моя племянница. Одетая в прозрачный голубой шёлк, она чувствовала себя неловко, смущалась наших улыбок, но выглядела небесно-красивой! И я понял принца, который, вероятно, сразу увидел её таковой. Местное платье подходило ей гораздо больше, чем полудикий наряд Ивирхии или же дорожные шаровары. Её светлые глаза теперь вспыхнули, и волосы заблестели совсем иначе. Я даже испытал гордость, хотя не имел отношения ни к ней, ни к её нынешнему виду. Слуги проводили её к столу и, поддержав с двух сторон, усадили на подушки прямо напротив, словно специально, чтобы нам было удобнее её рассмотреть. Она нахмурилась и едва удержалась от того, чтобы не вырваться из их рук. Я успел заметить её нежные, словно припудренные розами, локти. – Как рад я приветствовать в своём доме столь почётных гостей! Как вам здесь нравится, деви? – голос принца донёсся до меня сквозь пелену очарования. – Очень красиво, спасибо, – ответила она, звуча, как флейта. Но следующая фраза встряхнула меня, как звук железа по стеклу: – А где же маринованные змеи? Я вздрогнул и очнулся. Принц смеялся, а ореол, почудившийся мне вокруг Пришлой, безвозвратно исчез. – Если прикажете, деви, их тотчас же принесут! – Да нет, не нужно, – невесело усмехнулась она, и, взяв ближайшую подушку, сиротливо её обняла. – Просто я думала, что раз уж все в городе их едят, то и вы тоже, наверное, любите. Ох, это был укол в сторону будущего царя! Чего от неё ждать – от дикарки, пришедшей из ниоткуда? Хотя… я сам думал о том же всего пять минут назад. – В городе вообще всё несколько иначе, – улыбнулся принц. – Теперь, когда высочайший отец мой умер, я имею возможность это увидеть, выходя за ворота дворца. Вот так, довольно изящно, он отвернул от себя её обвинения, переведя их на покойного правителя. – Как раз сегодня мы с моим советником проходили по лавкам – посмотреть, чем у нас торгуют и не завышены ли цены. Оказалось, что завышены! Даже на змей, которых в пустыне на всех хватает. В моих глазах принц вырос на одну ступеньку. Кажется, он всё же умён, хоть и несерьёзен. – А на воду цены в порядке? – прищурившись, вопросила девушка. – А вы где-нибудь платили за воду? – прищурившись, парировал он. В самом деле мы пока за неё не платили, но я тоже полагал, что мы спаслись от этого побегом с постоялого двора. – Вода для ваших лошадей, возможно, и стоила денег, – принц раздражённо махнул рукой. – Для людей – нет. – А у вас ведь тоже есть лошади? – Есть! – И они, в отличие от людей, гуляют по зелёным садам? – Гуляют! Потому что не крушат и не ломают всё то, что правители пытались им дать раньше! Сады внутри города вытоптаны, цветы сорваны, деревья поломаны. Единственный сад – да, он принадлежит мне – а фрукты продаются! И доход с продажи заменяет казне налоги, от которых жители почти что избавлены. Пришлая смущённо замолчала и бросила на меня взгляд. Я улыбнулся ей и едва заметно покачал головой – разве так разговаривают с власть имущими? Мне это разрешалось в определённых ситуациях, определённым тоном и только на правах звания учителя, ей же не дозволялось вовсе. Но подобная прямота вызывала скорее умиление. Как и весь этот разговор двух детей. Вот и принц, выдохнув первую досаду, вновь расцвёл улыбкой: – Вас, деви, очень волнует судьба наших жителей, – и он на миг повернулся ко мне, – это же прекрасно! Как раз то, чему я буду рад безмерно! С вашим досточтимым дядей вы наверняка много путешествовали, видели разные земли. Так скажите, что же должен сделать правитель Аншарха, чтобы жизнь людей стала лучше? Ох, это был слишком серьёзный вопрос! В таких случаях принято говорить, что старания правителя видны на каждом шагу и с поклоном бежать без оглядки. Но уже было ясно, что испытания этикетом Пришлая не пройдёт. Впрочем, если посчитать её моей племянницей, то это можно будет объяснить – ведь я всегда был избавлен от необходимости льстить. Пришлая опять с сомнением покосилась на меня. Она сидела перед нами, как ученик перед экзаменаторами, и, кажется, понимала, что от неё чего-то ждут. Но пока не понимала, чем это вызвано. – Вы что, действительно хотите, чтобы я ответила? – она по-детски взглянула исподлобья. – Конечно же, деви, иначе зачем бы мне спрашивать? – принц даже подался вперёд, как интересно ему было услышать, что она скажет. – Тогда… помиритесь с Восточным Ветром! Очередная неожиданность! Нет, это уже слишком! И почему мне не пришло в голову предупредить её не касаться здесь этой темы?! Надеюсь, принц не примет подобную наглость за оскорбление своей семьи! Пусть даже эта наглость отдаёт правдой. Но от удивления он и забыл обидеться. – В самом деле, – продолжала Пришлая, даже отбрасывая в сторону свою подушку (взгляд принца невольно соскользнул вниз), – когда весь город высушен насквозь, когда люди ходят, замотанные до самых глаз, когда едят змей?! неужели так важно, что он на ком-то сорвал шапку?! Я вздрогнул. «На ком-то» – это на великом предке нынешнего принца. А «шапкой» был его царский венец… Пусть и велик этот предок только тем, что перестал поклоняться Восточному Ветру. Ох, ещё одна оплошность, которая, надеюсь, сойдёт нам с рук благодаря её красивым глазам! – Мы молимся Духу Землетрясений уже несколько столетий, – с сомнением пожал плечами принц, всё же раздумывая над сказанным, – так повелось, и народ не против. – Вы можете поклоняться им обоим, какая разница! – О, боги не любят конкуренции. Как, кстати, и люди! Поэтому вряд ли Восточный Ветер захочет вновь сюда явиться. Быть может, моя семья вовсе выдумала тот случай с шапкой, потому что они обидели его чем-то сами, а признаваться по гордости не захотели. – Да нет, всё было именно так! – отмахнулась Пришлая, будто могла знать наверняка. – Но Ветер вас простит, стоит вам хоть один раз к нему обратиться! Юноша задумался. Взглянул на меня: – Вы что, тоже так думаете? – Разве можем мы знать, что решит Ветер… – с осуждением сказал я Пришлой, но она решительно возразила: – Вы же помните, что в Ивирхии после одного-единственного обряда, он сразу откликнулся и принёс дожди! Он добрый! Ну… судя по всему! – Это, конечно, так… – я только и мог, что развести руками. – Возможно, попробовать стоит… В конце концов, светлейший принц, теперь только вы принимаете решения на этой земле. Никто не посмеет вас осудить, если вы попытаетесь. Когда-то Аншарх действительно был Тенистым Садом, зачем бы не вернуть ему это звание? – Верно, а все, кто были против этого, уже давно умерли от жары, – обнажая идеально ровные зубы, заискрился принц. Вместе с ним радостно расцвела и Пришлая. – Вот только все книги с молитвами давно уничтожены, и… если бы вы подсказали моим жрецам, как молятся Ветру… В этой просьбе звучал понятный только мне подвох. Нам дали понять, что экзамен успешно пройден. – Запросите копии книг у ваших царственных братьев, – посоветовал я и тут же, по его желанию, указал на свою спутницу: – А моя племянница принимала участие в обряде вызова дождя в Ивирхии. Она играла там главную роль, она принесла себя «в жертву», поэтому может помочь вам возродить обряд и здесь, на земле Аншарха. И, прижав руку к груди, я почтительно поклонился. Мне показалось, что всё уже решено, и говорить больше не о чем. Принц осветился ещё пуще, вскочил на ноги и провозгласил: – Прекрасно! Теперь у меня не осталось никаких сомнений, мудрейший! Ведь это именно то, что нужно! Судьба распорядилась нами верно – выходит прямо-таки политическое решение – от этого союза буду счастлив не только я, но и мой народ будет спасён! – Безмерно рад за вас и весь Аншарх, – я поклонился вновь, а Пришлая только переводила недоумённый взгляд с меня на своего будущего жениха. – Немедля поручу своему советнику написать письма моим высочайшим братьям, во все концы света! А вы пока обрадуйте вашу достойнейшую племянницу, воистину мудрейшую среди дев, – и он замер с ослепительной улыбкой, приводя Пришлую в ещё большее смущение. – Сразу видно, что вы родственники! С этими словами он направился к распахнувшимся перед ним дверям зала, и эхом под потолком до нас донеслось требование вызвать советника. Посмотрев ему вслед и ошарашенно покачнувшись от его воплей, девушка обеспокоенно сказала: – Нам ведь совсем некогда задерживаться! Я, конечно, хотела бы им помочь, но, ёлки-палки… – Разве вы ничего не заметили, милое дитя? – подходя к ней и беря за руку, спросил я снисходительно. – Ведь вы пленили сердце аншархского принца! Вы поразили его своей смелостью и… умом! Разумеется, и красотой. О, небо, я словно действительно разговариваю со своей племянницей! Принц желает видеть вас своей женой, и я счастлив вас поздравить. Пальцы её похолодели. А светлое лицо побледнело, став почти таким же белым, как мрамор вокруг. – Я… я не могу… – пробормотала она. – Не пугайтесь, – улыбнулся я и ободряюще похлопал её по ледяной руке, – мытарства ваши закончены, и так славно! Скажу честно, ваша необычная внешность принесла вам счастье, хотя до этого мне казалось, что мы соберём с ней уйму проблем. Ох, мой друг Марши будет так рад!.. – Но я не могу! И, вырвав у меня свою руку, она отвернулась. – Почему, деви? – ничего не понимая, спросил я едва прикрытую шёлком спину. – В чём дело? – Разве вы не понимаете?.. – Не понимаю. – Я должна идти дальше. Вы сами знаете, чего я ищу. И кого… С минуту я не мог прийти в себя. Где-то за расписными дверями носились слуги. Свет от зеркал блестел на серебре вокруг. – Вы что, променяете принца на оборотня?! – подступив ближе, прошипел я совсем тихо и на всякий случай огляделся по сторонам. Девушка молчала, хмурясь и опустив красиво убранную головку. – Одумайтесь! В своём ли вы уме?! – Я знать не знаю этого парня, мы с вами его встретили только несколько часов назад… – А где ваш оборотень? Его я не видел вовсе, в отличие от этого парня! И если уж мне стоит выбирать, то я с радостью отдам вас принцу, а не бродяге из пустыни! – Перестаньте! – её светлые глаза гневно сверкнули. – Вы не можете выбирать за меня. Всё-таки… всё-таки я вам не племянница… Это было правдой, но разве я уже не чувствую за неё ответственности? Разве я могу бросить её посреди дороги на съедение оборотням, если есть возможность навечно найти ей дом, да ещё и какой дом! – Вы ведь обретёте пристанище! – воззвал я, схватившись за свою мысль. – У вас будет муж, семья! – А вы-то сами почему не женаты? – поморщилась она. – Но… У вас будет миссия! Вы будете царицей и сможете заботиться о людях! – мигом нашёл я другой довод, вспомнив их с принцем недавний спор. – Миссия… – повторила она, и взгляд её на секунду растворился. – А она мне нужна? Эта очередная миссия?.. – Вы ведь сможете влиять на будущего царя! Посмотрите, как он вас слушает! – Будет ли он меня так же слушать чуть позже – неизвестно, – она вдруг криво усмехнулась. – Но можем это проверить прямо сейчас… – Что?.. Но я не успел задать вопроса, ведь двери распахнулись настежь, и под косые лучи отражённого солнца выступил сам жених.