Глава 14

— Ну иди ко мне, не бойся... — Фаррет улыбается и манит меня пальцем. Сам он сидит в огромной ванне, похожей на бассейне. От нее идет пар, аромат цветочных масел приятно щекочет нос, а обнаженное тело мужчины, хоть и скрытое частично водой, вызывает волнение и трепет.

Я переступаю с ноги на ногу и делаю неуверенный шаг к нему. На мне нижняя сорочка, но я пока не осмеливаюсь ее снять.

Фаррет сам перемещается ко мне ближе и протягивает руку. Я вкладываю свою ладонь в его и осторожно спускаюсь в воду по невысоким ступенькам. Меня тут же заключают в объятия и целуют, медленно, томительно, нежно, точно боятся напугать. И я расслабляюсь, поддаюсь ласкам этих губ и уже сама теснее прижимаюсь к мужской груди, несмело поглаживаю ее, затем и плечи, шею... Фаррет разрывает поцелуй и увлекает за собой, садиться сам и усаживает меня у себя между ног. Я снова робею, особенно когда он начинает стягивать с моих плеч сорочку, одновременно покрывая поцелуями мои шею, щеки, скулы. А намокшая сорочка сползает все ниже…

— Зачем она тебе? — шепчет он мне с усмешкой, когда пытаюсь остановить его руку. — Здесь никого нет... Мы одни... Или ты меня стесняешься? Глупая... Ты ведь почти моя жена... Скоро, совсем скоро будешь моей перед всем миром... А пока я просто хочу, чтобы ты ко мне привыкла немного... Перестала стыдиться и бояться моих ласк... Но если тебе это неприятно, я перестану, — Фаррет демонстративно убирает руки, я же ощущаю пустоту и холод в тех местах, где они только что держали меня. А внутри живота все сжимается, будто противясь тому, что меня лишили этих прикосновений.

— Продолжай... — вырывается само собой, и я прикрываю глаза.

Не успеваю опомниться, как сорочка уже спущена почти до талии, а пальцы Фаррета оглаживают и нежно сминают мою грудь, играют с затвердевшими сосками. От этих прикосновений по телу разбегаются маленькие молнии, а ровно дышать становится все труднее.

Одна рука Фаррета продолжает ласкать грудь, другая же скользит ниже, поглаживает живот и бедра, затем ныряет под подол сорочки и неторопливо движется обратно вверх, но уже между ног. Я судорожно вздыхаю, когда его пальцы оказываются у самого сокровенного места, пытаюсь сжать бедра, но Фаррет не дает мне этого сделать: переплетает свои ноги с моими, удерживая их на месте. Его пальцы оказываются глубже, раздвигая нежные складочки, и начинают ласкать там, где я сама не решаюсь касаться себя. По телу одна за другой пробегают волны томительно сладкой дрожи, и чем быстрее двигаются пальцы Роуна, тем сильнее и невыносимее они становятся. Я не замечаю, как начинаю ерзать на месте от нетерпения. Меня переполняют непонятные ощущения, требующие выхода. И это почти сводит с ума...

— Пожалуйста... — вырывается у меня само собой. Я точно в бреду, сама не понимаю, чего хочу и о чем прошу.

Пальцы Фаррета ускоряются еще больше, кружат, надавливают, легонько сжимают... Тело уже горит, выгибается само навстречу этим ласкам... А в следующее мгновение я рассыпаюсь на тысячи искр. Наслаждение накрывает с головой, оно такое острое, что я забываю дышать.

— Теолла... — обжигает щеку горячий шепот Роуна, а губы вновь скользят по скуле и виску. — Моя Теолла... Моя...

Я очнулась в своей постели, и еще несколько минут сама пыталась выровнять сбившееся дыхание. Вот это сон мне подкинула Теолла! Да я ведь вместе с ней испытала этот оргазм! Потрясающий, я бы сказала, оргазм. Черт... Но это как-то уже слишком... Я, конечно, уже привыкла подглядывать за ее жизнью, но вот такие моменты... Не лишни ли они? Я невольно вспомнила пальцы Фаррета и то, что они вытворяли, и меня вновь бросило в жар. Признаться откровенно, моему мужу никогда не удавалось так быстро и таким способом довести меня до пика. Впрочем, у него это и другими способами получалось далеко не всегда. Единственная полезная информация, которую можно было вынести из этого сна: Фаррет действительно был намерен жениться на Теолле. Но что в его понятии «скоро»? Жаль, что из снов не всегда ясно, в какое время они происходят.

Я зажгла свечу, стоявшую на прикроватной тумбочке, и посмотрела на часы: скоро четыре утра. Хорошо бы еще поспать немного, но я чувствовала, что больше не смогу. Чтобы как-то отвлечься от будоражащего сна, я достала из своего тайника карту и который раз принялась ее изучать. Я уже почти прикинула себе маршрут, во всяком случае, до ближайшего портала, дело оставалось лишь за деталями. Понятно, что далеко не все я могла предусмотреть, особенно за пределами замка, но там уже решила действовать по ситуации. Главное, вырваться отсюда и добраться до города. Я смутно помнила, как мы проезжали через него на пути сюда, но сегодня еще и невзначай попыталась уточнить дорогу у молоденькой служанки Лоры. Оказалось, до него не больше получаса ходьбы, и это не могло не радовать. Но самое главное, я смогла разглядеть ту самую дорогу из окна, что располагалось в торце коридора, и теперь даже представляла направление. Оставалось надеяться, что и погода в момент побега будет на моей стороне и не решит разразиться снегопадом. Впрочем, в метель даже лучше заметаются следы...

Весь день я пыталась вести себя крайне спокойно и ничем не привлекать внимания к своей персоне. Даже из комнаты не выходила, сославшись на недомогание. С Раймой говорила только на нейтральные темы, на прогулку не просилась, в библиотеку не ходила. Гарда тоже не видела, правда, немного переживала, что он обнаружит пропажу поддельного документа и начнет что-то подозревать. Но близился вечер, а в замке по-прежнему было тихо. Я же, как только начали сгущаться сумерки, против воли стала нервничать. Мой план имел серьезные дыры, нельзя было не признать, но время работало против меня, и все, на что приходилось надеяться, это удача. Да, я молила Фортуну не оставлять меня и пройти со мной весь этот путь.

Когда пришло время готовиться ко сну, я, как ни в чем не бывало, приняла ванну, переоделась в ночную сорочку, пожелала заглянувшей Райме спокойных снов и позволила ей погасить у себя везде свет. Для того чтобы начать осуществлять свой план, мне нужно было выждать время, пока замок погрузится в сон, и при этом не заснуть самой. Последнего я боялась больше всего: из-за беременности сонливость с каждым днем становилась все сильней, и порой я готова была заснуть чуть ли не стоя. Но в эту ночь, к счастью, все было по-другому: разум ясный, а сна – ни в одном глазу. Наверное, сказывалось нервное ожидание.

Часовая стрелка минула цифру два, и я наконец решилась подняться. Зажгла только одну свечу и отправилась в гардеробную. Вещи, которые собиралась надевать, приметила заранее, и теперь оставалось только найти их на вешалках. Нижнее утепленное платье, верхнее с шерстяной нитью, несколько панталон, чулки, платок на голову, плащ на самом толстом меху, ботинки и муфта — кажется, ничего не забыла. Ах, да, сумочку... Она, конечно, была маленькой, похожей на ридикюль, но я умудрилась запихнуть в нее документ, карту, украшения и даже пару тех самых трусиков, которые шила из простыни. С едой и питьем было тяжелее, удалось припасти только несколько кусочков хлеба, пару печений и яблоко, но я очень рассчитывала, что скоро доберусь до города и там смогу что-нибудь купить за драгоценности.

Пока я собиралась, стрелка приблизилась к трем. Отлично, время самого глубокого сна... Я была не слишком верующей, но сейчас перед тем, как выйти, с жаром трижды перекрестилась.

В коридоре висела тишина. Светильники едва мерцали, но их света хватало, чтобы не сбиться с пути. Я старалась идти как можно тише, но при этом быстро, и толстые ковры помогали мне в этом, заглушая шаги. К парадной лестнице не пошла, выбрала задний ход. Спустилась на первый этаж, как раз со стороны помещений для слуг. Ковры кончились, потому пришлось ступать еще аккуратней.

Я медленно приближалась к первому главному пункту назначения — к кухне. Если она окажется закрыта, то придется искать иные пути. Я осторожно повернула ручку и — о чудо! — дверь поддалась! В кухне горел лишь очаг, но никого из слуг не было видно. Я, постоянно оглядываясь, поспешила к выходу на задний двор. Задержалась лишь у стола, где в корзине, прикрытой тканевой салфеткой, лежали вчерашние пирожки. Взяла несколько, завернув их в ту самую салфетку и спрятав за пазуху. Вторая дверь оказалась запертой, но огорчиться я не успела, почти сразу заметила связку ключей, подвешенных рядом на гвоздик. Нужный ключ нашелся со второй попытки. Дверь, открываясь, скрипнула, заставив меня обмереть от страха. Я выждала несколько секунд и прошмыгнула на улицу, аккуратно прикрывая ее за собой. Щеки сразу защипал мороз, а из носа и рта стали вылетать облачка пара.

Снова огляделась в поисках ориентира. Теперь нужно осторожно пробраться к задним воротам. Днем мне удалось послушать разговор Раймы с одной из служанок, из которого стало понятно, что мост так и не починили, и сегодня снова на ночном посту дежурит верзила Бирт, а значит, шансы на успех моего мероприятия повышались.

Парк Гардов и днем не отличался уютом, ночью же и вовсе здесь было жутковато. Голые деревья в лунном свете отбрасывали корявые тени, снег под ногами хрустел, заставляя меня едва ли не каждую секунду вздрагивать и озираться. Но заслышав еще издалека раскатистый храп, я сразу приободрилась: Бирт на месте. Я ускорила шаг, стремясь поскорее оказаться у ворот.

Бирт не подвел: дрых без задних ног. Я успешно прокралась мимо него, не разбудив, и наконец достигла своей второй цели: широкого зазора между прутьев. И все же я несколько просчиталась: пролезть в них, одетой как капуста, оказалось не так уж просто. За несчастную минуту, пока протискивалась в дырку, с меня сошло несколько потов, и пару раз мне казалось, что я застряла. Когда же очутилась на воле, чуть не расплакалась от облегчения. Но быстро взяла себя в руки и побежала по мосту, припорошенному свежим снегом. Прочь, прочь отсюда поскорее...

Бежать по снегу, да еще и таком количестве одежек было нелегко, и скоро я запыхалась. Пришлось замедлить шаг. Погони за мной пока не наблюдалось, и я немного расслабилась и даже позволила себе достать из-за пазухи пирожок и съесть его на ходу. Голод, как и сонливость, в последнее время были моими постоянными спутниками, поэтому приходилось с ними считаться.

Замок отдалялся, теряя очертания в темноте, я же продолжала опасливо оглядываться на пустынную дорогу позади. О том, что случится, когда утром меня не обнаружат в постели, думать не хотелось. Гард, конечно, придет в ярость, попадет всем слугам... И Бирту тоже... Жаль их, но разве я могла поступить по-другому? Я сейчас борюсь не за себя, а за ребенка, которого ношу под сердцем.

Когда я вошла в город, тот еще спал. Вдалеке, видимо, на главной площади, возвышались городские часы. Их циферблат был подсвечен, поэтому даже в сумраке я смогла различить текущее время: почти пять утра. Скоро начнет светать... А что делать мне? Подождать зари или попробовать добраться до ближайшего портала затемно?

Как я уже успела понять, все порталы были односторонними. Если брать относительно какого-то кантона, то одни работали на вход, другие на выход. Их направление отмечалось на карте цветными стрелками. Именно поэтому я не могла отправиться к тому переходу, который привел нас с Гардом сюда из туманных земель. Подходящий же мне находился почти сразу за городом, на противоположной от замка стороне, и он должен был вывести меня в Аспас, тот самый край проливных дождей.

Я все же решилась идти не останавливаясь. Все приличные заведения города в этот ранний час были закрыты, поэтому приткнуться было некуда. Как и не у кого спросить точный путь. Я нашла фонарь и достала свою карту, но ее масштаб не позволял разглядеть улицы города. Вот же досада! И в каком направлении этот портал? Только бы не заблудиться...

Я снова пошла медленнее, ориентируясь лишь на городские часы. Район, что сейчас окружал меня, по-видимому, был не самым благополучными: дома неказистые, фонарей почти нет, под ногами мусор и шмыгающие туда-сюда крысы. Шаг пришлось снова ускорить, когда я поняла, что нахожусь около злачного места, похожего на дом терпимости. В нем единственном горели окна, оттуда доносились музыка, смех и крики, а двери то и дело распахивались, выпуская нетрезвых мужчин. Я старалась идти в тени, почти прижимаясь к стенам, и, миновав то заведение, уже было выдохнула с облегчением, как меня вдруг схватили за руку. Я вскрикнула и отшатнулась, увидев старуху, замотанную с ног до головы в какие-то тряпки.

— Что тут делает такая красивая сьера? — прошамкала она насмешливо. — Может, монетку дашь? На еду.

— Монеток нет, но есть пирожок, — отозвалась я, все еще дрожа от страха. — Хотите?

— Давай, — согласилась она, и когда я протянула ей пирожок в салфетке, тут же жадно сцапала его и начала есть. — Вкусно, демоны...

— А вы не подскажете мне, правильно ли я иду? — осмелилась спросить я. — Мне нужно к порталу, который ведет в Аспас...

— Подскажу, чего нет? — жуя, ответила старушка. — Иди к главной площади, там улица будет, что справа от городской ратуши. Сворачивай на нее, и прямо, все время прямо... Она длинная, приведет тебя прямо к окраине, а там уже увидишь портал...

— Спасибо! — я уже без страха улыбнулась и достала ей еще из сумочки одно печенье. — Спасибо... — и поспешила вперед.

Не считая того, что я уже начала подмерзать, дальнейший мой путь прошел без приключений. После того, как оказалась на площади, сразу нашла нужную дорогу. Та вела вниз, с пригорка, и идти стало легче и быстрее. К моменту, как город кончился, уже почти рассвело. Разглядев золотое кольцо портала, я, забыв об усталости, ринулась туда. Ноги и спина уже болели, дыхание сбивалось, но я тешила себя надеждой, что отдохну уже по ту сторону перехода.

Очереди почти не было: передо мной наг проверял документы лишь одного сутулого мужчины в очках. Второй наг, стило приблизиться, подполз ко мне.

— Доброе утро. Документы, — попросил он ровным голосом.

Я же невольно отметила, что даже в мороз стражники-змеи не удосужились накинуть не голые торсы хотя бы плащи. Не холодно им, что ли? А ведь рептилии зимой даже в спячку впадают, а эти бодрее бодрого.

— Вот, — я подала ему подготовленную заранее бумагу.

Тот долго, подозрительно долго изучал ее, порой кидая на меня взгляды из-подо лба, и во мне стал зарождаться новый виток тревоги. Что-то не так, я чувствовала... Не так...

— Дашш, что случилось? — приблизился к нам его освободившийся напарник.

— Кажется, мы нашли Клариссу Катимор, — отозвался второй, показывая ему мой документ. У меня тотчас ослабли коленки от страха. Что это значит? Мне уже стоит бежать?

Я сделала неуверенный шаг назад, но в следующий миг мои ноги оказались в кольце гибкого, но чрезвычайно сильного змеиного хвоста.

— Придется подождать, сьера, — произнес второй наг. Именно он держал мои ноги своим хвостом. — Нам надо все выяснить... Дашш, поспеши сообщить сьеру Гарду, что так называемая Кларисса Катимор у нас…