Глава 15

Сьер Гард? Что это значит? Я была настолько ошеломлена и напугана, что потеряла дар речи и способность анализировать. В голове крутилась лишь одно: «Меня разоблачили? Все кончено? Все было зря?»

Я предприняла еще одну попытку вырваться из цепкого кольца наговского хвоста, но только едва не покалечилась: упала ничком, ободрав в кровь ладони о корни растущих рядом деревьев. Наги же сохраняли полнейшую невозмутимость, удерживая меня подле себя и дожидаясь Гарда.

Тот появился вскоре. Его силуэт верхом на лошади я увидела еще издалека, и к горлу подступил колючий распирающий ком. Гард был один, без сопровождения. Он почти на ходу соскочил с коня и сразу направился ко мне.

— Теолла? — глаза Гарда угрожающе сузились. — Как ты здесь оказалась?

Я молчала, ощущая себя раздавленной и опустошенной. Не понимала, как он меня нашел. Неужели я просчиталась?

— Вот документы, сьер, — протянул ему бумаги наг по имени Дашш.

— Значит, это все же ты украла их, Теолла? — тон Эйдона становился все холоднее и жестче. — А я все же надеялся, что ошибся...

Он нервно повел шеей, а после грубо схватил меня за руку:

— Идем.

Понимая, что эта партия проиграна, а мой план развалился как карточный домик, я покорно последовала за ним. Пока под охраной нагов ждала Гарда у портала, успела замерзнуть, и теперь с трудом смогла взобраться на лошадь, впереди него. Всю дорогу до замка он молчал, я лишь слышала его тяжелое дыхание за спиной. Но по приезде Эйдон перестал сдерживать себя в рамках и выпустил весь гнев на волю. Вновь схватил меня за руку и прямо на глазах у всполошенных слуг поволок наверх, в мою спальню, куда я надеялась уже не вернуться. Брыкаться и вырываться не было ни сил, ни смысла, да и от страха перед разъяренным Гардом я была ни живая, ни мертвая. И даже представить не могла, что он собирается со мной сделать за эту попытку побега.

В спальне Гард с размаху швырнул меня на кровать. Удариться не ударилась, но голова закружилась, а перед глазами заплясали мухи.

— Так ты пыталась сбежать от меня? Дура! — взревел он, нависая надо мной. Его лицо и взгляд в этот момент были такими жуткими, что я невольно зажмурилась и вся сжалась, точно ожидая удара.— Куда же, интересно, а? Неужели к Фаррету? Думаешь, он примет тебя назад? Поверит, что ребенок от него? Как бы ни так! Он уже и думать о тебе забыл, слышишь? Мне уже доложили об этом, поэтому можешь не сомневаться. Он тебя забыл. И знаешь почему? Потому что такая жалкая как ты, никому не нужна. Кроме меня. Ты мне руки должна целовать за то, что не отвернулся от тебя и твоего байстрюка, а не характер показывать. Идиотка... — прошипел Гард и наконец отошел от меня. Затем отчеканил жестко: — С этой минуты ты под арестом, тебе запрещено выходить за порог этой комнаты, понятно? Никаких прогулок и никакого общения, кроме как со мной и Раймой.

Он вышел, со всей силы грохнув дверью, а я больше не могла сдерживать слез отчаяния. Острее всего ощущалась обида на то, что не удалось осуществить задуманное. И злость на себя, потому что наивно решила, что смогу вот так просто обыграть Гарда. А ведь я была так близка к цели...

— Сьера, — мягкий голос Раймы немного привел меня в чувство.

Я подняла голову и посмотрела на нее с опаской. В последнее время служанка вела себя отстраненно, и я не знала, чего от нее ждать. Зачем она пришла? Но Райма опустилась рядом со мной на кровать и вдруг погладила по плечу:

— Зря вы все это затеяли, зря... И о ребеночке бы подумали...

«Я в первую очередь о нем и думала», — хотелось ответить мне, но вместо этого поинтересовалась тихо:

— Что не так было с этими бумагами, не знаешь?

— Сьер Гард еще вчера обнаружил их пропажу, — призналась Райма после некоторых колебаний. — Но он думал, что их украл кто-то из слуг... Он тут же оповестил все Службы правопорядка в округе и, конечно же, стражников порталов... Никто бы не смог покинуть Ваи под именем Клариссы Катимор... Вот и у вас не вышло, сьера...

Странное дело, я ожидала от Райма очередного осуждения, но вместо этого получила неожиданное сочувствие.

— То есть если бы он не обнаружил пропажу, я бы сбежала? — я горько усмехнулась. — Да уж... Стратег из меня никакой.

— Это и к лучшему, сьера, — Райма покачала головой. — Не перечьте сьеру Гарду. В вашем положении надо быть ему благодарной. За все... Другой бы выгнал, отвернулся, но сьер Гард не такой... Он не бросил вас раньше, не бросит и сейчас. Смиритесь, сьера...

— А если я боюсь его? — вырвалось едва слышное у меня.

На это Райма ничего не ответила, еще и глаза отвела.

— Пойдемте, сьера... — вместо этого произнесла она. — Там уже горячая ванна для вас готова... А то вы совсем промерзли за время своих похождений... 

*** 

Эйдон Гард

Эйдон вновь пребывал в бешенстве. Эта девчонка доставляет все больше проблем! И как она осмелилась бежать от него? Как? Откуда в ней столько храбрости? И дерзости? От Фаррета понабралась? Или же... Неужели... Неужели она начала вспоминать? Демоны, только этого не хватало!

— Вел, что там с зельем? — призвав секретаря, гаркнул он в зеркало. — Ты уже давно обещал его достать!

— Не волнуйтесь, сьер, — торопливо отозвался тот. — Мне как раз его только что доставили.

— Тогда неси его ко мне, немедленно! — Гард едва не треснул кулаком по зеркалу, но тихое урчание у ног заставило его сбавить обороты. — Джина... Ну иди сюда... — он поднял кошку на руки и стал гладить ее, правда, чересчур энергично и резко: тяжелые мысли не давали возможности расслабиться.

— Я уже слышал, что случилось, сьер, — сочувственно произнес пришедший вскоре Вел.

— Я же говорил, что она очень изменилась, — Гард бросил кошку на кровать, и та, возмущенно мяукнув, перебежала к изголовью и улеглась на подушку. — Я имею в виду Теоллу... Ее слова, поведение... Даже взгляд! Эта уже не та покорная девчонка, которую я знал раньше! Сегодня она пыталась сбежать, бросила мне вызов... Мне! Едва не обвела вокруг пальца! Откуда в ней все это, а? Вел, ответь!

—Я не знаю, сьер... — секретарь опустил глаза. — Возможно, сьера Теолла просто взрослеет, бунтует, пытается вырваться из-под вашей опеки... Ведь она стала женщиной, еще и ребенка носит под сердцем... Беременные женщины часто ведут себя нелогично...

— Хорошо, если так... А если она вспомнила Фаррета и решила сбежать к нему? — Эйдон нервно мерил шагами комнату. — Нет, нужно срочно заставить забыть ее обо всем снова...

— Сьер Гард, звали? — в дверях показалась Райма.

— Да, проходи, — тот махнул ей рукой. — Как Теолла?

— Приняла ванну, поела немного, сейчас лежит, — отчиталась служанка.

— Плачет, раскаивается?

— Нет, сьер... — не поднимая на него глаз, мотнула головой Райма. — Просто лежит и смотрит в одну точку...

Гард нервно дернул щекой и обратился снова к секретарю:

— Где зелье?

— Вот, сьер... — тот сразу протянул сверток, в котором оказался пузырек из коричневого стекла. — Как и в прошлый раз его надо добавить в чай или другой напиток...

— Слышишь, Райма, что сказал Вел? — Гард покрутил флакон в руке и передал его служанке. — Дашь его Теолле. Сегодня же, сейчас... И проследи, чтобы она все выпила...

— Единственное, сьер, — встрял Вел, — оно может пагубно повлиять на плод...

— Как будто меня это волнует, — отозвался Эйдон. — Если выкинет своего выродка, всем будет только лучше... Меня больше волнует, что станет с ее памятью?

— Она снова все забудет, только уже до сегодняшнего дня...

— Прекрасно... — Гард задумчиво пожевал губы. — Тогда скажем ей, что ее ублюдок от меня. А там посмотрим... Райма, ты все поняла?

— Да, сьер...

— Тогда выполняй.

Райма ушла, а секретарь подал Эйдону конверт с гербовой печатью:

— Вот, сьер... Пришло сегодня из Йорта.

— Что это?

— Приглашение на ежегодный праздник Единения... На две персоны. Состоится через десять дней.

— В этом году принимает Морай? — Гард забрал письмо. — Лучший друг нашего Фаррета...

— Как видите, сьер... А очередь Фаррета в будущем году...

— Я помню. Только меня там точно не будет, — Эйдон резким движением вспорол конверт и пробежался глазами по строчкам стандартного приглашения.

— А в этом? — осторожно уточнил Вел.

— В этом... — Эйдон медленно перевел взгляд с письма на секретаря. — В этому буду... И буду с Теоллой. Более того, объявлю перед всеми о нашей с ней помолвке... А затем, — он усмехнулся со злорадным предвкушением, — попрошу Морайа разрешения обвенчаться в его храме, в те же дни... В присутствии всех глав клана... И по кодексу нашего союза он не сможет мне в этом отказать... 

*** 

Я пребывала в полнейшей апатии. Не хотелось ничего, даже есть и пить. Делала это только из-за ребенка. А так, просто лежала и бездумно пялилась то в потолок, то в стену... Одно из самых страшных наказаний для человека — потерять веру в себя. Именно это сейчас со мной и происходило. Я никогда не чувствовала себя такой ничтожной и беспомощной. Жалкой, как сказал Гард... Сил для борьбы не осталось, я ощущала себя сдутым воздушным шариком. Птицей с подбитым крылом...

— Сьера, вы не спите? — в спальню вошла Райма с подносом. — Я вам принесла поесть и чаю...

— У меня нет аппетита, Райма... — вздохнула я.

Райма поставила поднос на столик, взяла с него лишь кружку и подошла с ней ко мне:

— Хотя бы чай выпейте... Он прибавит вам сил, и ребеночку будет полезен... Слышите, как вкусно пахнет? Там столько травок полезных... Давайте, сьера, поднимайтесь, а я помогу вам его выпить...

— Чай? Ну, чай можно и выпить...

Я, приподнявшись, села и протянула руки к чашке, а вот Райма вдруг изменилась в лице. Ее ладони мелко-мелко затряслись, отчего чай стал выплескиваться из посуды, а глаза налились слезами.

— Райма, что случилось? — я совсем села на постели и с тревогой посмотрела на женщину. Потом попыталась забрать у нее чай, но она отшатнулась от меня и со словами:

— Нет... Не надо, сьера... — выпустила чашку из рук.

Та, ударившись об пол, разлетелась на куски, а чай разлился по светлому дереву коричневой лужицей. Райма же закрыла лицо руками и заплакала, тихо приговаривая:

— Нет... Не могу... Не могу...

— Райма? — я, совсем растерявшись, подскочила на ноги. — Да что такое? Если ты из-за чашки, то это ерунда...

— Не могу... — повторила служанка, всхлипывая.

— Что не можешь? Объясни нормально! — я уже начала терять терпение.

— Не могу позволить вам выпить этот чай, сьера, — тихо призналась Райма.

— А что с этим чаем не так, Райма? — осторожно уточнила я.

— Там зелье, которое должно заставить вас обо всем забыть, сьера... — прошептала та убито.

— Это Гард тебе его дал? – мой голос тоже осип от волнения. — Он приказал принести его мне?

Райма кивнула, а затем подняла на меня красные от слез глаза:

— Но это зелье может причинить вред ребенку... Да и ваша память, сьера... Не могу... Только не выдавайте меня, сьера... Пожалуйста...

— Что ты... — проговорила я. — Конечно, не выдам... Скажешь, что я выпила его... А я... Я подыграю. Говоришь, я должна все забыть?..

Райма снова кивнула и выдала новое признание:

— Сьер хочет сказать, что ваш ребенок — его...

Вот гад! Но какую цель он преследует? Зачем ему это?

— Понятно, Райма... Спасибо тебе, что не скрыла это от меня, — я улыбнулась.

Райма на это лишь шмыгнула носом и отмахнулась.

— Нет, правда, я очень благодарна тебе...

— Не надо, сьера, я просто наконец поступила по совести, — служанка присела и стала собирать осколки чашки.

— Райма... — я замялась, прежде чем спросить еще кое о чем важном. — А первый раз... Мне тоже давали выпить такое же зелье? Из-за него я потеряла память?

— Не знаю, сьера, — быстро отозвалась та и засуетилась еще больше. — И прошу, не спрашивайте меня больше ни о чем таком... Пожалуйста... Я и так много вам сказала, чего не следует...

Она переложила осколки чашки на поднос, затем сняла передник и насухо вытерла им пол, что и следа от пролитого чая не осталось.

— Я пойду, сьера... — Райма сунула передник под мышку, подхватила поднос и спешно вышла.

Я же обессилено опустилась обратно на кровать и обхватила руками голову. Признание Раймы все еще звучало в ушах. Даже представить страшно, что было бы, если бы я выпила этого чай. Тогда бы я точно не смогла бы помочь Теолле... Впрочем, я и сейчас пока не особо полезна...

Зато у меня теперь есть фора перед Гардом. Сыграть, что снова потеряла память, думаю, будет несложно. Только бы Райма сама не испугалась и не созналась перед ним в своем проступке...

Райма... А ведь она явно знает больше, чем говорит. И по поводу побега Теоллы от Фаррета тоже. Недаром же она сопровождала Гарда, возможно, даже напрямую участвовала в том деле... Но как у нее это выведать? Как разговорить? Райма предана Гарду, это видно невооруженным глазом, но сегодняшний ее поступок доказывает, что и ей нелегко поступиться своей совестью, а значит, не все потеряно. Надо будет еще понаблюдать за ней, поискать ключик к ее доверию и, может быть даже, переманить на свою сторону...

Гард пришел ко мне вечером. Я в этот момент все так же лежала на кровати, только услышав, что он вошел, сделала вид, что сплю.

— Теолла... — его голос вновь был мягок и ласков. — Как ты, милая?

Лицемер...

Я открыла глаза и посмотрела на него удивленно, будто не узнаю.

— Ты меня не помнишь? — ладонь Гарда нашла мою и сжала ее. — Ничего страшного, скоро вспомнишь...

Одно радует, Райма пока не раскололась, и он уверен, что я без памяти.

— Кто вы? Где я? — подыграла я.

— Я твой жених, Теолла, — от приторной улыбки сводит зубы как от сахарного сиропа. — Меня зовут Эйдон... И... Не пугайся, но у тебя скоро будет ребенок... Наш ребенок... Так получилось, но в этом нет ничего постыдного. Мы поженимся, очень скоро поженимся...

— Ничего не понимаю, — пролепетала я как можно испуганней. — Ничего не помню...

— Не переживай, милая... Тебе нельзя сейчас волноваться... Завтра, когда ты отдохнешь, я отвечу на все твои вопросы, расскажу все как есть... А пока спи дальше... Тебе надо набираться сил, милая... — Гард поцеловал меня в лоб, а меня внутри всю передернуло. — И не бойся, ничего не бойся... Ты под моей защитой. А утром я вернусь к тебе, и мы вместе позавтракаем...

Он направился к двери, я же еле сдержалась, чтобы не запустить ему вслед чем-нибудь тяжелым, желательно в голову.

Мерзавец, какой же мерзавец... И как же хочется узнать, что у него в голове и какие планы насчет меня он вынашивает!..