Глава 18

Федор сидел за столом, уронив голову на руки. В первый момент Кристине показалось, что он пьян, но потом она заметила рядом очки, в которых он читал, работающий компьютер, раскрытый ежедневник, поперек которого лежала ручка «Паркер», в золотом корпусе (наверняка подарок какого-то хорошего человека, иначе Федор ее бы выкинул, он ненавидит пафос).

Еще несколько мгновений понадобилось Кристине, чтобы решить, стоит ли его беспокоить или лучше просто выйти, тихо затворить за собой дверь, а потом позвонить Сергею Волкову, чтобы сказать, что Федор в порядке.

Но он не в порядке, в том-то все и дело.

Она вошла в кабинет и остановилась, дойдя до письменного стола.

— Федор… — тихонько позвала Кристина.

Он вздрогнул и поднял голову.

— Я похоже уснул… Прости… Я не спал всю прошлую ночь. Я все пытаюсь найти какой-то выход, какую-то лазейку, которую мы упустили из вида. Столько информации перелопатил.

— Нашел что-нибудь?

Федор развел руками.

— Нет, увы. Похоже, Волков предусмотрел все.

— Он, кстати, тебя по всей области разыскивает. Волнуется.

— Я сейчас позвоню ему. Не уходи, пожалуйста. У нас завтра помолвка, ты помнишь?

Кристина кивнула и села в кресло. Пока хозяин кабинета разговаривал с адвокатом, она рассматривала картины на стенах и сделала неожиданное открытие — все они были нарисованы Виктором Семеновичем. Морские пейзажи. Должно быть, картины прежде принадлежали бабушке Федора, а после ремонта он снова повесил их.

Он положил телефон и посмотрел на нее глазами, красными от усталости.

— Она любила его, — вдруг сказал Федор.

Кристина вздрогнула. Неужели он прочел ее мысли?

— Я как раз… хотела с тобой поговорить об этом.

— Ко мне попали письма… они имеют какое-то отношение к Виктору Семеновичу и к твоей бабушке. Мне очень надо их перевести. Я… обещала одному человеку. А еще они совсем как то письмо, только текст другой и даты. Ты поможешь?

— Ну, конечно. Я же должен что-то делать весь этот месяц. Бесконечно длинный месяц. Он еще только начался, понимаешь, а уже кажется мне бесконечным.

Федор повел плечами, разминая затекшие мышцы, и вдруг спросил:

— А ты… когда-нибудь хотела иметь детей?

— Очень. Но я не знаю, смогу ли после аварии. Врачи предупредили, что с этим могут быть сложности. Во всяком случае, просили не торопиться с этим.

— Тебе наверняка было очень больно…

— Узнать, что у Кости будет ребенок от другой женщины? Ну, конечно.

Кристина отвернулась к окну, чтобы Федор не видел, как она плачет. Солнце как раз садилось за море.

Федор остановился за ее спиной и обхватил за талию.

— У тебя будут дети, — шепнул он ей на ухо. — Авария тут ни при чем. Чтобы стать родителем, надо просто… быть способным любить. А ты способна.

Федор медленно повернул ее к себе. Кристина была вся в слезах, но уже отчаялась это скрыть. Он целовал ее глаза, чувствуя соленые слезы на своих губах и в конце концов, их губы встретились. Федор целовал ее с такой страстью, что Кристине казалось, что она задохнется. Ее очень давно не целовал мужчина. А мужчина в такой физической форме и вовсе никогда.

— Федор… не надо… ну пожалуйста…

— Но почему? Я очень хочу тебя…

Кристина предпочла бы, чтобы он этого не говорил. Пока они об этом молчали, все было гораздо проще. Эти слова накрыли ее с головой, подобно морской волне.

— Потому что этого слишком мало…По крайней мере, для меня.

— Я знаю, — выдохнул Федор. — Но я не могу предложить тебе больше.

— Почему — нет?

— Потому что я не уверен, что способен на что-то большее. Я боюсь тебя обидеть. Очень боюсь. Поэтому не имею права обещать.

Он снова поцеловал Кристину и она ответила на поцелуй.

Видела бы это Алиса. Она не только целуется с Федором, но еще и уговаривает его в себя влюбиться.

— Может быть, ты просто боишься? — отстранившись на мгновение, спросила Кристина. — Однажды тебя бросила любимая девушка, и ты боишься поверить кому-то снова?

Федор поднял бровь.

— В чем ты хочешь меня убедить?

— В том, что ты еще можешь полюбить.

— А если я соглашусь, что такая вероятность существует, ты останешься у меня на ночь?

Кристина покачала головой.

— Ну, вот видишь! — хмыкнул Федор. — Что и требовалась доказать. Ты убеждаешь меня, но сама боишься снова рискнуть.

Кристина смотрела в его темные, как ониксы, глаза и понимала, что Федор прав. Слишком свежи раны, нанесенные Костей. Больно даже представить, что придется снова страдать.

Но, что еще важнее — Федор опять улыбается. Смотреть, как он тоскует без Ника, невыносимо.

— Чего ты хочешь, Кристина? Гарантий? Предложения руки и сердца прежде, чем мы ляжем в постель? Но у нас и так завтра помолвка.

— Но это совсем другое. Это договор во имя счастья ребенка.

— Так может быть семья это и есть просто договор во имя счастья? А гарантии… никто не может их дать в таких делах. А если кто-то может, то он — обманщик.

Кристина вздохнула.

— Мне пора возвращаться. Еще немного, и искать начнут уже меня.

Федор впился в ее губы долгим поцелуем, будто хотел навсегда запомнить их вкус.

— Знаешь, чего я действительно хочу? — шепнула Кристина. — Хочу, чтобы кто-нибудь любил меня в духе этих картин — она показала на стены. То есть всю жизнь, до глубокой старости.

Она повернулась и медленно пошла в сторону двери.

— Но… мы ведь еще вернемся к этому разговору? — спросил Федор.

Кристина обернулась и кивнула, глядя ему прямо в глаза.

* * *

Она опять ничего не сказала сестре. Слишком сложно объяснить, почему она говорит и думает одно, а делает совсем другое. Кристина проскользнула наверх, никем не замеченная, и плотно закрыла за собой дверь комнаты.

Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Его поцелуи пронзали ее насквозь, проникая в самую душу. И вместе с тем Федор был самым независимым из всех знакомых ей мужчин. Он напоминал норовистого вороного жеребца, готового скинуть любого наездника, особенно неумелого.

Завтра помолвка. Алиса по такому случаю взяла отгул. Она сама останется дома с двойняшками, а Кристина проведет почти полдня в салоне красоты. СПА, маникюр, педикюр, прическа, макияж. Все должно быть идеально. Если уж отчет об их совместном посещении зоопарка попал в светскую хронику, то что говорить о помолвке.

А вот платье Кристина решила не покупать. У Алисы просто бездонный гардероб и он весь к ее услугам. Кристина выбрала один совершенно новый жемчужно-серый наряд на тонких бретелях и с расшитым прозрачным бисером лифом. То, что надо — в меру нарядно, элегантно, подойдет к любому его костюму, но, в то же время, по-летнему.

Телефон снова ожил. Похоже, выяснить чей-то номер — совершенно не проблема для ее новых знакомых. Но она ошиблась. Голос на том конце был знаком ей очень давно.

— Привет. Я тут прочитал в интернете, что ты замуж выходишь. Правда, что ли?

Сердце сжалось в маленький кровоточащий комок.

От его голоса у Кристины и раньше тряслись руки и дрожали коленки. Но теперь… Зачем он звонит?!

— Выхожу…

— Вот так с бухты-барахты? — взвился Костя. — Через две недели?!

— Ну да, даже меньше, завтра помолвка, а десятого июня свадьба, — подтвердила Кристина, толком не понимая, зачем она вообще разговаривает с этим человеком.

— И я узнаю об этом из интернета?!

Он орал на нее и когда-то это было почти нормой в их отношениях, но за время, проведенное в Лебединой бухте Кристина успела уже отвыкнуть от командирского тона Кости.

— Но ведь и я тоже узнала о твоей свадьбе из интернета. И потом, что ты так переживаешь? Если бы тебе было до меня дело, ты бы отвечал на мои звонки…

— Я был занят учебой. И потом… я не хотел тебя обижать в той ситуации.

— Но это невозможно, если женишься на другой.

— Да причем тут это! И ты что, правда от него беременна?!

— Нет, конечно. И двух дочек у меня тоже нет, это дети Алисы.

— Ну, это я понял. Журналисты часто преувеличивают, — со знанием дела заявил Костик. — Но ты все равно совершаешь ошибку, Кристина. Не стоит выходить замуж в отместку.

Кристина вдруг разозлилась. Да сколько можно?!

— С чего ты взял, что я делаю это из-за тебя? Может быть, у меня совсем другие причины!

— Да какие?! — заорал в ответ Костя. — Только не говори, что влюбилась в этого провинциального торгаша! Кого ты пытаешься обмануть?! Я знаю, что ты меня любишь. Я слышу это по твоему голосу.

— Всего доброго, — сказала Кристина. — Надеюсь, ты будешь счастлив с дочерью графа.

Она с трудом поборола желание снова выбросить телефон в море. На этот раз с балкона. Какой смысл, если Костя так легко может узнать ее номер?