Глава 23

Кристина осталась стоять в оцепенении.

Значит, она виновата? Опять виновата? На сей раз в том, что не боролась за него?

После того, как стало известно о его свадьбе, Кристина почти не выходила из своей комнаты. Зачем? Куда идти? Танцевать она больше не может, Косте больше не нужна. В ее маленькой комнате стоял затхлый запах. Она перестала открывать окна, чтобы проветрить, цветы засохли в горшках, и Кристина их даже не выбросила.

Она ни с кем не хотела встречаться и не отвечала на звонки.

Прежде она всегда придерживалась диеты, но теперь перестала. Зачем? Она просто сыпала в чашку ложку растворимого кофе, заливала кипятком и делала бутерброды.

Мать и отчим почти никогда не заглядывали, чтобы проверить, как она там.

Кристина вновь и вновь открывала на телефоне ту заметку в светской хронике, где сухим языком сообщалось, что наследник миллиардного состояния Константин Крапивин женится на Камилле Олдридж, младшей дочери английского графа. Кристина читала этот текст так часто, что, в конце концов, выучила наизусть.

Она все время задавала себе одни и те же вопросы. Почему Костя ничего не сказал ей. Отчего не захотел объясниться?

Потом был период, когда она отчаянно искала причину в себе, пытаясь понять, что сделала такого, что Костя бросил ее и ушел к другой. В какой момент рухнуло то, что связывало их и когда, подобно рассвету, над этими руинами, вспыхнуло новое чувство? Почему она ничего этого не заметила? Быть может, была слишком занята собственными переживаниями, оплакивая балетную карьеру?

А может, в этом все и дело? Ведь она уже совсем не та девушка, в которую Костя влюбился. Ей больше не блистать на сцене театра. То, что не осталось храмой — уже большая удача.

На смену душевной боли пришла злость. Она ненавидела Костю за то, что он сделал. Ведь сама Кристина никогда бы его не бросила. Никогда. Что бы с ним не случилось.

И наконец, очередным зимним вечером, когда она в очередной раз наткнулась на сообщение о скорой свадьбе бывшего жениха, Кристина с изумлением осознала, что ей все равно. Ничто в ее душе не шевельнулось. Но и сама душа будто окаменела.

Тогда она смогла, наконец, набрать номер двоюродной сестры, несколько лет назад пережившей тяжелое расставание с мужем. В тот вечер Кристина впервые откровенно говорила о своей беде. И это стало первым шагом к новой жизни.

Ей было так хорошо здесь с Алисой и ее детьми. Она так привыкла к бухте и ее маленьким тайнам, к морю прямо под балконом, к белоснежным лебедям и дивным закатам, блинчикам по утрам, которые готовит Виктор Семенович, к живым цветам Ирины Артуровны. Кристине уже стало казаться, что так было всегда.

И вот теперь Костя вернулся, и боль вернулась вместе с ним. Она обрушилась на нее безжалостно. И в душе больше не было ни покоя, ни счастья, ни дивных закатов, ни белых лебедей. Там снова была выжженная пустыня и засохшие цветы. Своим приездом Костя будто вернул ее в прошлое. Туда, куда Кристина так отчаянно не хотела возвращаться…

Дверь скрипнула. Это Самира, наконец, принесла поднос с кофе. И этот запах, который обычно был тесно связан с предвкушением чудес и приключений, вдруг напомнил ей о крошечной комнате с закрытыми окнами, в которой она была так несчастна.

— Спасибо…

— Молодой человек уже ушел? Я опоздала?

— Он приезжал… совсем ненадолго…

— Тогда давайте я отнесу кофе в зал. Арине Вениаминовне не терпится продолжить примерку.

Арина не задала Кристине не одного вопроса по поводу Кости, но от хозяйки салона, конечно же, не укрылась перемена в ее настроении.

— Ты точно в порядке? Та-ак… а платье, по-моему, твое. Остальные пока не мерила?

— Я и не буду. Хочу выйти замуж в этом платье, — прошелестела Кристина еле слышно. Казалось, на разговор с Костей у нее ушли все силы.

— Отличный выбор, на самом деле. Это итальянский дизайнер. Уже модный, но пока не баснословно дорогой. Осталось подобрать тебе фату. У такой нежной девушки, как ты, обязательно должна быть фата.

В салоне, под самым потолком, висел маленький плазменный телевизор. Шел самый обычный выпуск новостей — про политику и войну на Ближнем Востоке. А потом… Кристина поняла все по первому кадру. Родовое поместье семьи Камиллы. В последние недели она видела его так часто, что могла бы водить экскурсии.

— Миллиардер Евгений Крапивин женит сына…

Замелькали кадры. Вот они с Камиллой в одном из закрытых клубов верхом на лошадях, а вот в одном из лондонских магазинов…

Арина обернулась. Пазл в ее голове сложился.

— Так… Тот человек, который полчаса назад вломился в мой салон либо Костя Крапивин, либо его двойник. Я сразу заметила сходство, я читаю журналы. Но была уверена, что такое невозможно. Но судя по тому, какими глазами ты смотришь на экран…

Скрывать не имело смысла.

— Ну да, ты совершенно права. Это был Костя Крапивин. Мой бывший жених.

— Ничего себе… Значит теперь он женится на дочке графа, а ты выходишь за Федора?

— Именно так…

Арина отхлебнула кофе, очевидно, давая себе возможность осознать сногсшибательную новость.

— Не знаю, как там будет в семействе Олдридж-Крапивиных, но вот тебе точно повезло. Я, конечно, Костю этого не знаю, но по нему сразу все видно — типичный мажор. Избалованный мальчишка, который привык получать все, что захочет, причем по первому требованию. А Федор… Он мужчина… Настоящий. Недаром с ним мой папа дружит. Не жалей. И будь добра, не реви. Платье испортишь. Оно у нас одно такое.

Арина притворно нахмурилась, но было ясно, что жалеет она совсем не платье.

— Феде я про его приезд ничего не скажу. Сама потом расскажешь, если захочешь. Но мой тебе совет: оставь прошлое в прошлом.

— Моя сестра тоже так говорит.

— Твоя сестра — мудрая женщина!