Глава 27

В пятницу утром сестры поднялись в шесть утра. Дело им предстояло серьезное — проверить вещи, которые мальчишки собрали в лагерь. Достать все лишнее и запрещенное и положить то, что они забыли.

— Вот догадайся, что так заботливо упаковал Витя в этот пляжный рюкзак? — с ехидной улыбкой поинтересовалась Алиса.

— Я бы сказала, что компьютер, но по очертаниям не похоже, — отозвалась Кристина.

— Правильно! Потому что это… — она выдержала театральную паузу, как будто бы ей предстояло объявить нового обладателя «Оскара». -… это футбольный мяч! Он собрался везти в Польшу футбольный мяч, ты представляешь? Как будто там, в лагере, мячей не будет!

— Ну… может этот… его любимый, — пожала плечами Кристина.

— Точно, — вздохнула сестра. — Любимый. Его ведь отец подарил.

— Что бы там ни было между вами, Олег навсегда останется их отцом. А они — его детьми. Все пятеро.

— Он предатель…

— Он предал тебя, а не их. И, по-моему, уже жестоко раскаялся в этом. Но ты продолжаешь его наказывать. Быть ему или нет твоим мужем — решать только тебе. Но он хороший папа. А это так много… Да я бы все отдала, чтобы мой папа был жив. А Олег жив, и хочет их воспитывать. Не становись между ними. Ну… пожалуйста.

— Да я и не запрещаю, Крис. Я все понимаю. Просто мне самой… очень тяжело его видеть.

Кристина с изумлением смотрела на сестру. Алиса все это время была такой оптимистичной и жизнерадостной, такой сильной и так здорово ее поддержала. А вот теперь она сидела на дорожной сумке и лила слезы по бывшему мужу.

Кристина обняла ее и они сидели так довольно долго, пока сестра не пришла, наконец, в себя. Потом вместе спустились к завтраку. Виктор Семенович пребывал в отличном настроении. Было видно, что новости о Хельге его обрадовали. Блинчики, конечно же, удались.

Узнав, что не попадут на свадьбу любимой тети, мальчишки были очень недовольны. Но путевки в лагерь Алиса брала за полгода, а свадьба Кристины оказалась скоропалительной.

— Я Вам потом все подробно расскажу и покажу фотографии, — заверила Кристина. — Я вообще не понимаю, откуда такой ажиотаж. Свадьбами обычно девочки интересуются.

— Ну, ты же выходишь замуж за Федора, — многозначительно сказал Артем и «Федор» в его устах прозвучало почти как «супергерой». — И он официально становится нашим дядей. Это великий день. Такое обидно пропустить!

Алиса увезла сыновей на вокзал и дом опустел. Двойняшки еще спали, Виктор Семенович после завтрака сразу поднялся к себе.

Кристина помыла посуду и сварила себе кофе в старинно турке. А потом устроилась на балконе, наслаждаясь последним спокойным днем. Потому что это случится уже завтра. Завтра приедет мама.

С тех пор, как стала подростком, Кристина силилась понять, за что мать так ее ненавидит. Почему относится хуже, чем другие люди. Складывалось ощущение, что дочь все время мешает ей, что в Кристине маму раздражает все — даже талант и красота. Она презирала балет и умудрялась насмехаться даже над успехами.

— Подумаешь, велик труд — в пачке на сцене скакать. Интересно, на что ты после сорока лет жить собираешься.

Ее ирония будто бы обесценивала победы. Маленькая Кристина отчаянно нуждалась в маминой похвале и поддержке, особенно после того, как умер папа. Но мать только насмехалась над ней. И от этого порой опускались руки. Совсем плохо стало, когда в доме появился отчим. Обычный банковский клерк, менеджер среднего звена, он мнил себя большим начальником и главным добытчиком в семье. Падчерица ему откровенно мешала. Он мог в открытую рассуждать о том, как переделает ее комнату, когда она, наконец, выйдет замуж.

Год, проведенный в Нью-Йорке, был самым счастливым.

Как же мечтала Кристина о том времени, когда они с Костей поженятся, и она перестанет, наконец, быть досадной обузой для родственников.

Но Костя ее предал. И мир, казалось, рухнул. А мама и отчим не сделали ничего, совсем ничего, чтобы помочь ей заново подняться. Все это сделала Алиса.

И вот теперь свадьба с Федором. Конечно, она немного побаивалась оказаться с Соколовым в одном доме, ведь напряжение между ними было таким ощутимым, что можно резать ножом. Но это значит, что под одной крышей с мамой придется провести всего полдня.

Но надо знать ее мать. Она и за один день может все испортить, разрушить хрупкую идиллию.

Алиса снова взяла отгул. После вокзала она вернулась, чтобы провести день с дочерьми. Кристине предстояла последняя примерка.

У дверей бутика маячил широкоплечий охранник. Арина встретила ее с улыбкой.

— Прекрасно выглядишь! Ну что, мы немного переделали твое шикарное платье и теперь оно будет выглядеть так, будто сшито специально для тебя. И фата! Фата полностью готова. Можешь идти одеваться.

Кристина направилась в примерочную. Самира шла следом — она аккуратно несла свадебное платье и фату.

— Кстати, я усилила охрану. Можешь ничего не бояться. Мышь не проскочит! Не то что твой Костя.

Кристина улыбнулась. Должно быть, Арина пошла в папу. Она тоже хороший друг. Ни слова не сказала Федору про визит Кости, а вместо этого приняла меры.

Наряд сидел идеально. Самира прикрепила фату, и они вернулись в зал.

Длинное пышное платье цвета шампанского с корсетом и открытыми плечами делало Кристину похожей на принцессу, которая вот-вот станет королевой, тончайшая фата завершала образ.

— Идеально, — осталась довольна Арина.

— Знаешь, даже если бы я готовилась к свадьбе целый год, часами искала нужный фасон по каталогам, нашла модельера и посетила бы дюжину примерок, все равно не получилось бы такой красоты, — призналась Кристина.

— Не могу дождаться завтрашнего дня! Все будут в восторге от тебя, а значит, и от моей работы. Хотя… ты в любом платье была бы прекрасна.

— Вы очень красивая и добрая, — тихонько сказала Самира на ломаном русском. — Я желаю Вам счастья.

— Спасибо, — Кристина легонько обняла девушку. Та была удивлена и тронута.

Дома Кристина помогла Алисе уложить двойняшек.

— Вроде бы ничего не делала, а так устала, — поделилась Кристина.

— Отговорки никакие не принимаются, — рассмеялась Алиса.

— В каком смысле? Ты о чем?

— В том смысле, что ты завтра выходишь замуж! А значит сегодня у нас по плану девичник.

— Но ведь это не настоящая свадьба.

— Не настоящая! Кому ты рассказываешь. Вы двое влюблены друг в друга. Только дурак не заметит. Ну а то, что женитесь понарошку — это детали.

По такому случаю Алиса специально привезла из города бутылку дорогого шампанского.

— Пить шампанское и дышать морем. Это… настоящая сказка, — улыбнулась Кристина.

— Эта сказка только начинается. Знаешь, раньше мне казалось, что я знаю, чем у вас с Федором все закончится. А сейчас… я уже ни в чем не уверена. Он так изменился за это время. Всерьез решил усыновить мальчика… Может быть, он в конце концов повзрослел?

* * *

Федор тем же вечером приехал в «Пизанскую башню» по просьбе Вени Зорина.

— И что же это за неотложное дело накануне моей свадьбы? — спросил он, пожав другу руку.

— Как что за дело? — Веня сделал круглые глаза. — Мальчишник, конечно. Ты что, забыл?

— Но ведь свадьба ненастоящая, — с легкой грустью напомнил Федор.

Веня скептически приподнял бровь.

— Федя, ответь мне на один простой вопрос.

— Ну, если простой…

— Элементарный. Когда ты в последний раз был с женщиной?

Федор на секунду задумался.

— Примерно три недели назад. Или чуть больше.

— И если мне не изменяет память, это была та псевдостажерка из «Пегаса».

— Именно так, — вынужден был признать Федор.

— Значит, за три недели ни одной дамы? Что в Вами, господин Соколов? Где же главный ловелас в городе? Если я не путаю, именно три недели назад произошла Ваша судьбоносная встреча с будущей супругой?

Федор начал злиться.

— Веня, на что ты намекаешь?

— Не на что не намекаю. Намеки — вообще не мой стиль. Я прямо говорю, что ты в нее влюбился. По уши.