Глава 35

Оксана Григорьевна, представитель органов опеки, оказалась весьма милой женщиной лет сорока. Он осмотрела дом, заглянула в спальню, где, в окружении цветов и книг шла на поправку Кристина и с удовольствием приняла приглашение Федора выпить чаю на веранде.

— У Вас замечательный дом, — похвалила она. — Спасибо, полную не наливайте. Ох, какой аромат…

— Благодарю, — Федор устроился в плетеном кресле напротив своей гостьи. Он знал, что судьбоносную беседу нужно вести непринужденно. Деловые переговоры многому его научили. — Дом… Я не так давно считал его просто дачей, и вот теперь переехал совсем. Нику здесь нравится и я постараюсь сделать так, чтобы у него было все необходимое…

— Нику здесь нравится? Он что, был здесь?

Федор прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнее. С точки зрения закона, подобрав Ника на улице, он не имел права оставлять его у себя. Обязан был сообщить в полицию и тогда мальчик попал бы в приемник-распределитель. Да, в этом случае лишение Гуляницкой родительских прав прошло бы проще и легче, но где бы оказался Ник?

— Ник… заходил в гости. Это ведь не запрещено? Мы занимаемся карате в одном клубе. Вы можете побеседовать с хозяином…

— Ладно, оставим это. Я хочу спросить о другом. У Вас чудесный дом, положение в обществе, Вы недавно женились на прелестной девушке, которая наверняка захочет родить собственных детей… Зачем Вам это?

Федор напрягся. Волков предупредил его, что цель проверки — оценить качество условий, в которых предстоит жить ребенку. Но Оксана Григорьевна явно копала глубже. Он решил, что будет с ней честен.

— Это сложно объяснить… Но я попытаюсь. Когда мы влюбляемся или находим настоящих друзей, тех, что на всю жизнь, как мы понимаем, что именно эти люди те самые, которые должны быть рядом?

Женщина смотрела на него с явным интересом.

— Вот и с Ником у меня вышло что-то подобное. Мы познакомились, когда его избивал мальчик значительно старше…

— И Вы вмешались?

— Да. Потом мы разговорились, и я узнал, что он сирота на воспитании у тетки, которая, к тому же, совсем о нем не заботится. И тогда я понял, как чудесно было бы, если бы этот мальчик был моим сыном. Я столько лет потратил на то, чтобы сначала получить красный диплом, а потом открыть собственное дело. Я не ездил отдыхать, у меня не было времени на то, чтобы строить серьезные отношения с девушками… И вот оно, получилось. У меня своя компания, три магазина, дом у моря, квартира в центре, машина. Но для чего это все? Пришло время с кем-то поделиться. Я чувствую, что могу многое дать Нику. И, более того, я хочу это сделать…

— Время собирать камни, — пробормотала представительница органов опеки. — Значит Вы, фактически, уже принимаете участие в жизни мальчика. Водите его на каратэ. И где занимаетесь, кстати?

— В «Белом лотосе».

— Отличный клуб, — вдруг сказала Оксана Григорьевна, снова поразив Федора. — У меня там оба сына занимались. Этот их отец-основатель, Зорин, все для детишек сделал. И ведь бесплатно. Много ли сейчас бесплатных секций? Тем более, частных.

— Вениамин Зорин — мой лучший друг, — признался Федор. — Мой отец рано умер и Веня во многом стал для меня примером. — Это тоже, кстати, одна из причин, почему я хочу быть папой Ника.

Взгляд Оксаны Григорьевны после этого откровения стал заметно теплее.

— Федор, вот Вы все время говорите о себе. Я хочу… Я могу… А что Ваша жена? Она-то как относится к идее усыновления?

— Хорошо относится. Кристина очень любит детей. Сидит с племянницами, помогает сестре. А как только поправится, пойдет в местный центр раннего развития. Пригласили преподавать хореографию девочкам.

— Насколько знаю, ей всего двадцать один год.

— Да, это так. Но Кристине столько пришлось пережить, в действительности она куда взрослее своих лет.

— И тем ни менее. Нику десять, а Кристине двадцать один. То есть она никак не могла бы быть его матерью.

— Не думаю, что это проблема, — не смутился Федор. — Ник очень уважает Кристину, в каком-то смысле он сам подтолкнул меня к этому браку.

Федор сказал намного больше, чем собирался. Не хватало только заявить, что брак изначально был фиктивным, а потом, после кораблекрушения… Как знать, может, дама нарочно втирается в доверие, а потом они получат отказ.

— Я люблю Кристину, — сказал он совершенно искренне. — И уверен, что с появлением Ника наша семья станет только крепче.

— Ну хорошо. А что будет, когда появятся собственные дети?

— Кристина побывала в страшной аварии, ей до августа даже бегать нельзя, не то что беременеть. Как я понял, у нас вообще может не получиться кровных детей. Тогда мы, возможно, усыновим второго ребенка. Не знаю… Мы пока не говорили об этом. Нам бы Ника забрать для начала.

— То есть Ваша жена возможно бесплодна и Вас это совершенно не смущает?

Федор пожал плечами.

— Бесплодны люди, неспособные любить. А у моей Кристины доброе сердце. И зачатие — не единственный способ завести ребенка. На свете столько уже «готовых» мальчиков и девочек, которые отчаянно нуждаются в родителях…

— Вы удивительный мужчина, — сказала Оксана Григорьевна. — И чай у Вас очень вкусный.

Как только она ушла, Федор поднялся к жене.

— Ну что? Что она сказала? Нам отдадут Ника?

— По-моему, мы ей понравились. Но давай не будем радоваться раньше времени, хорошо?

Кристина кивнула и прижалась к Федору. Он провел рукой по ее золотистым волосам и поцеловал в макушку.