Глава 36

После визита Оксаны Григорьевны уверенности у Федора прибавилось. Конечно, она вовсе не обещала, что станет за них ходатайствовать. И все же казалось, проверка прошла как надо.

В пятницу доктор навестил Кристину и объявил, что она полностью здорова.

— Завтра пойду на работу, — решительно заявила жена.

— Может, не стоит пока? Подожди хотя бы до следующей недели.

— Тебе же сказали: я здорова. Да и девочки ждут. Пришла новая учительница и тут же взяла больничный. К тому же у тебя все равно тренировка.

Федор не стал больше спорить. Он знал, как важны для Кристины эти занятия. Она нуждалась в любимой работе столь же отчаянно, как и он сам. Отними у него кто-нибудь бизнес… Да он с ума сошел бы от тоски. Пожалуй, занятие для жены очень даже подходящее. А если преподавать ей понравится, он ей потом свою школу откроет. Купит помещение, зеркала, станки… Или что там еще надо? Лишь бы она была счастлива. Лишь бы расправила крылья.

Вечером они поужинали прямо в гостиной, перед телевизором, а потом поднялись в спальню. Засыпать с Кристиной в одной постели было истинным счастьем. Он не мог объяснить, но твердо знал, что его место здесь, рядом с этой женщиной. Ему не верилось, что они вместе совсем недавно.

— Мне иногда кажется, что наши судьбы переплелись давным-давно, — шепнула Кристина, лежа рядом с ним на огромной кровати, занимавшей почти всю комнату. — Мы будто должны были встретиться. А я… я вела себя так глупо. Я цеплялась за ту, другую жизнь и так горевала, когда она рухнула…

Вместо ответа Федор поцеловал ее. Он не любил, когда жена вдруг вспоминала о прошлом.

Когда зазвонил будильник, Федор блаженно улыбнулся. Он ожидал увидеть рядом с собой Кристину. Но та уже была внизу — готовила мужу завтрак.

— Как восхитительно пахнет кофе! — сказал он, заходя на кухню. — У нас овсянка? Я обожаю овсянку. Ее мама всегда готовила.

— Ты после офиса сразу на тренировку?

Федор кивнул.

— Передавай от меня привет Нику!

— Обязательно.

Федор поцеловал жену на прощание и отправился в офис. Это был обычный рабочий день. Факсы, поставки, налоги, переговоры. Хозяину маленького предприятия приходилось вникать практически во все вопросы.

Но в начале восьмого он собрался и запер кабинет.

— У нас еще нерешенный вопрос с выставкой… — попыталась остановить его секретарша.

— Мы обязательно решим его, — пообещал Федор. — Но завтра.

Секретарша застыла в недоумении. Прежде такого с ее шефом не бывало.

Тренировок Федор ждал с особым трепетом — ведь это была единственная возможность увидеть Ника.

— Ну как ты? — спросил он, когда мальчишка вошел в зал. — Не обижает тетка.

Нику пару раз прилетало от тетки на этой неделе, но он решил не рассказывать Федору. Если он сорвется, пойдет к тете Тане с разборками весь их план может рухнуть как карточный домик…

— Все нормально.

— А синяк на скуле откуда?

— Во дворе подрался…

— Во дворе? — с сомнением спросил Федор. — Или все-таки дома?

— Дома я не дерусь. Нельзя ведь бить женщину. Только защищаюсь. Она злится, и это, знаешь, наверное, хорошо. Значит, чувствует, что меня скоро заберут.

— После тренировки я поеду с тобой, — сказал Федор. — Пусть еще хоть раз попробует, она или ее хахаль…

— Не надо, прошу тебя. Ей же того и надо. Она же заявление на тебя в полицию напишет и меня тогда не отдадут. Может, вообще в детский дом отправят. Пожалуйста, не надо. Я все вытерплю, только бы и правда забрали. Если что, я на улицу убежать стараюсь. Никак не пойму: зачем я ей нужен? Она ведь меня совсем не любит…

— Это я уже выяснил, Ник, — признался Федор. — И скоро тебе расскажу, обещаю. Как только ты домой вернешься. Разговор у нас будет долгий и непростой, но ты должен знать… А пока береги себя и верь, что скоро все это закончится. Осталось совсем немного потерпеть. Пойдем переодеваться?

Федор отметил, что каким бы всклокоченным не приходил на тренировку Ник, его кимоно всегда было чистым и отглаженным. Тетке, конечно, плевать. Не факт, что она вообще знает про тренировки. А значит мальчик сам стирает и гладит форму.

За месяц Ник многому научился и Веня сказал, что, возможно, отправит его на соревнования уже в этом году.

— Твой сын дерется даже лучше, чем ты, — в шутку сказал он Федору.

— Так и должно быть, — ничуть не обиделся Соколов.

— Вот только питаться ему надо как следует, чтобы мышцы росли и силы были.

— Я думаешь этого не понимаю? Откормим, как только дома окажется.

— Как же это вышло, с яхтой? Засмотрелся на красавицу-жену?

— Да я и сам не знаю, если честно. Никакого штормового предупреждения не было, и вдруг… Ветер, небо свинцовое, ливень… Мы ведь довольно далеко уже от берега были.

— Ты молодчина. Все живы, здоровы, а яхта — дело наживное.

— Просто сейчас июнь, — совсем другим тоном сказал Федор. — Поэтому все живы.

— Ты об отце? — мгновенно понял его настроение Веня. — Да, я тоже об этом вспомнил. Тогда ведь был конец ноября?

Федор кивнул.

— Он спас матроса, а сам умер от воспаления легких…

Они немного помолчали.

— Как Кристина себя чувствует? — после паузы спросил Веня.

— Она полностью поправилась, хотя в первый момент я очень испугался за нее.

— В ваших отношениях что-то изменилось? — спросил проницательный Веня и Федор не стал ему врать.

— Все изменилось. И я очень этому рад.

— Вот теперь поздравляю тебя, Федя. Ты стал семейным человеком.

— Спасибо! Кто бы мог подумать, да?

Но Веня покачал головой.

— Сразу видно было, что это твоя женщина. Только не упусти ее.

— Ни за что. Стой. Почему ты так сказал?

Веня провел его в свой кабинет, уставленный кубками и молча протянул глянцевый журнал.

После тренировки Федор набрал номер Алисы.

— Ты видела? — кротко спросил он.

— Видела…

— Пожалуйста, не рассказывай ей. Лучше я сам.

Алиса вздохнула.

— Ты думаешь, это что-то изменит?

* * *

Кристина тщательно подготовилась к первому занятию. Она вспомнила то, чему их учили в детстве. Какие упражнения нравились, какие терпеть не могла, какие были особенно эффективны. И, главное, каким образом мудрым педагогам удавалось завладеть их вниманием и добиться дисциплины.

Она распланировала первый урок по минутам.

И все равно, когда она вошла в здание детского центра, от волнения дрожали руки.

Пожалуй, она не испытывала такого даже перед премьерой в Мариинском театре. Ей очень хотелось доказать себе, что она не сломанная балерина из шкатулки с ключиком, что она живая и настоящая. Ее мир рухнул. Но на его месте можно построить новый. Тот мир, в котором она будет женой, мамой и учительницей танцев.

— Здравствуйте! — поздоровалась она подойдя к стойке, за которой стояла все та же приятная толстушка, что и в прошлый раз.

— Привет! Давай на "ты". Я — Маша. — добродушно улыбнулась девушка.

— Очень приятно, Кристина.

— Значит ты — новый преподаватель хореографии и тетя двойняшек?

— Точно. Ты меня помнишь?

— У тебя необычный цвет волос, — пояснила Маша. — Не то серебристый, не то золотистый. Сразу и не поймешь. Очень красиво.

— Спасибо.

— Тебе сначала надо к директору зайти, договор подписать. Это формальность, конечно, но у нас строго.

— Это нормально, я понимаю.

— Евгения Анатольевна отошла ненадолго, но скоро вернется. Ты присядь, я тебе чай или кофе сделаю. Что ты будешь?

— Кофе, если не сложно.

— Один момент! Там на столике журналы, ты почитай пока, а я мигом.

Кристина машинально бросила взгляд на журнальный столик и уже в следующее мгновение пожалела об этом. Это был свежий номер самого популярного в стране глянца о жизни богатых и знаменитых. Этот заголовок невозможно было не заметить. Он занимал добрую треть обложки.

«Наследник империи Крапивина подал на развод спустя две недели после свадьбы. В чем причина?»