Глава 40

Слова Кристины сделали свое дело. Где-то в глубине души Федора поселилась робкая надежда, что он и в самом деле может оказаться биологическим отцом Ника. Он залез в интернет и узнал, что четвертой отрицательной группой крови может похвастаться лишь четыре десятых процента населения земли. Но как знать, может Толик тоже входит в этот небольшой процент? К тому же нельзя отметать вероятность, что в тот период Юля пыталась построить отношения с кем-то еще.

Самый простой способ развеять сомнения (по крайней мере по поводу своей причастности к зачатию) — сделать тест ДНК. Немного поразмыслив на эту тему, Федор решил, что не станет делать тест в Калининграде. В последнее время всем местным журналисткам (многие из которых в свое время побывали в его постели) есть дело до их с Кристиной жизни. Уж за эту новость они ухватятся, можно не сомневаться. Причем вне зависимости от того, какими будут результаты теста. Конечно, официально исследование является анонимным, но… желтая пресса умеет налаживать связи с источниками эксклюзивной информации. Поэтому лучше не рисковать.

Благо, на следующей неделе предстоит командировка в Германию. Там он и проведет исследование. Быстро и конфиденциально. Придется, правда, срезать прядь волос у спящего сына, но к чему его раньше времени волновать? Единственный контакт, контрацепция, состояние алкогольного опьянения… Контраргументов тоже хватает.

По большому счету, Федору было все равно, окажется ли Ник ему родным по крови. Если окажется — он все равно не сможет любить его сильнее. Но он боялся, что если вдруг выясниться, что настоящий отец — обожаемый Юлин Толик. И он, допустим, ничего не знал про сына. А узнав, пожелает сам его воспитывать. И тогда они снова потеряют Ника. Именно эти соображения заставляли Федора отчаянно надеяться, что их с сыном ДНК совпадут, хотя шансов на это почти не было. Лишь один аргумент, приведенный Кристиной, казался ему достаточно весомым — редкая группа крови у обоих.

Внезапно возникший вопрос отцовства занимал все его мысли. В конце концов он сдался и позвонил Волкову.

— Попробуй найти одного человека. Анатолий Аграновский, тысяча девятьсот восемьдесят третьего года рождения. Учился в седьмой гимназии города Балтийска. Узнай, где он, чем сейчас занимается. Сделаешь?

— Обязательно. Только… не говори, что он биологический отец.

Все-таки не зря Серега пошел в адвокаты. Любую ситуацию просчитывает мгновенно.

— Этого я не знаю, — честно признался Федор. — Но Толю надо найти.

— Я, кстати, собирался тебе звонить совсем по другому поводу. Твоя Хельга Фишер была благополучно эвакуирована в Германию вместе с соотечественниками.

У Федора от такой удачи даже перехватило дыхание.

— Спасибо большое! Очень вовремя! Я же как раз на следующей неделе в Германию еду на переговоры. Как раз попробую разузнать, как сложилась ее дальнейшая судьба.

— Удачи! И расскажи мне потом, ладно? Такая история трогательная… А деду скажите?

— Посоветуюсь с Кристиной, но мне кажется, лучше сначала узнать все, что только возможно, а уж потом ему рассказать.

— Мудро.

Они попрощались, и Федор пошел разыскивать Кристину, которая обнаружилась в спальне. Читала Вике и Еве какую-то сказку. Алиса задерживалась на работе.

— У меня новости, — расплывшись в улыбке, сказал Федор. — Хельга Фишер покинула Восточную Пруссию живой и здоровой. Ее следы надо искать в Германии, чем я и займусь на следующей неделе.

— Да, эта поездка многое прояснит, — многозначительно сказала Кристина. — А как ты собираешься ее искать? У тебя будет не так много времени…

— Об этом я уже подумал. Думаю, привлечь к помощи немцев из тех, кто тесно связан с Восточной Пруссией. Просто уверен, что их заинтересует эта история.

— А у тебя есть такие знакомые?! — изумилась Кристина.

— Есть. Двое. Первый — Штефан Беккер, приятель моего покойного отца. Военно-морской офицер в отставке, папа познакомился с ним во время Кильской недели. Это главный морской праздник в Германии Сейчас Штефону семьдесят восемь. Во время войны его отец, командир немецкой подводной лодки, вывез мальчика на этой самой лодке в Германию и спас тем самым. Штефан обожает историю у него дома столько старинных вещей и фотографий… Второй мой знакомый — граф Эрих фон Шебург.

— Ты знаком с немецким графом?!

— Так вышло. У Шебургов было роскошное имение неподалеку. Представь, оно уцелело после войны. После войны осталось пятеро наследников — четыре сестры и Эрих, самый младший. И вот Эрих фон Шебург, которого эвакуировали в Германию грудным младенцем, в середине девяностых вернулся искать клад.21b4bc

— Ты серьезно?!

— Ага. Мне было десять. Я приехал на лето к бабушке, и мы с соседскими мальчишками часто играли в заброшенном парке имения и вдруг видим, ходит какой-то хорошо одетый мужчина, явно не местный. Причем ходит с картой и явно что-то ищет…

— И нашел?

— Нашел. Только вот лопаты у него с собой не было. Обратился к одному из местных мужиков. Тот заглянул в карту, сказал, что уже поздно, и предложил утром не только лопату одолжить, но и помочь с раскопками. Наивный граф согласился и отправился в гостиницу спать. Ночью силами местных кладоискателей начались раскопки. Нашли они фамильный сервиз и несколько безделушек. Граф вон Шебург наутро на месте клада обнаружил пустую яму. Мы с пацанами Эриха пожалели, посоветовали, с кем потолковать. Он погоревал и поехал в местный магазин за твердой валютой. Выменял фамильное серебро на несколько ящиков водки. Так и познакомились. Раньше он часто приезжал, все мечтал усадьбу назад выкупить, но, видно, денег не хватило.

— А что сейчас с усадьбой?

— В двухтысячные купил какой-то москвич, думал гостиницы сделать, полностью отреставрировать. Но потом кризис и не до усадьбы, видно, стало. Так и стоит. Разрушается по-тихоньку. То одна стена рухнет, то другая.

— Как жаль… А Эрих как?

— Мы с ним переписываемся, он со всеми праздниками поздравляет обязательно. Думаю, у него могут быть нужные связи, чтобы быстро узнать все о Хельге. Он все-таки граф. Хоть и обедневший.

— Ну, если у тебя такие знакомые, думаю, очень скоро мы все узнаем. Хоть бы Хельга была жива!

— Ты уж очень сильно не надейся, — предупредил Федор. — Все-таки отметить девяносто первый день рождения удается очень немногим.

— Такая любовь дает силы жить, — тихонько сказала Кристина.

— Но ведь она не получала его писем…

— Знаю. А то бы она давно уже приехала… Как этот твой знакомый… граф фон Шебург.

Волков позвонил в среду утром.

— Твой друг детства живет сейчас в Балтийском районе и работает таксистом. Женат, двое детей. Адрес и телефон я тебе на почту выслал.

— Таксистом?! — удивился Федор. — Ты уверен? Его отец был крутым бизнесменом… По тем временам крутым.

— Ну, ты же знаешь, как это было. Рейдеры, разборки… Парня отдали в местный университет на платное отделение. Он два курса проучился и бросил. Теперь таксует. Родителям помогает, кстати. Те живут очень скромно.

— Спасибо.

Федор отправился в Балтийский район. Таксиста Агроновского он разыскал без труда. Он был таким же лопоухим, но уже появились лысина и пивной животик. Толик узнал Федора с первого взгляда.

— О, Федя, сколько лет! Наслышан о твоих успехах. Ты теперь король говорят, янтарный?

— У меня небольшой бизнес, — скромно ответил Федор. — Очень небольшой и очень недавно.

— Слушай, ты торопишься? Может, раз встретились, пива попьем?

— С удовольствием, — сказал Федор и пошел вслед за школьным приятелем к ближайшему бару.

Все вышло даже проще, чем он предполагал.