Глава 39

— Федор, ты что, знал мою маму? — спросил Ник.

— Я был влюблен в нее. Но это было задолго до твоего рождения, в старших классах. И твоих бабушку и дедушку я тоже знал. Они были замечательные. Они бы никогда тебя не бросили. Но я… понятия не имел, что Веселовы погибли.

Волков выдохнул.

— Ну что, поднимемся? Люди ждут.

Ника уговаривать было не надо. Он первым выпрыгнул из машины. А Федор помог выбраться Кристине.

Квартира была точно такой, какой ее запомнил Федор. Со времен его последнего визита никто не делал здесь ремонт. Жильцы — молодая пара, паковали вещи. Всюду были сумки и коробки.

— Здравствуйте! — поздоровался мужчина. — Я Егор, а это моя жена Лика.

— Проходите скорее, — пригласила Лика. — Я испекла пирог к чаю.

Волков рассказал им историю маленького мальчика, когда-то жившего здесь, и жильцы прониклись к Нику искренним сочувствием.

— Спасибо, — очаровательно улыбнулась Кристина. — Извините, что побеспокоили Вас, но потом у нас несколько месяцев не будет возможности показать Нику квартиру.

Пока Лика и Кристина накрывали на стол, Федор провел сына по комнатам.

— Ты приходил к маме в гости? — спросил Ник.

— Когда мы встречались, оба жили еще в Балтийске. А здесь, в этой квартире, я был в гостях всего один раз, много лет спустя. Как старый друг.

— А почему вы расстались?

— Она влюбилась в другого, — пожал плечами Федор. — В юности это обычное дело.

— Но ведь Виктор Семенович тоже был очень молодым, когда встретил свою Хельгу, — серьезно сказал мальчик и Федор не нашел, что ему возразить.

— А что Вы планируете делать с этой квартирой, когда усыновите мальчика официально? — спросил Егор за чаем. — Продадите? Или тоже станете сдавать?

— Что будем делать? Пока не думали, — признался Федор. — Ник, ты что хочешь с квартирой делать? Она твоя в конце концов.

— Я бы не хотел ее продавать, — неуверенно сказал Ник. Еще утром ничего у него не было и вдруг на голову свалилось наследство.

— А сдавать? — спросила Кристинаю

— Пожалуйста. Мой вклад в семейный бюджет.

— Вовсе ты не должен вносить свой вклад, — поправил Федор. — Мы тогда эти деньги тебе отложим тебе на образование. Вдруг ты какой-нибудь крутой зарубежный вуз выберешь? Ты у нас парень умный!

— А Вы не могли бы ее опять нам сдать? — попросил Егор. — Нам тут очень нравится. Жена во дворе работает, я через два дома.

— Да без проблем, вот только оформление документов займет несколько месяцев. Вы готовы столько ждать?

— А мы пока у моей мамы поживем, — пояснила Лика. — Кстати, вы не хотите посмотреть вещи мамы Ника? Мы сохранили в коробке на антресолях. Я думаю, вы можете их забрать.

У Ника загорелись глаза. Еще совсем недавно он был никому не нужен и вот теперь сразу столько родных.

Федор погрузил коробки в машину и Волков доставил их назад к пиццерии.

— Ну, все, домой. Серега, спасибо тебе огромное за все. Ты уж прости меня, что сорвался.

— Любой бы сорвался, если б такое узнал, — пожал ему руку Волков. — Раз Вы вместе усыновляете, мне нужны будут кое-какие документы Кристины. Я пришлю тебе на почту перечень.

Дома Федор водрузил коробку на стол и при помощи канцелярского ножика быстро открыл. Там было все о, что так любят хранить девушки: постеры любимых групп, мягкие игрушки, три засушенные розы, книги в мягком переплете и фотография какого-то лопоухого парня в рамочке.

— Интересно, кто это? — выдохнул Ник.

— Ты не знаешь, Федя? — быстро спросила Кристина.

— Еще как знаю. Это и есть Толик.

— К которому ушла моя мама?

— Ну да…

Федор встретился взглядом с женой и их обоих пронзила одна и та же мысль: а что если Толик — отец Ника?

Вечером, когда Ник, полный новых впечатлений уснул, они отправились пить чай на балкон. Море было удивительно спокойным, сине-серым, и вся лебединая стая была в сборе.

— Федор, ты хочешь о чем-то мне рассказать? — спросила Кристина.

— Что ты имеешь в виду? — нервно спросил муж.

Значит, она права. У него есть повод для беспокойства.

— С тех пор как Вы с Юлей расстались, у Вас что-нибудь было? Ты упоминал, что один раз был в ее квартире через много лет после расставания. И когда Волков назвал номер квартиры, у тебя сделалось такое лицо… Мне казалось, в тот момент ты подсчитывал, можешь ли быть биологическим отцом Ника.

— У нас с ней только один раз и было, — тихо сказал Федор. — В юности мы только целовались. Я не хотел на нее давить, а Юля не спешила расставаться с невинностью. Мне так обидно потом было, что с Толиком у них все очень быстро произошло. Одиннадцать лет назад я встретил ее в Калининграде в ночном клубе. Пьяную. Она буквально повисла у меня на шее и сообщила, что рассталась с Толиком. Мы танцевали всю ночь, потом я поехал проводить ее домой. Я ведь на самом деле хотел просто проводить ее и все. Юля уговорила меня подняться. Ее родители как раз отдыхали заграницей, ну и…

— Ты не смог устоять?

— Не смог. Она моя первая любовь и она умеет убеждать… Умела. Был ноябрь, но число я вспомнить не смог, как ни старался. Но одно я помню точно — мы предохранялись. Шансов, что я биологический отец практически нет. Меня больше напугало другое. Фотография Толика. Что если это он и он не знает о ребенке? Я… я не хочу его отдавать. Может это ужасно, эгоистично, но я уже давно считаю Ника своим сыном, и мне жутко даже подумать, что кто-то у нас его заберет. Но если это правда, мы обязаны сказать Толику, да?

Кристина на какое-то время задумалась.

— Знаешь, когда я впервые услышала о Нике, я была в гостях у Ирины Артуровны, мы тогда только познакомились. И она была твердо убеждена, что ты десять лет прятал от общественности сына. Потому что вы очень похожи. Когда я впервые увидела его, тоже решила, что он твой сын или, по крайней мере, племянник. Вы похожи, Федор. Прежде чем опасаться Толика, нужно проверить, не от тебя ли он.

— Кристина… прости за откровенность, но ты всерьез думаешь, что можно зачать ребенка, используя качественный презерватив?

— Насколько я знаю, старший из моих племянников, Сашка, был зачат именно так. Алисе было двадцать, она была лучшей студенткой курса и старостой группы. И совсем не планировала беременность.

— У Ника каштановые волосы, а я жгучий брюнет, — привел очередной аргумент Федор.

— И что? Черты лица у Вас похожи. Уши у него не лопоухие, как у Толика.

— Ах, уши, — усмехнулся Федор.

— …И кроме того… Как же я сразу не подумала. Я сейчас! Если я все правильно помню…

Кристина вскочила и унеслась. Ей потребовалось меньше минуты для того, чтобы добежать до кабинета мужа и схватить нужные бумаги.

— Во-от! Смотри, пожалуйста. Это тебе не цвет волос. А я сразу заметила, думала, какое совпадение! Но когда ты у подъезда подсчеты начал производить… Четвертая отрицательная. Ты много встречал людей с такой же, как у тебя, группой крови?