Глава 38

Федор пытался сконцентрироваться на работе и не мог. В этот момент на другом конце города незнакомые люди решали судьбу Ника. Соколов о и дело поглядывал на мобильный, бросая отчеты и проекты и, разумеется, тут же забывая, о чем шла речь в этих документах. В конце концов, он понял, что поработать не получится, попросил секретаршу сделать кофе, и откинулся на спинку офисного кресла, сосредоточив на мобильном все свое внимание.

Чашка опустела на две трети, когда Волков наконец позвонил.

— Получилось, — быстро сказал он, зная, как мучается Федор. — Постановление у меня, завтра утром можете забрать ребенка. А я начинаю оформлять усыновление. Это тоже не быстро, но Ник уже будет с Вами.

— Спасибо… Огромное спасибо тебе за все, Серега. Ты даже не представляешь, как я благодарен.

— Постой, у меня еще два вопроса.

— Слушаю.

— Первый вопрос. Ника усыновляешь только ты или вы оба? Можно и так и так, но мне надо знать…

— Мы так конкретно об этом не говорили. Кристина очень ждет его. Но изначально предложение мое. Думаю, вдвоем.

— Ты на всякий случай спроси ее прямо, хорошо? И вечером позвони мне. Это дело серьезное. Если она согласится, то фактически станет его мамой. По всем документам.

— Хорошо. Но я уверен, что она согласится. А какой второй вопрос?

— Вы Никите собираетесь рассказывать правду про кровных родителей?

— Да, конечно, сразу и расскажем, как он дома окажется.

— Тогда я Вам помогу немного, — неожиданно заявил Волков. — Гуляницкая раньше сдавала квартиру Ника, теперь жильцов обязали съехать. Вы пока усыновление не оформите, тоже прав не имеете. Но я договорился с жильцами, им дали две недели. В общем, если хотите, завтра днем я вас туда отвезу.

— Очень хочу.

— Значит, договорились.

Вечером Федор купил букет цветов для жены. Кристина встретила его в нежно-голубом сарафане в белую полоску. В этом наряде она казалась совсем юной девушкой.

— Поужинаем сегодня на веранде? — предложила она.

— Давай лучше сходим в ресторан! — пригласил Федор.

— Что…неужели? Они уже приняли решение, да?! Нам отдадут Ника?

Федор кивнул и жена, повисла у него на шее. Соколов оторвал ее от земли и закружил.

— Да. Завтра утром заберем его.

На этот раз Федор не повез Кристину в «Пизанскую башню» он выбрал французский ресторан на Верхнем озере.

Оба предпочли рыбные блюда и белое вино.

— Как же я рада…

— Кристина, у меня к тебе серьезный вопрос. Волков будет подавать документы на усыновление. Мы усыновляем вместе или я один? Как решишь, так и будет.

— Тут и думать нечего. Конечно, вместе.

— Я должен был спросить.

— Я понимаю…

Брюнетка за столиком наискосок глаз не сводила с Соколова. Ее лицо показалось Кристине смутно знакомым. Впрочем, откуда она может ее знать? Круг общения Кристины в основном ограничивается Лебединой бухтой. Девушка, очевидно, заметив взгляд Кристины, встретилась с ней глазами и едва заметно усмехнулась. Вот это было уже слишком.

— Ты знаешь девушку за столиком у окна? — прямо спросила она мужа.

Федор бросил быстрый взгляд.

— Это Анна Кварц. Она ведущая на местном телевидении. Ее все знают.

И тут Кристина вспомнила. Про эту красотку Алиса рассказывала, что она полгода врала всем, что встречается с Федором, а потом выяснилось, что за это время они всего три раза встретились. Значит, это его бывшая. Одна из многих.

Анна Кварц, тем временем, поднялась и направилась к их столику.

— Ты же сама говорила, что надо доверять друг другу, — быстро напомнил Федор.

— Привет, Федор! — она демонстративно чмокнула Соколова в щеку. — Слышала, ты недавно женился на залетной пташке? Познакомишь с супругой?

— Это Кристина. Кристина, это Анна, — представил их друг другу сконфуженный Федор.

Анна откровенно разглядывала ее. И разглядывала оценивающе. Причем до ее силиконовых стандартов Кристина явно не дотягивала.

— Слышала, ты бывшая балерина, — небрежно бросила Анна. — В Нью-Йорке училась.

Было ясно, что она не просто слышала, а интересовалась.

— Может, как-нибудь придешь к нам на программу?

— Зачем? — не поняла Кристина.

— Ну, ты все-таки бывшая невеста Крапивина, а сейчас все обсуждают его развод. Во всем мире. Тема очень актуальная. Неужели тебе не хочется ему отомстить? Придешь и расскажешь, как ты счастлива с Федором.

— Спасибо за приглашение, но я не стану этого делать, — твердо ответила Кристина.

* * *

Утром «БМВ» Федора затормозил перед подъездом Хрущевки. Счастливый Ник сбежал к ним по ступенькам подъезда с маленькой спортивной сумкой на плече.

Кристина подумала, что парень, должно быть, решил взять с собой в новую жизнь только кимоно. И она его понимала.

— Федор заключил сына в объятия.

— Мы сейчас домой поедем? Правда? — не мог поверить Ник.

— Если честно, мы хотели сначала заехать в мебельный. Тебе нужна кровать, и шкаф, и письменный стол. Мы могли, конечно, купить все это без тебя, но решили, что так будет неправильно.

Ник выглядел смущенным.

— Э… не обязательно тратить столько денег. Я вполне могу спать на диване, как в прошлый раз.

— В прошлый раз ты гостил у меня. А теперь мы начинаем жить вместе, — просто сказал Федор.

Они отправились в лучший мебельный магазин, и Ник сам выбрал себе детскую в пиратском стиле, с кроватью под потолком. Федор пришел от нее даже в большей восторг, чем мальчик.

— Как насчет пиццы? — спросил Соколов, когда покупки были оплачены. — Что-то я проголодался.

— Я тоже, — признался Ник.

Пиццерия оказалась за углом. Заказали сразу две пиццы — сырную и гавайскую.

Федор посмотрел на Кристину, та едва заметно кивнула, и он начал:

— Ник, мы должны многое тебе рассказать. Это касается твоей настоящей семьи…

— Моей мамы?

— На самом деле сестра Татьяны Гуляницкой не была твоей родной мамой. Она работала домработницей в семье, где ты родился. Твоя мама и дедушка с бабушкой были довольно обеспеченными людьми и очень тебя любили. Но потом они разбились в аварии. Так ты попал к Гуляницким. Ник, у тебя есть большая квартира в центре Калининграда и дом в Испании. Ты должен знать.

— Не может быть… — пробормотал Ник. — Почему тетя Таня никогда не рассказывала мне про маму и дедушку с бабушкой?

— Ей это было не выгодно, — пояснила Кристина. — Она сдавала твою недвижимость и складывала эти деньги на счет. Если бы начала открыто тратить, органы опеки всполошились бы.

— Но тогда… я бы знал… что кто-то любил меня. Когда-то…

У Кристины стоял ком в горле. Уж она та знала, как важно понимать, что на этом свете есть хоть кто-то, кто тебя любит.

Федор взял салфетку и вытер руки. Ник моментально последовал его примеру.

— Сейчас мы выйдем из пиццерии, там у входа нас ждет человек. Это адвокат, который помог лишить Татьяну опекунства. Он отвезет нас в квартиру твоих родителей. Машину пока здесь оставим.

Сережа Волков действительно уже ждал их и, едва завидев Соколова с семейством, распахнул дверь джипа.

— Садитесь. Съездим, а потом я вас назад привезу.

Пробок не было, и адвокат буквально за несколько минут домчал их до Ленинского проспекта.

— О, я знаю эти дома, здесь отличные квартиры, — показав рукой в сторону отреставрированных зданий немецкой постройки, сказал Федор.

Волков свернул во двор, и Кристина заметила, как муж изменился в лице.

Сергей припарковал свой джип возле первого подъезда.

— А квартира? Какая квартира? — упавшим голосом спросил Соколов.

— Квартира Никиты? — переспросил адвокат.

— Да! Я же простой вопрос задаю, Серега! Говори уже, какая квартира!

Все, кто был в машине, вздрогнули. Никогда раньше никто из них не слышал, чтобы Федор так кричал.

— Двадцатая, на третьем этаже. Их Фамилия… — Сергей заглянул в документы.

— Веселовы, — выдохнул Федор. — Николай Леонидович, Елена Ивановна и Юля.