Глава 9

Утром в воскресенье сестры проснулись с большим трудом. Алиса решительно отправила всех детей подышать морским воздухом. Ответственным за двойняшек назначила Сашу.

Виктор Семенович читал газету в гостиной. Он имел милую старомодную привычку читать бумажную прессу.

— Виктор Семенович, у нас к Вам небольшое дело, — начала Кристина.

— Дело? — улыбнулся старик. — Это интересно. Ну что ж, буду рад помочь чем только смогу.

— Мы хотим Вам кое-что показать. Я тут случайно нашла одно письмо. Оно… выпало из книги в библиотеке. Предположительно, книга из Вашего дома. По крайней мере, адрес на конверте точно Ваш. Я хотела спросить, Вы случайно не знали прежних жильцов? Я имею в виду немцев. Тех, кто жил здесь во время войны.

Виктор Семенович взял письмо и буквально впился в него взглядом.

Кристина и Алиса пристально следили за ним.

— Я… я вынужден оставить Вас милые дамы.

Не говоря больше ни слова, старик поднялся и, продолжая сжимать письмо в руке, отправился в свою комнату.

Сестры ждали почти до обеда, но он так и не спустился.

— Ты думаешь это из-за письма? Думаешь, он тот самый офицер? Или кто-то из его друзей? — спросила Алиса.

— Не знаю… Но в том, что он имеет самое непосредственное отношение к этой истории, я теперь уверена.

Они выпили вместе по чашке чая с облепиховым вареньем, а потом Алиса отправилась на пляж к детям, а Кристина, захватив в качестве подарка коробку печенья, решила нанести визит Ирине Артуровне. В конце концов, она ведь обещала ее сыну навещать старушку. А та в свою очередь — поделиться местными тайнами.

Ирина Артуровна была в саду. Ей явно стало лучше, потому что бабушка не только вышла на улицу, но и вовсю возилась с тюльпанами.

— Кристиночка! Как я рада.

— Ничего себе! Какие у Вас цветы красивые! — совершенно искренне восхитилась Кристина. — Никогда не видела таких огромных бутонов.

— Мои тюльпаны лучшие во всей бухте, — с гордостью заявила старушка. — Подожди, это ты еще мой лилейник не видела. А потом придет черед пионов… Я тут как раз выбираю, какие тюльпаны срезать к столу. Что скажешь?

— Мне нравятся вот эти — алые и огромные.

— Они называются «Маршал Жуков» — рассмеялась Ирина Артуровна. Дама явно пребывала в прекрасном настроении. — Пойдем, поставим их скорее к столу. Весной на столе обязательно должны быть живые цветы.

— Какая красивая традиция…

— Правда? А моей невестке она кажется глупой.

— Сколько людей, столько и мнений.

— Ты пообедаешь со мной?

— Я даже не знаю… Это удобно?

— Ты меня осчастливишь.

— Ну тогда с удовольствием!

В холле пылал камин, а большой овальный стол был накрыт белоснежной скатертью. Невозможно было поверить, что пожилая дама собиралась обедать в одиночестве. Кристине она нравилась все больше и больше.

Ирина Артуровна подала к столу запеченную в духовке картошку и очень вкусные котлеты из индейки. На десерт у них было печенье, принесенное Кристиной.

— Ирина Артуровна, я хотела Вас спросить. Вы знали Виктора Семеновича в сорок пятом? Так интересно, каким он был тогда. Сам он мало рассказывает.

— К сожалению, нет. Мы с мужем позже сюда приехали. А вот Катя тебе бы много интересного про молодого Витю рассказала. Она как раз тогда и влюбилась в него.

— Вы имеете в виду бабушку Федора Соколова? — уточнила Кристина.

— Ее. Подружку мою лучшую. Как ее не хватает…

— А Вы не знаете, как они познакомились?

— Знаю, конечно. Служили вместе, в одной части. Катька красивая была. Волосы черные шикарные, глаза… Но только Витя на нее ноль внимания. Она замуж потом вышла, но все равно по Семенычу всю жизнь сохла.

Они еще немного поболтали и Кристина отправилась домой. Кристина и мальчишки играли в «активити» в гостиной. Вика и Ева здесь же строили замок из кубиков.

— Он так и не спускался, — сообщила сестра.

В половине девятого Кристина не выдержала и поднялась наверх. Она робко постучала в дверь комнаты хозяина дома.

— Войдите.

Виктор Семенович сидел на своей кровати, сгорбив плечи, полностью одетый. Впервые за время их знакомства дед выглядел на свой возраст.

— Я… наверное, мне не стоило показывать Вам это письмо, — сказала Кристина. — Оно расстроило Вас?

— Напротив. Я даже рад, что Вы его нашли. Вы даже представить себе не можете, что это значит для меня… Трагедия моего возраста в том, что хорошие вести порой приходят слишком поздно.

Кристине очень хотелось спросить, что же все это значит, но она не решилась. Может быть, позже. Пусть Виктор Семенович немного успокоится. Дед выглядел чересчур взволнованным, а ведь Алиса говорила, что у него больное сердце.

* * *

Федор оттолкнулся ногами от пола и отъехал на своём кожано-директорском кресле к окну. Благо, ехать далеко не пришлось. Кабинет был совсем маленьким, но очень уютным. Расправил плечи. Запрокинул голову. Закрыл глаза. Как тяжело… Сколько всего навалилось на него в последнее время. Сколько проблем, сколько…

Но ничего не поделаешь. Это его компания и его сын. Его Ник. Осталось совсем немного. Волков, адвокат Федора, обещал, что совсем скоро он сможет усыновить мальчика. Самому Нику он пока ничего не говорил. Хватит с мальчишки разочарований. Вот когда Федор будет знать наверняка, что все получится, тогда и расскажет.

А сейчас надо просто собраться с силами и пойти домой. Ник уже давно там, один. Скучает, наверное. И все подчинённые Федора давно уже дома. Со своими семьями. Наверное, во всём офисе остался один Он да ещё охранник у чёрного хода. Должно быть, и в "Пилате" тоже уже все разошлись. Он арендовал немецкий, довоенных времён особнячок пополам с юридической компанией.

Он спустился вниз и вдруг увидел девушку в ослепительно-белом плаще. Он на секунду прикрыл глаза. Ну вот. Пошли глюки. С этими заботами времени на личную жизнь почти не было. Надо срочно навёрстывать. Он открыл глаза. Но видение никуда не исчезло. Перед Ним и впрямь оказалась прехорошенькая девчонка лет двадцати в белом плащике. Но вот вопрос: что здесь делает это небесное создание? И тут до Федора дошло. Парадный вход уже закрыт и девушка просто оказалась взаперти.

— Вы, наверное, хотите выйти? — спросил он.

— Да, — дрожащим голосом ответила незнакомка.

— Пойдёмте со мной.

Он жестом пригласил ее выйти в коридор, потом погасил свет в кабинете, вышел следом и нажал кнопку и открыл дверь чёрного хода. На улице стояла непроглядная темень.

— Знаете, как дальше идти?

— Н-нет, — испуганно сказала девчонка.

— Ну ладно, довезу. Если вас, конечно, не смутит грязная машина.

Заверила, что не смутит.

Меня зовут Федор.

— Очень приятно, Рита.

Ехали молча. Он слишком устал, чтобы разговаривать. Она тоже не произносила ни слова. Он подумал, что эту красотку, видимо, просто не интересуют помятые типы на грязных машинах. Вдруг, очевидно, просто из вежливости, девушка спросила:

— А кем вы работаете в "Янтарном королевстве"?

Он усмехнулся про себя. Судя по Его джинсам, свитеру и далеко не новому BMW, наверняка предполагался ответ "дизайнером". В лучшем случае.

— Генеральным директором, — честно признался Он.

— Так значит вы и есть король? — улыбнулась девчонка, широко распахнув и без того огромные глаза..

— А вы работаете в «Пилате»? — спросил Федор.

Рита на секунду задумалась.

— Ну, можно сказать, что стажируюсь. Вот, засиделась допоздна, потом зашла в туалет, тут позвонила подружка, а пока с ней разговаривала, все разошлись.

— Видимо, разговор был долгим и обстоятельным.

Она смущённо улыбнулась, и Федор увидел ямочки на щеках.

Ямочки его добили.

— А вы всегда так улыбаетесь?

— Конечно. А что, вам не нравится?

— Нет, почему. Девушка должна улыбаться и вообще должна быть простой.

— Простой?!! Ну, может быть на уровне элементарного общения и должна…

"На уровне элементарного общения… Ничего себе, формулировочки." — подумал было он, но тут же забыл. Потому что Рита улыбнулась снова и посмотрела на него. А потом вдруг расстегнула плащик. Под ним была полупрозрачная блузка и от этого зрелища перехватило дыхание. Она в самом деле ходит в таком виде на стажировку в юридическую компанию?

И почему только не попали в аварию? Ведь Фелор не смотрел на дорогу. Совсем…

Он уже хотел увидеть её снова. Может, даже пригласить поужинать. И непременно позавтракать.

— Какие у Вас планы на вечер? Может, поужинаем вместе?

— Почему бы и нет? — пропела девушка. — Я только зайду домой и быстренько переоденусь, ладно?

— Не вопрос, я подожду в машине.

Просто вышла и просто захлопнула дверь. А Федор почему-то вспомнил, как Кристина, пообещав придти к ним на ужин в субботу, легко взлетела по крутым ступенькам особняка. И как ему стало тоскливо, как будто они прожили вместе жизнь, любили друг друга, а она вдруг встала ушла. К другому. Образ изящной балерины его буквально преследовал. Бред… Полный бре-ед.

Ведь это же просто девчонка. Если бы он не подошел к ней в Пионерском, если бы поехал за продуктами на два часа раньше, они бы вообще не встретились. Она бы просто вернулась домой на автобусе и колдовала бы над письмом при помощи онлайн-переводчика… Бре-ед…

Он прогнал иррациональные мысли усилием воли. Вместе с Ритой они поехали в «Пизанскую башню», круглосуточный развлекательный комплекс. И встретили там Лёху.

Он позвонил Никите и сказал, что сегодня не приедет ночевать. А Лёха позвонил знакомым девчонкам. Кажется, их звали Оля и Света. А может быть, Вика и Даша. За это Федор поручиться не мог.

* * *

Пробуждение было просто ужасным. Открыв глаза (что удалось далеко не сразу) Федор обнаружил себя в номере «Пизанской башни». Местонахождение определил по знакомому псевдоитальянскому интерьеру. То, что роскошную брюнетку в его постели зовут Ритой и она юрис-стажер в «Пилате». По-хорошему, надо было отвезти её домой. Но на это не было ни сил, ни желания. Отделался вызовом такси и обещанием позвонить. О последнем Он, разумеется, тут же забыл.

Голова гудела, мысли путались. К тому же, некстати проснувшаяся в больном сознании совесть напомнила, что Он в ответе за тех, кого приручил. Экзюпери говорил. А ещё говорил, кстати, что когда даёшь себя приручить, потом случается и плакать. Вот поэтому Федор никому себя приручать и не давал. Но вот Никита… Ник его приручил. Именно так.

Завибрировал мобильник. Может, догадался позвонить? Звонил Волков.

— Слушай, тут открылось одно новое обстоятельство, — завёл Его адвокат, и по тону сразу стало понятно, что бездарно начавшееся утро получит не менее бездарное продолжение.

— Слушаю, — тяжело выдохнул Федор.

— Гуляницкая отказывается подписывать документы. А без её согласия усыновить ребенка ты, разумеется, не сможешь.

— Как отказывается?! Она же дала согласие.

— Дала. А вчера мне позвонил её адвокат и сказал, что о разделе опекунства не может быть и речи. Я до тебя не дозвонился вчера.

— Адвокат? Какой … адвокат… Откуда у этой пьяни адвокат?!

— Сие мне не ведомо.

— Значит… — Федор едва держал себя в руках, — значит сейчас я отправлюсь в Нижневартовск и всё выясню!

— Я разберусь, — быстро пообещал Волков. — Ты не волнуйся, — и, подумав, добавил, — раньше времени. Как выясню подробности, позвоню. Не волнуйся…

Ник встретил Федора у порога. Среди недели он, как правило, жил в квартире Соколова в центре Калининграда. Отсюда проще было добираться до работы. А по выходным отправлялся на дачу в Заостровье. А вот теперь станет ездить с сыном. Во что бы то ни стало.

— Привет. Я тебе кашу сварил. Овсянка, сэр.

— Ты умеешь варить кашу?! — изумился он.

— А что тут уметь?

— Ну как. Я вот не умею… чёрт..

Федор сморщился от головной боли и наткнулся на совершенно взрослый, понимающий и отчего-то испуганный взгляд Ника.

И тут до него дошло.

Идиот. Ребёнок и так натерпелся от тётки-алкоголички, так теперь ещё и выпивающего папашу терпеть должен. Нет, с алкоголем надо завязывать. Совсем.

— Кашу будешь? — повторил Никита.

— Конечно, — улыбнулся Федор и потрепал мальчика по блестящим каштановым волосам. — Ты прости меня за вчерашнее, ладно? Я больше не буду тебя бросать, обещаю.

— Я тебе верю, — серьёзно сказал Ник. — Выпей. — Никита протянул стакан молока.

Молока не хотелось совершенно, но чтобы не расстраивать мальчишку, Он выпил залпом. Горло обожгло.

— Что это?!

— Молоко с касторкой и перцем. Тётка всегда при похмелье пила.

Он посмотрел на Ника, черноглазого, взъерошенного. И вдруг понял, что никому его не отдаст. Никому. Даже если для этого придётся победить целую армию мифических адвокатов.