24. Проблема

Юлиана

Марк чуть склоняет голову, терпеливо ждёт, пока я поясню.

Я делаю вдох.

— Проблема в том, что я не хочу быть вашей женой, — сердце бьётся быстрее, чем хотелось бы, но голос остаётся ровным. — И я не понимаю, как это вообще, быть вашей женой.

Он не двигается. Смотрит. Я чувствую его взгляд кожей.

— Пока это выглядит как… — я подбираю слова, — опасное заточение. Где меня в любой момент могут пустить по рукам.

В столовой повисает тугая тишина, в которой даже Хантер не шуршит когтями по полу. Марк медленно поднимает на меня взгляд. И в этом движении нет ни спешки, ни эмоции. Только контроль.

— Следи за словами, — говорит он холодно и строго. От этого по позвоночнику течёт холод. — То, о чём ты говоришь, больше не повторится. Никогда.

Я сжимаю пальцы. Я ведь правда ткнула туда, где ему стыдно, просто чтобы сказать гадость.

— Тогда объясните, — делаю шаг вперёд. — Как мне быть вашей женой?

Он оценивающе смотрит на меня, потом кивает.

— Я не могу тебе объяснить, Юлиана, — отвечает он.

Я снова злюсь. Он ведь нарочно издевается!

— Это ещё почему? — в голос пробивается металл.

— Это невозможно, — повторяет он ровно.

Я молчу, жлу пояснений

— Ты либо ею становишься, Юлиана, — низко говорит Марк. — Либо нет.

Он говорит это просто. Без нажима, без усилия. Просто обрисовывает факт.

Внтури поднимается волна злости и бессилия, и ещё раздражающего, словно назойливая муха, понимания, что он не врёт.

— Пока у тебя есть время это понять, — добавляет он тише. — Или ты здесь не задержишься.

Он встаёт, направляется к двери, будто разговор уже закончен. Я не задерживаю его.

— Завтра будь готова выйти в одиннадцать утра, — бросает он проходя мимо меня.

Я остаюсь стоять посреди столовой, Хантер тычется носом в мою ладонь, я машинально глажу его по голове.

— Слышал? — выдыхаю. — У меня, оказывается, испытательный срок.

Пёсель радостно виляет хвостом.Конечно. Ему всё нравится.

А я…

Я медленно опускаюсь на стул. Смотрю в пустую тарелку Марка. И впервые за весь этот разговор думаю не о том, как сбежать. А о том, что будет, если он действительно отпустит меня.

Странная мысль. Неправильная.

Я же именно этого и хочу!

Хочу ведь? Да!

Я сжимаю пальцы. Если я завтра устрою скандал… если выставлю Марка в дурном свете… если поведу себя так, что ему станет неудобно держать меня рядом… он ведь может меня отпустить.

Скорее, выгнать, конечно, но желание наконец избавиться от этого брака хоть такой ценой жжётся внутри кислотой.

Логично. Это даст мне свободу от захватчика. Только вот в душе не возникает облегчения. Только напряжение крепнет. Глухое. Тягучее. Будто мне с ним будет лучше, чем без него. Или это предчувствие?

— Бред, — выдыхаю.

Переключаюсь на Хантера.

— Я смогу, — шепчу себе. — Завтра я всё испорчу.

Хантер поднимает на меня взгляд. Я усмехаюсь.

— Слышал, Хантер? — чешу его за ухом. — Устрою тирану такое шоу, что он сам меня выгонит.

Звучит убедительно. Я провожу рукой по спине пёселя. Тёплый. В отличие от всего остального в этом доме.

Я прячусь в супружеской спальне и кое-как заставляю себя заснуть. Просыпаюсь с плохим настроением и ещё более тревожным предчувствием. Будто держу за пазухой динамит, который вот-вот взорвётся и подорвёт меня вместе с собой.

Я одеваюсь так, чтобы это выглядело как «мне всё равно». Но при этом всё равно идеально. Чёрт. Бесит, что даже в попытке сорвать Марку встречу я не могу позволить себе выглядеть плохо.

Я выхожу вниз к одиннадцати.

— Машина уже ждёт вас, Юлиана, — мягко сообщает Владимир.

Я треплю Хантера за ухом и выхожу во двор. Марк уже в чёрном внедорожнике, даже не смотрит на меня. Дверь мне открывает водитель.

После машина трогается. Мы едем молча. Я смотрю в окно и прокручиваю в голове, как я могу всё испортить.

Устроить истерику? Сказать резкость? Или пошлость? Разыграть идиотку?

Легко. Я справлюсь. По месту определюсь, как поступлю.

Машина останавливается во дворе загородной резиденции.

— Приехали, — коротко говорит Марк.

Водитель открывает мне дверь, я выхожу первой и уже собираюсь настроиться на роль — на скандал, на демонстрацию, чтобы как следует подмочить репутацию Марка. Но я вижу ту самую Анну Вельскую, и все мои «я сейчас устрою шоу» улетучиваются из головы. Хочется выпрямить спину и поднять подбородок. Хочется выглядеть достойнее в тысячу раз. Потому что я здесь не на встрече. Я попала на экзамен, к которому не готовилась.