38. Приём

Юлиана

Марк провожает меня внутрь. Дом шикарный. Гостей уже полно. В огромной гостиной играют музыканты, по периметру стойки кейтеринга, официанты в белых рубашках и чёрных брюках снуют туда-сюда с подносами с шампанским.

Разговоры текут плавно. Вино, смех, лёгкие касания. Всё красиво и аристократично. И всё… поверхностно.

К Марку подходят люди, здороваются, жмут руку, спрашивают как дела. Он здесь свой. Он представляет меня как свою жену. Женщины слегка улыбаются, мужчины произносят аккуратные комплименты, без малейшего намёка на сальность. Исключительно вежливые слова.

И всё равно кажется, будто я нахожусь в аквариуме с акулами. Любое неверное движение — и сожрут.

Потом к нам подходит Анна Вельская. Сдержанно улыбается Марку, пожимает руку. Поворачивается ко мне.

— Прекрасная Юлиана, — говорит низко и тягуче. — Выглядишь обворожительно. Посекретничаем потом с тобой. По-девочковому.

Она одаривает меня более широкой улыбкой и уходит.

— Мне ждать яда в бокале? — тихо спрашиваю Марка, не поворачивая головы.

— Анна только что выразила тебе свой лучший комплимент, Юлиана, — тихо отвечает Марк. — Считай, что она приглашает тебя подружиться.

Что-то мне нисколько не хочется дружить с этой женщиной, но я этого не говорю.

Марк вручает мне бокал шампанского.

— Ты и правда обворожительно выглядишь, — добавляет он. — Будь рядом. Мне нужно поговорить с некоторыми людьми здесь.

Он действительно подходит к семейной чете. Беседует с мужчиной, пока его жена с безучастным видом обводит глазами гостиную. Они говорят вроде об охоте, но я понимаю, что под каждым словом там есть свой подтекст.

Потом Марк здоровается с почтенным пожилым господином, они даже заключают друг друга в дружеские объятия. И снова разговор ни о чём, об аквариумных рыбках. Человек не в теме, вроде меня, ни за что не поймёт, о чём они.

Лица меняются, темы для бесед тоже, но я действительно начинаю чувствовать себя приложением. И это злит. Чувство, будто Марк насильно пихает меня в свой мир, но тот не усваивает, а выталкивает меня.

Наконец Марк заводит разговор с мужчиной в очках, которого зовут Антон Верстин. Он моложе Марка, бойкий, похож на дистрибьютера пылесосов Кирби. С таким же задором рассказывает об «их проекте», явно надеясь встретить в лице Марка инвестора.

— …мы планируем выйти на окупаемость уже к концу второго года. Поток стабилен, риски минимальные.

Я не вмешиваюсь, но чем дальше говорит этот «продавец большого бизнеса», тем сильнее внутри что-то цепляется.

Марк слушает с интересом, кивает, будто всё нормально. Будто он не слышит того, что слышу я.

Мужчина продолжает:

— Основной доход формируется за счёт…

В какой-то момент я не выдерживаю.

— Простите, Антон, — говорю спокойно, но достаточно чётко, чтобы меня услышали. Оба поворачиваются ко мне.

— Вы не учитываете валютный риск на втором этапе, — продолжаю я ровно. — У вас расчёт в рублях, а закупка привязана к доллару. При текущей волатильности у вас проседает маржа.

Между нами тремя повисает неловкая тишина. Антон моргает.

— Мы… это заложили, — отвечает он уже менее уверенно.

Я чуть наклоняю голову.

— В прогнозе, который вы озвучили, этого нет, — мягко говорю я. — Там расчёт с учётом фиксированного курса.

Он замолкает. Думает. И я почти физически ощущаю, как его уверенность даёт трещину.

Марк не вмешивается. Ждёт, пока Антон сообразит, как ответить.

— Я… уточню у аналитиков, — наконец говорит он, выпрямляясь.

— Конечно, — киваю спокойно. — Это важный момент.

— Ну тогда, как выясните, Антон, — Марк поворачивается ко мне и одаривает многозначительным взглядом, — мы вернёмся к разговору об инвестициях в ваше производство.

Внутри разливается немного неловкое удовлетворение. У меня не было желания как-то уесть этого Антона, я просто подсветила Марку риск, который он сам не заметил. А вышло, будто нарочно усадила несчастного в лужу.

Приём заканчивается так же, как начался. Мы выходим и садимся в машину. Водитель трогается. Везёт нас домой.

Дорога тянется ровной линией. Марк молчит, листает телефон, я смотрю в окно. И вдруг улавливаю взгляд. Поворачиваю голову и вижу, что муж смотрит на меня в упор.

— Что это было? — спрашивает он тоном, подразумевающим разбор полётов.

Я ловлю себя на том, что не боюсь.

— Ты о чём? — уточняю. — Если тебе показалось, что я строила кому-то глазки, то тебе показалось.

— Ты блистала, а глазки строили тебе, — низко говорит он. — Я о другом. Ты Антона уложила на лопатки и сделала вид, что ничего не произошло.

Я невольно усмехаюсь.

— Он сам опростоволосился, — говорю ровно. — Я просто это подсветила.

— Ты разбираешься, — констатирует Марк.

Я чуть пожимаю плечами.

— У меня высшее экономическое образование, Марк, — понижаю голос. — Неужели ты взял меня в жёны и не пробил всё досье?

Он смотрит внимательнее.

— Пробил, конечно, — он усмехается. — В том зале у половины людей экономическое образование.

Я качаю головой.

— У той половины диплом, — отвечаю. — А у меня образование. Специализация — инвестиционная аналитика. Оценка рисков, модели, всё это.

Я вдруг чувствую, как внутри поднимается что-то… глупо тёплое. Гордость.

— И опыт есть, — добавляю тише.

— Не думал, — говорит Марк спустя несколько тягучих мгновений. .

Я прищуриваюсь.

— Что именно?

Он чуть откидывается на спинку сиденья.

— Что ты действительно выучилась, — отвечает ровно. — Обычно это… формальность.

Я фыркаю.

— «Девочки с дипломами для галочки»? — в голос пробивается досада.

Марк кивает.

— Типа того.

Я отворачиваюсь к окну. Но улыбаюсь. Чёрт. Это приятно.

— Значит, я исключение, — отвечаю не поворачиваясь.

— Да, — спокойно подтверждает он. — Мне нужен такой человек.

Я поворачиваюсь к нему.

— В смысле?

— Финансы, — коротко. — Аналитика. Внутри моей структуры.

Я замираю.

Сердце делает неуверенный толчок.

— Ты сейчас что, предлагаешь мне работу? — спрашиваю медленно.

До конца не верю, что это произошло и жадно впитываю реакцию Марка. Если он скажет «да», всё изменится.