Глава 4. Ведьма с секретом в рукаве

Академия Магических искусств. 12 дней назад

Проснулась в полдень и в первый миг не поняла — как я здесь оказалась? Затем я вспомнила все те хорошие вещи, что случились со мной накануне.

К моему великому облегчению, мажордом не запер на ночь парадную дверь. Ничто не помешало мне оказаться в академии, подняться на второй этаж и совершить короткую прогулку по коридору. С каждым шагом ощущение всесилия отступало все дальше, оставляя лишь безмерную усталость. Как только я нашла открытый замок, сразу толкнула дверь. Достигнув кровати, не удержалась и завалилась спать прямо в платье.

Выбравшись из постели, долго стояла перед зеркалом. Вид у меня был совершенно сумасшедший. Немного бытовой магии и платье снова засияло чистотой. Наводить прическу было лень, так и вышла в коридор с растрепанными волосами. Несколько минут спустя я покинула дамскую комнату, совершенно беззаботно шлепая босыми ногами по ковру во всю длину коридора. Скрип половицы за спиной заставил мои плечи вздрогнуть, едва не подпрыгнула от неожиданности.

— Прости, не хотела тебя напугать, — заметив мой испуг, незнакомка с папкой в руке выскользнула из портьеры.

Кажется, все это время, она пряталась в шторах.

— Вы ко всем так подкрадываетесь, — предположила я.

Какое-то время обладательница роскошных форм и звонкого девичьего голоса смотрела на меня — опустив очки на кончик носа.

— Я раньше здесь тебя не видела, — сделала вывод пышечка.

Она определенно задалась целью узнать, что я здесь делаю. Наверное гадала, как я оказалась в академии. Я взяла этот труд на себя:

— Виктория Милтон. Я буду преподавать основы алхимии и магию быта.

Как выяснилось, я неплохая актриса и редкостная врунья. Я вспомнила, что академия искала педагогов и неожиданно угадала с факультетом. Пышечка с трудом поверила в то, что я могу быть преподавателем в академии. Я выгляжу моложе своих лет, меня часто принимают за воспитанницу.

— Вот, — она протянула мне стопку бумаг, — Настоятельно рекомендую ознакомиться с правилами поведения в общежитии.

— А-а-а.... — протянула я, прижав стопку бумаг к груди.

— Какие-то проблемы? — словно прочитала мои мысли пышечка.

— Не подскажете, где я могу найти, — я прикусила язык. Чуть не сказала «своего мужа», но вовремя опомнилась. — Господина ректора.

— В отсутствии мистера Торнтона я исполняю его обязанности, — пояснила пышечка.

Мгновение спустя я выяснила, что пышечку зовут госпожа Розмари и она комендант женского общежития. Она была человеком очень строгих правил в смысле нравственности, держала воспитанниц в ежовых рукавицах, не давала девицам распускаться.

— Я могу идти? — я беспомощно взглянула в строгие глаза.

Ответа я не получила. Исполнив свой долг, комендантша общежития торопливо закрыла папку и важно удалилась. Здесь я вспомнила, что не спросила, где я могу найти в академии телефон. О том, что с кузиной все хорошо, я ни капельки не сомневалась. Мне просто хотелось узнать, чем все закончилось.

О чем это я? Сейчас все расскажу.

Как вы помните, днем ранее, я сбежала из замка красиво выпрыгнув в окно. Ну ладно свалилась из окна кулем, с громким воплем, еще и ногами в воздухе подергала. Едва я выбралась из стога, как на меня с его вершины рухнул тяжелый фолиант. Во время падении я потеряла книгу, вышло это совершенно случайно. Значит, прижала я книгу к груди, отошла в сторонку. И тут стог с сеном и телегу словно ветром сдуло, словно их и не было.

Женевьева неплохо научилась управлять в академии своим даром — создавать снег и управлять ветром. О том, что я свалилась в стог сена, она догадалась по мягкому падению. Как кузина и сказала, куклам была нужна только книга, они сразу же последовали за мной. Скажем так, куклам не стоило этого делать, ведь стог сена и телега исчезли. Куклы одна за другой пронеслись мимо окон, познакомились с булыжником и разлетелись на мелкие кусочки.

Здесь вы можете спросить почему одержав победу над зачарованными куклами я не вернулась в замок. Все просто. Чему меня и научили в академии, так это неукоснительно выполнять все поручения и не задавать глупых вопросов. Сказали, книгу в охапку, ноги в руки и бежать сломя голову. Будь добра исполнить, разбираться позже будем. Ну я побежала, прижав книгу к груди.

Не будь я так рассеянна не оказалась бы в академии магии и не потеряла по дороге туфли. Всего один раз их выгуливала, совсем новые. А вы думали, почему я гуляю по академии босыми ногами. На редкость нелепая проблема, но все же проблема. Не пристало «педагогу» ходить в таком виде, мне срочно нужны новые туфли.

Услышав топот ног и стук молотка, спустилась в холл и сразу столкнулась со старым знакомым.

— Это снова вы, — помотав головой, словно не веря своим глазам, сказал мажордом.

Лилипут и шесть гномов сноровисто раскатывали огромный ковер по холлу, скрыв дощатый пол под тканой пряжей.

— Никто не видел мою лошадь? — поинтересовалась я.

Мужчины переглянулись, пожимая плечами.

— Так вы уже уезжаете, — по своему истолковал мою просьбу мажордом.

Мне даже показалось, что лилипут буквально расцвел, просияв улыбкой.

— Не утруждайте себя милейший, я никуда не спешу, — отозвалась я, не без труда сдерживая улыбку. — Я буду вам очень признательна за туфли или сапоги.

Ну а что? Не ходить же мне целый день босыми ногами. Не может быть, чтобы в академии не нашлось какой-нибудь обуви.

— Да, чуть не забыла, мне нужно сделать телефонный звонок, — добавила я.

Мои родители чужды техническому прогрессу, мне стоило немалых усилий убедить их в том, что за телефонизацией будущее. И теперь я благодарила свою интуицию за дальновидность.

— Телефонный аппарат есть только на полустанке, это в нескольких милях отсюда, — меня поставили в известность, что кабель в академию еще не провели.

Милю-другую на каблуках? Ну, это я как-нибудь переживу.

— Вы все еще здесь? Милейший, вы же не думаете, что я отправлюсь на прогулку в таком виде? — поторопила я мажордома.

Неужели я прошу так много? Сущий пустяк в масштабах вселенной. И потом, неплохо бы выпить чашку горячего чая и сожрать тарелку свежих булочек с заварным кремом. Нельзя просто так взять и отправится на прогулку. Нужно хорошо поесть с утра, зарядиться энергией на целый день.

И пока я пыталась выяснить у гномов — в какой стороне кухня, вернулся мажордом с коробкой в руках.

— Что это такое? — поинтересовалась я.

Коробка выглядела вызывающе убого, пыльный картон и слегка помята снаружи.

— Сапоги, — подсказал мажордом. — Примерять будете?

Ну, я-то, понятное дело села на ступеньку, одернула подол и кокетливо вытянула ножку. Мажордом хмыкнул, поставил коробку на ступеньку и торопливо откланялся. Делать нечего, пришлось самой открывать коробку и доставать сапоги. Какое-то время я смотрела на короткие резиновые сапожки, затем пожала плечами и невозмутимо обулась. Всю свою сознательную жизнь я провела за городом, мне не привыкать, носить резиновые сапоги с корсажным розовым платьем. Смотрится очень даже миленько.

Сапоги подошли. Порадовалась. Прям настроение поднялось. Минуту спустя я уже стояла на кухне перед стройными рядами из кастрюль и тарелок. Я зашарила взглядом по пустым кастрюлям, а руки сами потянулись к дверцам навесных шкафчиков. Сколько бы я не тянула за ручки, не один шкаф на кухне так и не открылся. Последний и вовсе огрызнулся — ответив глухим рычанием.

Ну что сказать? Защитные заклинания и крепкие засовы для дипломированной чародейки не помеха. Взмахнула волшебной палочкой, произнесла заклинание. Все пришло в движение. Дверцы открылись — все разом. Внутри все похолодело. Содержимое шкафов разлетелось по всей кухне. Прятаться где-то — поздно.

— Спасибо! — пробормотала я, стряхивая муку с платья.

Бывает нафеячу, а потом думаю: «Нафея... мне это надо было?»

Где-то рядом, ойкнув, выбрался из-под стола мажордом. Не могу поверить, он все это время следил за мной. Крался за моей спиной на цыпочках. С самым невозмутимым видом подняла яблоко. Вытерла о подол. Потом впилась зубами в кожуру. Ела с наслаждением, не торопясь начинать разговор.

— Вы не похожи на преподавательницу основ алхимии и магии быта, — засопел мажордом.

Вот же маленький негодник. Вздумал все рассказать комендантше.

— А вы милейший варите по ночам в пристройке волшебный эль, — парировала я.

Сошлись на том, что мажордом никому про меня не расскажет, а я сохраню в тайне его виноделие. Скрепили соглашение рукопожатием, заключив негласное перемирие.Немного старой доброй магии и кухня снова засияла чистотой. Кухонная утварь вернулась на крючки, еда на полки, совок и веник в угол.

Затем я заметила на столе корзину. Ну, не уходить же с пустыми руками! Набрала полную корзину печенья, добавив сверху бутылочку вина. Кто-то спрятал его на верхней полке, мне пришлось встать на стул, чтобы достать бутылку. Довольная собой, пошла к двери.

Стоило мне покинуть кухню, как первые капли дождя забарабанили по жестяному карнизу, а вскоре за окном уже не было видно ничего. Пришлось на время отложить прогулку, пока дождь не закончится. Вернулась в академию, промокнув до нитки. Мне сразу захотелось принять горячую ванну с лепестками роз. Недолго думая сбросила платье, и открыла дверь в ванную комнату.

***

Нет восторга выше! Нет соблазна изысканнее, чем горячая ванна с пышной и густой пеной. Я нисколько не преувеличиваю. Порой даже в богатых семьях ванных комнат не было вовсе. Так, если вы хотели принять ванну, вам следовало позаботиться об этом заранее. Еще с утра. Чтобы слуги успели натаскать и нагреть воды — и принести саму ванну в спальню.

Можете представить мой восторг. Образец невообразимой роскоши — для ванной отведена целая комната. Помимо уже знакомой мне сидячей ванны, а также ножной ванночки, в комнате я обнаружила самый настоящий душ с педалью на которую нужно было давить, чтобы вызвать поток воды.

Умывальник с большой миской кувшином, подставка для мыла, маленький кувшинчик. На полочке фарфоровый поднос для зубной щетки из конского волоса, и «вишневая паста», которая не пахла вишней, а называлась так благодаря вишневому цвету, полученному путем добавления в пасту кармина.

На самой ванне поднос для большой и маленькой губки, и неизменный «флакончик для бодрости» для юной леди на грани обморока. Флакончики с нашатырем были также и способом флирта, возможности показать свою тонко чувствующую натуру. Кристаллы аммония помещали во флакончики, крошечные шкатулки, кольца и браслеты с отделкой из драгоценных камней.

Как женщина регулярно читавшая «Дамский вестник», ответственно заявляю: всякая женщина дорожащая своей красотой должна принимать теплую ванну не реже трех раз в месяц. Даже бедняки не любят грязь, общественные бани тому подтверждение.

Набрала полную ванну, наполнила пеной, долго там отмокала. Пока не замерзла. Вода очень быстро остыла в медной ванной. Нагреватель воды, который включался непосредственно перед принятием ванны, оказался не особо удобен в использовании. То обжигающе горячая, то ледяная, вода прыскала из нагревателя под самыми неожиданными углами.

Мелькнула на мгновенье мысль добавить в остывшую воду одеколона, или даже виски, чтобы согреться. Совет из журнала. Явно на любителя, к коим я себя не относила. Торопливо закуталась в полотенце, тут же впитавшем остатки пены. С трудом сдерживая раздражение, расчесала мокрые волосы.

Ох уж эти мне новомодные веянья. Как по мне, куда практичнее принимать ванну с горячей водой перед камином, а после вылезти и завернуться в нагретое на решетке полотенце, оставив вынести воду тому, кто и принес ее наверх, — служанке.

От голода желудок заурчал, напоминая, что настало время подкрепиться. Я за целый день почти не притронулась к еде — а потому просто умирала с голоду. Снедь в корзине закончилось раньше, чем чувство сытости подарило отрыжку.

Разомлев, я раскинулась на мягкой перине звездочкой, задремала. Признаться, с удовольствием спала бы до самого вечера, но меня разбудили. Вообще я планировала день иначе — и сначала все шло по намеченному расписанию. Искупаться, перекусить, переодеться, ждать мужа в томной позе. От громкого топота ног, забыв о воспитании, я выругалась:

— Ни стыда. Ни совести. Ничего лишнего.

Жгучее любопытство тянуло посмотреть, что там происходит, и наконец оно победило лень. Все мне было лень. Вставать лень, одеваться лень, спускаться лень, даже стало лениться лень. Я вихрем долетела до двери, пронеслась по коридору, замерла на верхней ступеньке и опешила.

На лестнице вздымалась гора чемоданов — около нее суетились гномы. Не знаю, что меня поразило больше: преподавательница магической ботаники с огромным розовым бантом в волосах или толпа воспитанниц в холле.

— Ути, какая лапочка! — умилилась преподавательница, она ласково потрепала меня за щеку.

Меня снова приняли за воспитанницу и это уже начинает немного раздражать. Задумчивый взгляд преподавательницы остановился на копне растрепанных волосах, скрывавших лицо.

— Дорогая! Бант это основа гардероба успешной леди, — напомнили мне.

Чародейка взмахнула своей палочкой и подарила моей прическе два огромных банта — ну кукла куклой. Не успела я и слова сказать, как преподавательница забыла про меня и сбежала вслед за гномом с чемоданом.

Спустилась в холл. Какое-то время на меня бросали короткие взгляды, но потом все обо мне забыли.

— Ну, не так уж все и плохо, — стала оправдываться перед отражением, смирившись с бантами.

Отражение в зеркале подернулось, в стекле заклубился фиолетовый туман. Едва я успела сделать шаг в сторону, как из магического зеркала шагнула на ковер на полу очередная воспитанница. Прошедшие выходные прошли стремительно, и подошло время воспитанницам вернуться в академию.

Академия находилась в пригороде, в очень живописном месте на холме, откуда открывался вид на бескрайние поля. Окрестности изобилуют интересными достопримечательностями — бессчетные коровьи стада, извилистая пыльная дорога, невыносимый смрад вдоль обочины. Дабы воспитанницы брезгливо не морщили изящные носики, всем девушкам выдали при поступлении браслеты — привязанные заклинанием перемещения к ростовому зеркалу в холле академии.

Все это я узнала от мажордома, видя мою растерянность, он пришел на помощь. Посвятил меня в происходящее. Заодно я выяснила, что дождь уже закончился. Меньше всего мне хотелось заблудиться, поэтому я предложила мажордому проводить меня до полустанка. Согласился лилипут сразу. Кажется, носившиеся по академии девицы уже малость его достали своими капризами. Не видя никаких причин задерживаться более, мы бодрым шагом покинули академию.