Глава 3. Легко ли быть ведьмой

Совиная роща. 21 год назад

Совиная роща — идиллическое место на берегу озера, окруженное со всех сторон лесами и полями. И совсем недалеко от города — с остановками всего час езды.

Главная достопримечательность — развалины самого настоящего замка. Еще до моего рождения замок разрушили, а из камней, оставшихся на руинах, построили дома вокруг озера.

Дома здесь украшены корзинками со свисающими цветами — потрясающее зрелище. Улочки вымощены гладкими булыжниками. Дорогу обрамляет коротко постриженный декоративный кустарник. Словом, живописная пастораль.

Зажатая с обеих сторон высоким кустарником дорога исчезала за поворотом. Растеряв булыжники, резко вильнув, она превращалась в широкую колею. Прижимаясь к редким зарослям, пыльная колея карабкалась вверх по склону холма, среди замысловатых нагромождений камня.

Оставив хаос за спиной, пройдя под воротами, вы оказывались во дворе вымощенном каменными плитами и окруженным по периметру высоким кованым забором. От былого величия заброшенного имения почти ничего не осталось. Ворота покосились — плиты поросли травой — забор зиял прорехами.

И посреди всего этого великолепия над обыденностью и будничностью в облака возносился огромный дом с узкими окнами со ставнями, ломаной кровлей, черепицей на крыше и балконом с колоннами. Создавалось ощущение, что был дом и к нему постепенно пристраивались новые помещения, которые в итоге и образовали столь сложный объем.

Родители согласились сразу. Заключив удачную сделку, риэлтор захлопнул папку, которая запылиться даже не успела. Откланявшись, джентльмен в цилиндре рысью бросился в кэб, сразу же растворившийся в дорожной пыли. Закусив пальчик, маленькое зеленоглазое чудо с рыжими кудряшкам, нахмуренным взглядом проводила исчезнувший экипаж.

Статный джентльмен, с насмешливым тёмным взглядом, в чёрном фраке и цилиндре, с тростью, совершенно не внушал доверия. Очень странный господин. Всё так, но кто же будет слушать девочку в розовом платье?

— Виктория, — отпустив плечо супруга, шурша кринолином, женщина сделала замечание дочери. — Леди не пристало грызть ногти.

Женщина подхватила девочку под руку, потащив дочь к парадной двери. Старый дом на холме встретил новых жильцов тишиной и ожиданием. Шаги гулко отдавались в сводах. Дом казался громадным, необъятным, слишком угрюмым, слишком пустым.

Вопреки ожиданиям, девочка жадно всматривалась в клубящуюся пыль. Отпустив руку матери, прижимая куклу к груди, она сделала решительный шаг к лестнице. Не прошло и часа, как жадная до познаний кудряшка исследовала все потаенные уголки дома. Испачкав платье в пыли, довольная собой, девочка вернулась к родителям.

— А ты ж моя ведьмочка, — придя в себя, выдавила женщина, и стала старательно избавлять прическу дочери от паутины.

Совиная роща. Поместье Милтонов 19 дней назад

Да никакая я не ведьма! Я такая, как все, но... немножко другая.

Ой, я же так и не представилась, как положено.

Виктория Милтон, будем знакомы. Зеленые, как буйство леса, глаза завораживают своей глубиной. Рыжие локоны спадают на плечи языками пламени. Вздернутый подбородок. Румянец нежный персик, губы лепестки роз, стан тростинка. Возможно, я преувеличила в последнем случае — немного. Всё потому, что кто-то делает зарядку, состоящую из двух ленивых притопов и трёх прихлопов.

Обладательница безупречной точеной фигуры и тонкого чувства прекрасного. Одинаково острые скулы, пухлые чувственные губы, высокие густые брови. Все свое родное — ни капли магии. И у меня никогда не было идеи поменять нос или сузить скулы. Я выгляжу просто безупречно. Даже на кухне. Всегда готовлю шарлотку с яблоками, которая буквально тает во рту, в выглаженном кружевном фартучке и платье приталенного силуэта. Я никакая-то там фурия с бигуди!

Ну ладно... Зачарованное зеркало все преувеличивает и непрерывно насилует правду.

Ведь на самом деле я вечно строю воздушные замки, наивно пытаюсь обмануть саму себя. Волосы секутся, между зубами щербинка, одна грудь больше другой, шрам на запястье. Я совсем не идеальна. Хорошая домохозяйка. Здесь соглашусь. Секрет идеальной шарлотки в выглаженном кружевном фартучке. Чтобы чувство полноты жизни не покидало.

Девочки, учитесь готовить! Неважно за кого вы выйдите замуж, по-любому оно будет хотеть жрать.

Возможно, я бы и дальше мерила наряды, но от созерцания собственного совершенства в зеркале меня отвлек грохот чемодана, который служанка старалась поднять наверх по ступенькам. Затащив приданное Женевьевы на второй этаж, служанка с невозмутимым видом села на чемодан. В ответ раздалось незлобное ворчание кузины, напомнившей служанке, что чемодан нужно отнести в гостевую комнату.

— Это все твои вещи? — с мягкой улыбкой поддела я кузину, зная о ее любви захламлять нарядами и туфлями все свободное пространство в шкафах.

Несколько мгновений она переваривала мой вопрос, а потом пояснила:

— Это только те вещи, которые я взяла в дилижанс.

Из комнаты для гостей раздался глухой стон служанки, осознавшей, что во дворе ее ждут еще коробки и корзины. Женевьева готовилась к переезду основательно.

***

Эшли Каррингтон отбыл вместе с гарнизоном сразу после свадьбы, продолжалась колониальная экспансия Британии в Азии. Оставил супругу скучать в компании свекрови и ее подружек; каждый вечер в гостиной на игры собирались выпускницы Королевского колледжа. Зажженная свеча, жмурки с палкой, не говоря уже о шарадах. Выпускницы устраивали настоящие театральные представления с костюмами. Терпения у кузины хватило на пару дней, после чего она приняла решение о переезде.

Выбор был невелик, вернуться к родителям или снять комнату. Женевьеве совсем не хотелось вновь целый день выслушивать от мамы нравоучения, словно она все еще воспитанница. Она их наслушалась от нее в академии, запомнила на всю жизнь.

Учитывая тот факт, что Женевьева на кухне могла самостоятельно приготовить только магическое зелье, второй вариант отпадал сам собой. Женевьева не любила домашние дела. Притом все сразу: готовку, уборку, стирку. Но особенно — мытьё посуды. Как вспомнишь, сколько мы с ней перемыли тарелок в академии, я до сих пор содрогаюсь от воспоминаний. Креативностью преподаватели не отличались, за малейшую провинность воспитанниц принуждали к работам на кухне.

Здесь она вспомнила о том, что у нее есть любимая кузина, которая всегда рада ее видеть. И потом, никто не готовит так божественно, как кухарка в нашем доме. И выбор был сделан...

***

— Оливер сделал мне предложение, — не в силах больше сдерживать эмоции, я инстинктивно вытянула руку перед собой.

Женевьева, к моему удивлению, отреагировала неожиданно.

— Я решительно тебя не понимаю, — Женевьева вернула мне не менее выразительный взгляд.

От такого заявления я немного растерялась.

— Оливер Хамфри. Высокий, грациозный и элегантный. Смуглая кожа, черные, пронзительные глаза, волосы, как смоль, густые, — взмолилась я.

Я кратко, как умела, описала жениха.

— Я и не думала, что у вас так все серьезно, — несколько удивилась Женевьева.

Она не стала задавать вопросы, боясь показаться невежливой.

— Поздравляю с помолвкой, Виктория.

Мы обменялись поцелуями в щеки, многократно обнялись, рыдали от счастья. Эмоции захлёстывали разум, хотелось и плакать, и смеяться одновременно.

— У меня тоже для тебя новость, — заинтриговала Женевьева спустя пару минут.

И сказано это было таким тоном, что не оставалось никаких сомнений в ее важности. Правда, рассказать её она не успела.

— Могу я увидеть леди Викторию Милтон? — произнес твердый мужской голос.

Уверена, мгновенье назад, никого в холле не было. Во фраке, с тростью, незнакомец в одной руке держал письмо, другой предмет щегольства, стоивший больших денег. Фрачный костюм требовал обязательного ношения цилиндра.

В ответ я тихо пискнула, затем расплылась в улыбке. Мне ужасно польстило, подобное обращение принято к девушкам и женщинам, которые являются обладательницами титула не ниже герцогини.

— Чем я могу быть полезна? — хотела громко и четко, но в результате сорвалась на хрип.

Мужчина сделал несколько шагов по ступенькам вверх, невозмутимо протянул мне конверт.

— Вам назначено на завтра собеседование, ровно в полдень, попрошу не опаздывать, — с легкой иронией уточнил незнакомец.

— Что-с? — выдавила я, стараясь не таращится на странного гостя.

Взяв цилиндр правой рукой, незнакомец поднес нижнюю кромку тульи почти к бровям и опустил головной убор на голову. Не успела я и глазом моргнуть, как странный гость растворился в воздухе, в буквальном смысле слова.

— Куда он пропал? — на моем лице проступило озадаченное выражение.

Сказать, что я была шокирована — ничего не сказать.

— Откуда мне знать, — буднично ответила Женевьева, отобрав у меня конверт.

Я непроизвольно икнула и, наконец, успокоилась.

— Ну это точно не письмо из Хогвартса, — произнесла Женевьева, невозмутимо достав из сапог нож.

Отложив в сторону вскрытый конверт, кузина достала письмо. Как я поняла из нескольких скупых строк, не позднее полудня, мне надлежало явиться на собеседование в Департамент Защиты Магической реальности. Все стало на свои места, едва кузина достала из сумочки свой конверт с приглашением. Это только больше подстрекнуло моё любопытство.

— Неужели нам собираются предложить работу? — поколебавшись, сама же ответила на свой вопрос.

Женевьева уставилась на меня с искренним изумлением.

— Как только они узнают, что мы ведьмы, нас тут же выставят за дверь, — честно ответила кузина.

Вступать в спор с Женевьевой не хотелось. Не все готовы смириться с тем фактом, что нас нигде не приняли на работу исключительно из-за предвзятого отношения.

***

Ничего из этого не случилось бы, если бы наша бабушка не влюбилась в одаренного с темной магией. Не прошло и года, как у нее родились очаровательные двойняшки — наши родители. Девочку с огненными кудряшками назвали Клариссой, а голубоглазую малышку с золотыми волосами Камилой. Кларисса оказалась самым обычным ребенком, чего нельзя было сказать о ее сестре Камиле, с самого детства преподносившей сюрприз за сюрпризом. Иногда всем казалось, что она уже родилась с магической палочкой в руке, так легко давались ей сложные магические науки.

Время шло, девочки выросли, превратившись в самых настоящих красавиц с розами в волосах и наконец каждая из них встретила мужчину, с которым можно будет создать семью. Несколько лет спустя у Камилы родилась Женевьева, а у Клариссы родилась Виктория. Безусловно, мы познакомились, моментально став самыми лучшими подругами.

Когда мне случилось шестнадцать лет, заботливые мама и папа поинтересовались у меня: «Ну, Виктория, уже строишь планы — в направлении своей мечты?». Жизнь шла по накатанному сценарию, ясли, детский сад, школа, выпускной. И как то незаметно наступил тот самый момент, когда нужно определиться: «Где моё место и, что я за птица».

Ответ был очевиден: Академия магии. Академия не абы какая, а самая титулованная. Отправилась на собеседование. Там опытные педагоги на глаз определяют, кому в Гриффиндор, а кому в Слизерин.

Злобные маленькие глаза, терявшиеся в жирных складках, желчно отчитали меня за то, что вид я имела совершенно бесстыжий — морда крашена, юбка расстегнута. Не прошло и получаса, как бездушная приемная комиссия вынесла единодушный вердикт: завышенная самооценка, интеллект и кругозор ниже среднего, наглухо заштампованное сознание, необучаемая в принципе.

Рекомендации — к обучению магическим премудростям условно пригодна. Воздух вокруг звенел от моего негодования, долго и нудно зудела о несправедливости вынесенного решения. Часа через три меня отпустило, потом и вовсе благополучно забылось. В итоге было принято конструктивное решение, попытать счастья в других академиях... и попытала.

Поступив с первой же попытки в Академию Магических познаний, и следующие четыре года я только и слышала от преподавателей «это ж надо, экое досадливое недоразумение произошло». И как я только ее закончила, целой и невредимой, никого не отравив и ничего не разнеся в щепки.

Это в бульварных романах все пишут и пишут о том, как чудесна и беззаботна жизнь воспитанницы в магической академии. И все то у нее получается с первого раза — и ректор академии в нее влюбился с первого взгляда, чем не сюжет для романтической истории. Да и выходки ее, ко всему прочему, забавляют всех вокруг.

Как ванильно, аж фу. А как вам такая правда? Женевьева подтвердит.

Большую часть времени воспитанницы проводят в гордом одиночестве, склонившись над столом и уткнувшись курносым носом в раскрытый учебник. Заучивают сложные заклинания, без знания которых невозможно переходить к практике.

И это только цветочки по сравнению с тем, что творится на практических занятиях. Не стоит шутить с зельем. Для каждого зелья существует дозировка и порядок его приготовления. Одна ошибка — и вот ты уже стоишь перед котлом с черным от копоти лицом. Прическа «одуванчик» — волосы дымятся — и все смотрят на тебя пламенным взором. Ведь нам придется всем вместе отмывать класс. Хотела я или нет, но приходилось возить тряпкой по полу, дивясь собственной глупости.

И это еще не самое худшее. Как же я ненавидела физическую подготовку, я до сих пор с дрожью вспоминаю занятия. Физическая подготовка обязательный предмет, хочешь — не хочешь, есть слово — надо. Представьте себе. За окном чуть брезжит рассвет. Спишь спокойно и тут тебя будят. Отчаянно пытаешься продрать глаза, мысли вяло копошатся, а неутомимая преподавательница уже подкрадывается к кровати и орет в ухо:

— Штрафной круг в полной выкладке и это касается всех.

Никаких поблажек, только хардкор. Нужно на время сдать кросс по «Зачарованному лесу» при полном параде, то есть в платье с кринолином и на каблуках — при том дважды. Немного старых добрых ловушек, спрятанных в лесу, и вот уже тебя сносит в грязь направленное заклинание. Еще мгновенье назад ты была точно уверена — файербол попал в «монстра». Но вот уже лежишь под моросящим дождем в луже, подвернув ногу на десяти сантиметровом каблуке. У меня до сих пор паническая атака, стоит мне надеть туфли на высоком каблуке.

Четыре года назад нам выдали дипломы об окончании «Академии магических познаний». Мне — диплом об окончании факультета алхимии и магии быта. Женевьеве — диплом об окончании факультета практической и боевой магии. И теперь мы дипломированные чародейки, безработные по воле судьбы, а еще у нас просто талант искать приключений на свою задницу.

Нет-нет, мы не бездарности! Просто нам немножко не повезло.

Вот вам несколько фактов про академию. Огромная табличка с золотыми буквами и кованая дверь скрывали от всех тайное общество блюстителей морали и поборников убеждений в том, что древнее зло обязательно пробудиться. О чем адепты тайного ордена, сплошь состоящего из благородных седых магов и умопомрачительно красивых чародеек, неустанно напоминали воспитанницам академии. Той самой академии, в которой нам по недоразумению, пришлось провести целых четыре года.

Ведь только на втором семестре выяснилось, что никакие мы не светлые чародейки. Как я уже сказала — мы самые настоящие ведьмы. Наш магический дар основан на темной магии, вызывающей неоднозначное отношение среди чародеек. С одной стороны, нет никакого запрета на использование темной магии, а с другой — это порицается сплошь и рядом.

Самое забавное, мы даже получили приглашение вступить в тайный орден, основанный еще во времена крестовых походов. Но, затем, кто-то вспомнил все наши прегрешения за годы в академии, решив, что с них хватит взорванного котла и травмированного ректора. Первый семестр в академии подходил к концу, когда всеми любимый ректор, случайно, оказался на пути между каблуком туфли кузины и соломенным чучелом. Это было даже смешно, ректор склонившейся над корзиной с грибами с туфлей торчавшей из задницы.

Одним словом, педагогический совет академии лишил нас права заниматься полноценной магической деятельностью, выдав нам ограниченную лицензию на магическую деятельность.

К счастью запрет не распространялся на оказание магических услуг, чем мы с кузиной вовсю пользовались. Уже через месяц после выпускного нам стало скучно, не было больше сил сидеть в четырех стенах, уже хотелось биться о них головой. Прогулки по магазинам не радовали, женихи бесили, постоянно какая-то тревога на душе.

И вот в один прекрасный день, на пороге дома появился суперинтендант Алиссандр Смит попросивший нас помочь с поисками королевского вельш-корги сорвавшимся с поводка на прогулке. Не успело солнце опуститься за Букингемский дворец как вельш-корги кинулся утешать растроганную хозяйку, выдавшую нам весьма щедрое вознаграждение.

Не стану томить историей, но слух о нас разошелся быстро. Мы помогли найти сбежавшего на прогулке пса, пропавшую из кукольного домика морскую свинку, и выпорхнувшего из золотой клетки волнистого попугайчика, который знал более тысячи слов и умел сам строить осмысленные фразы.

Не сказать, чтобы такая работа приносила большой доход, зато каждое новое дело самое настоящее приключение, как минимум не скучно. Не всё, конечно, было так радужно, как может показаться.

Как выяснилось, наши однокурсницы по академии неплохо устроились в этой жизни, кто-то открыл собственный салон магической красоты, другие открыли собственные лавки, торгуя самыми изысканными магическими снадобьями. Тот факт, что мы занимаемся раскрытием магических преступлений, совершенно не впечатлял бывших однокурсниц по академии, уморительно задиравших перед нами нос.

Но у меня было хорошее предчувствие, что скоро всё изменится. Мне уже не терпелось, при очередной встрече с бывшими однокурсницами по академии, ненароком намекнуть, что я получила работу в самом Департаменте Защиты Магической реальности. Насколько я знала, из всего нашего выпуска, никто такой чести не удостаивался.

Откуда такая уверенность? Возможно до руководства Департамента дошли слухи о том, какую неоценимую помощь мы оказали Британскому музею, хотя мы ничего и не сделали. Кто-то регулярно совершал ограбления на выставках, воровка незаметно уносила из Британского музея только самые ценные экспонаты, оставаясь незамеченной. Каждый раз все происходило по одному и тому же сценарию. Экспонаты исчезали, всех сторожей находили на полу, спящими. Самое интригующее: в один голос все они утверждали, как перед ними из темноты внезапно появлялась фигура женщины в плаще с капюшоном, после чего они падали на пол спящими.

Выставка скандинавской мифологии ни могла не привлечь внимание неуловимой воровки, нам оставалось только спрятаться в музее после закрытия и поймать грабительницу музеев. Несложно было догадаться, что на каждом ограблении она использовала магическое сонное зелье, распыляя его в воздухе с пудреницы. Трюк стар, как мир, но работает безотказно.

Вот чего я точно не ожидала, что мне придется еще и весь вечер таскать от двери ящики с бесценными экспонатами. Женевьева имела глупость сказать, что она неплохой эксперт по скандинавской мифологии. Стоит признать, она нисколько не преувеличивала, в академии она прочитала весьма увесистый фолиант по скандинавским мифам.

Часть выставки уже была готова, на постаменте в центре зала возвышалась реалистичная, в полный рост, фигура некого конунга. Верховный правитель наверняка был при жизни кем то очень важным, носил меховой плащ и держал в руках топор с широким лезвием и выступающими отрогами. Рукоять топора была украшена рунами, тиснеными золотом.

Мне нужно было подтаскивать к стендам со стеклом тяжелые ящики, руководитель выставки открывал крышки ломиком, и Женевьеве только оставалось раскладывать золотые украшения и подписывать таблички. После третьего ящика я сдалась, воспользовавшись заклинанием перемещения. Это была очень глупая идея, нужно все время следить за ящиком, парящим над полом. В какой-то момент я упустила ящик с экспонатами из виду. Меня попросили убрать пустые ящики — и случилось неизбежное.

Вы знали, что одна из черных прядей Женевьевы зачарована магией, она совершенно седая. И вот как это произошло. Ящик с экспонатами отправился в свободный полет, столкновение с постаментом было неминуемым. Удар был совсем слабеньким, тем не менее конунг качнулся. Не знаю, какой идиот забыл про крепеж — всегда все прикручивайте синей лентой, но внезапно топор выпал из рук верховного правителя. Наверное, не толкни я кузину, огромный топор разрубил бы ее пополам. Острое лезвие топора нас только слегка задело — кузина лишилась пряди волос, я осталась со шрамом на запястье.

Не знаю, какой магией был зачарован топор конунга, но трясло нас долго. Я не могла поверить, что смертная, кузина, что теперь навсегда останется с белой прядью. Она появилась сразу после того, как отрезанная прядь иссиня-черных волос упала на пол и мгновенно сгорела в огне. Такой магии нас точно не учили.

Как только на Лондон упала ночь, мы завернули топор в меховой плащ конунга и выкрали магический артефакт из музея. В тот самый момент, когда мы пробирались по коридору, неожиданно столкнулись с настоящей грабительницей музеев. Со стороны это выглядело наверное странно, кажется, неуловимая воровка меньше всего ожидала увидеть в музее двух чародеек с топором в руках.

От неожиданности мы выронили огромный топор, грохот стоял невообразимый. Незнакомка в плаще с капюшоном посчитала, что связываться с двумя ненормальными девицами с топором себе дороже. Раньше чем в коридоре появились сторожа, воровка сбежала, разбив окно.

Ну, а что касаться топора, то мы спрятали его в семейном склепе, надеюсь, моя бабушка не была против. На тот случай, если до него доберутся грабители могил, зачаровали склеп всеми известными нам защитными заклинаниями. Самое удивительное, никто так и не заметил пропажи одного из экспонатов выставки, что нас безмерно обрадовало