26

Шадан

Я вышел из собственных покоев, ощущая, как желание и гнев ослепляют разум.

Еще никогда я не терял хладнокровие, поддаваясь эмоциям, что всегда держал под контролем.

Но эта девчонка…

Эта Элай выводила меня из себя!

Она слишком сильно влияла на меня, выбивая из равновесия, и мне это не нравилось.

Так недолжно было быть…

Это неправильно!

Я устало закрыл глаза, ощущая, как сильно давят на десна клыки, как ноет возбужденный член, готовый вернуться и взять свое прямо там, на полу.

Демон!

Я чувствовал на себе заинтересованный взгляд Раффина, что стоял у дверей, охраняя покои, и не мог сдвинуться с места, не зная, что делать дальше.

Я должен был немедленно уйти, убраться вон, чтобы не закончить начатое…

Но ноги не слушались, не девая сделать шаг.

Проклятье!

Я едва сдерживался, чтобы не разнести все вокруг, уничтожая вазы и фрески на своем пути.

Как она могла…

Как смела, говорить все эти слова? Как смела, копаться в моей душе?!

– Она ваша жена, – вдруг тихо произнес страж, и я резко обернулся, нервно сжимая кулаки. – И вам не нужны оправдания.

Я надменно усмехнулся, и Раф проницательно заглянул мне в глаза, словно читая мысли.

– Элен необычная Элай, – сказал он то, что я и так прекрасно знал. – И ей нужно нечто большее!

Он прав.

Вот только я не мог так рисковать…

Не мог казаться слабым, уязвимым. Не мог повторить участь отца.

В сознание вновь всплыл ее затуманенный желанием взгляд и нежное податливое тело, что я оставил на прохладном мраморе королевских покоев.

К демонам все!

Я тут же развернулся и страж заметно усмехнулся, освобождая проход.

Я порывисто распахнул тяжелые двери и вошел внутрь, замечая жену на том же самом месте, а после приблизился и бережно поднял на руки, отчего девушка изумленно ахнула.

– Шадан… – ее нежный, удивленный голос, отозвался сладкой негой где-то в глубине души, и я прижал ее к себе чуть крепче.

Я видел растерянность и замешательство в карих глазах…

Но ничего не мог с собой поделать.

Я тут же положил ее на постель, и одним движение сорвал тонкий халат, наблюдая прекрасное обнаженное тело, что покрылось трепетными мурашками, в ожидании моих ласк.

– Моя… – то ли прошипел, то ли произнес я, и прежде чем она успела опомниться, вновь припал к ее губам, ощущая их податливую мягкость и вкус.

Какая же она нежная, чувственная, сладкая!

Я сгорал от желания вонзить в ее манящую кожу клыки, но сдерживал их из последних сил, прекрасно понимая, что в ней и так слишком много яда.

К тому же, я не хотел, что бы она сгорала от жажды только из-за отравы в крови…

Я хотел почувствовать ее настоящее желание, страсть, влечение.

Член в штанах уже изнывал от напряжения, угрожая порвать ширинку брюк, пока я наслаждался аккуратной чувственной грудью, о которой мечтал весь день.

Весь день я хотел ее словно сумасшедший.

Хотел почувствовать запах ее кожи, нежность рук, услышать сладостные стоны, ощутить на спине и плечах ее острые коготки.

Она так прекрасна…

И так соблазнительна!

Вчера мне пришлось разделить ее с братьями, но лишь потому, что этого требовал ритуал. Я должен был быть уверен в том, что она и мой будущий ребенок будут в безопасности даже после моей смерти, учитывая участь королей.

Я ласкал языком ее упругие соски, что словно бутоны набухли и требовали немедленно насладиться ими, сжимал округлые ягодицы, мечтая ворваться в нее и заполнить до предела.

Я сходил с ума лишь от одной мысли обладать ей, зная, что это погубит меня…

Погубит обоих.

И все равно не мог отказаться!

Я прошелся губами по мягкому животу, спускаясь к разгоряченному лону, и Элен изогнулась в пояснице, чуть шире раздвинув бедра.

Я больше не мог терпеть, не мог ждать, и одним резким движением вошел в нее до упора, запрокидывая голову назад.

О, да…

Как же я этого хотел!

Такая узкая, манящая…

Моя!

Еще не одна Элай не была столь чувственной и страстной, затмевая всех перед собой.

Я понимал, что ее хотят все, но она принадлежала лишь мне…

Только мне.

Моя добыча, моя жена!

Я входил в нее вновь и вновь, срывая с губ сдавленные стоны, пока малышка извивалась подо мной, сгорая от вожделения и страсти.

Клыки болели неимоверно.

Я едва сдерживал их, борясь с физиологией и инстинктами, от которых не мог отказаться, и лишь одним богам было известно, каких мучений мне это стоило!

Боль вперемешку с наслаждением опьяняла, и я бурно кончил, орошая нежное лоно горячим семенем.

Элен порывисто выдохнула мое имя, содрогаясь в сладких импульсах наслаждения, и я больше не смог сдерживать яд, вонзая клыки в подушку рядом с ней.

Демон!

Что она делает со мной?

Что позволяет себе?!

Я устало навалился сверху, слыша учащенное сердцебиение, а после почувствовал, как нежные руки обнимают меня, даря невероятное чувство, от которого я так долго пытался бежать…

Но в итоге не смог.

Я проиграл…

Проиграл, добровольно сдаваясь, и это не могло не иметь последствий!