Глава 21

КЛЭР

Сама я такой цвет в жизни бы не выбрала. Спору нет, бархат цвета благородного бордо с золотой отделкой смотрелся красиво. Даже роскошно. Да и мои украшения подходили к платью идеально. Но все же сама я не рискнула бы надеть что-то столь привлекающее внимание. Освальд буквально уговорил меня выбрать именно эту ткань, поясняя свое желание:

— Клэр, солнышко ты мое, пойми: всегда встречают по одежке! Нам в этом графстве жить всю оставшуюся жизнь. И герцог, как ни крути, на этих землях первый после бога. Нравится нам или нет, но этот мужик – наше непосредственное начальство, и с ним обязательно нужно поладить. Поэтому выглядеть на балу мы с тобой должны так, чтобы не дать ни малейшего повода для насмешек или сплетен. Сама знаешь, как дружелюбны бывают к новичкам старожилы, так что внимание на нас будут обращать обязательно. Смирись с тем, что мы местные селебрити.

Почему-то мне вспомнились послесвадебные визиты с покойным баронетом. Я почти воочию видела поджатые губы баронессы Штольгер и нарочитое игнорирование меня в беседах всеми соседями: «Может быть, Освальд и прав… Да нет, он точно прав! Или мы покажем, какие мы “крутые”, или местные начнут точно так же воротить от нас лица и шипеть за спиной.».

Эти мысли меня не радовали: не привыкла я быть в центре внимания. Но все же муж мой и прожил здесь дольше, да и там, в родном мире, не последним человеком был.

Так что наши бальные костюмы, сшитые в стиле Family Style, были из роскошного бархата с золотой отделкой.

Едва войдя в зал, я поняла, как прав был Освальд. Мы были не просто чужаками. Мы были нахальными чужаками, которые посмели одеться так же роскошно, как и герцогская пара. У остальных наряды были не дешевле, просто менее яркие.

В то же время все вокруг знали, что Освальд служил у принца несколько лет и земли в награду получил из королевских рук. Для местной знати он был нахальным выскочкой, которому неприлично повезло. Зависть существует в любом мире, и сквозь вежливые улыбки и приветственные поклоны отчетливо сквозила недоброжелательность знати. Тем более что присутствовало еще четыре пары, равных нам по положению: на герцогский бал съехались самые сливки общества.

Нас почти намеренно игнорировали. После того как мажордом выкрикнул наши титулы, стоя в широко распахнутых дверях, мы прошли по ковровой дорожке, поклонились герцогу с супругой и отошли в сторону. Нас рассматривали. Внимательно, пристально и, пожалуй, излишне назойливо. Если мужчины хотя бы старались сделать это не слишком заметно, то женщины позволяли себе гораздо больше.

Стоя метрах в пяти от нас, сплетничала целая стайка дам, не забывая почти демонстративно оглядываться, рассматривать нашу одежду и недовольно морщить носы. Возраст женщин был самый разный: от двадцати пяти до пятидесяти. Между собой держались они так, будто были самыми близкими подругами.

Муж усадил меня в кресло, и мы тихонько обсуждали предстоящую встречу с его светлостью и кардиналом. А зал между тем потихоньку заполнялся.

Его светлость произнес что-то вроде приветственной речи, герцогиня махнула белоснежным платком и откуда-то с высоты, с балкона зазвучала несколько визгливая музыка.

Его светлость встал с трона и пригласил на танец пожилую солидную даму в богатом платье из темно-серого атласа. Пара встала недалеко от трона, и вслед за ними начали торопливо пристраиваться гости. Освальд с улыбкой посмотрел на меня и сказал:

— Крепись, моя Искра! Нам предстоит танцевать не меньше трех раз, – с этими словами он протянул мне руку.

***

ОСВАЛЬД

Всех присутствующих я, разумеется, в лицо не знал. Но то, что на первую баханду, которую по правилам ведет или сам хозяин дома, или же самый важный гость, парочки выстраиваются по ранжиру. Не просто так, а по социальному статусу. Однако, когда мы подошли к быстро формирующейся колонне из пар, перед нами оказалось уже больше десятка. Секунду подумав, я придержал Искру за руку, давая возможность торопящимся гостям занять свои места. В результате мы с ней оказались почти в конце колонны.

Ее светлость герцогиня Жозефина снова взмахнула платком, и колонна двинулась за ведущей парой, торжественно обходя зал по кругу. Ничего сложного в танце не было даже для новичков. Но я с некоторым умилением наблюдал за тем, как Искра слегка шевелит губами, считая про себя шаги. Моя жена немного волновалась, даже не понимая, как она красива. Я слегка сжал пальцы ее руки, давая понять, что я здесь, рядом с ней, и получил благодарный и теплый взгляд в ответ.

Меня не сильно беспокоили местные снобы. Скорее мне хотелось увидеть реакцию герцога. Это он хозяин дома.

Это он задает здесь тон и правила. Если его светлость сделает вид, что так и нужно…

Что ж, возможно, мне придется сказаться заболевшим и вернуться в графство, так и не побеседовав с ним. Проще будет сразу ехать зимой в столицу и рассказывать нашу легенду его величеству. Все же я несколько лет почти постоянно находился рядом с принцем и понимал, что король не только поверит нашей сказке, но и начнет предпринимать необходимые меры.

Так что вскоре нам предстояло узнать, как поведет себя герцог. Искра, похоже, над такими проблемами даже не думала – танец полностью захватил ее внимание.

Нарушение приличий герцог обнаружил не сразу. В одном из танцевальных па он неторопливо опустился на колено, поднял левую руку вверх и обвел свою даму вокруг себя. Потом встал, сделал два шага в центр зала, хлопнул в ладоши и сделал два шага назад…

А вот после этого колонна развернулась и пошла в обратном направлении. Танец закончился. Герцог отвел свою даму не на место, а к герцогине, и женщины несколько минут о чем-то весьма дружелюбно разговаривали. Его светлость же уселся на место и по-простецки смахнул пот со лба прямо рукавом камзола. Все же его светлость был немолод по местным меркам и полноват.

Следующий танец был еще более целомудренным, и потому в кругу танцующих появились молодые девицы.

Большая часть гостей стояла группами. И хотя неловкости я не чувствовал, но прекрасно понимал, что знакомиться с нами никто не собирается. Клэр же, к моему огорчению, немного расстроилась:

— Освальд, а если местные нас так и не примут?

Я слегка пожал плечами и ответил:

— Им будет сложно это сделать.

— Почему ты так думаешь?

— Высокие урожаи, хорошо вооруженная и натренированная личная армия, оживившаяся в графстве торговля…

Все это не даст им возможности игнорировать нас. Рано или поздно они захотят понять, в чем дело и почему мы так удачливы. Уверен, уже сейчас некоторые обсуждают, почему урожай у нас при таких хреновых погодных условиях лучше, чем в других землях. Они, разумеется, будут злиться и завидовать, но приедут учиться. Ну, может быть, не сами лично, но, как минимум, начнут подсылать с какими-нибудь делами своих управляющих.

Даже то, что я частично успел подготовить семена в этом году, привело к сильному уменьшению количества сорняков. Конечно, Клэр, новости здесь распространяются медленно, но, думаю, те, кто посообразительнее, уже знают.

Его светлость, герцог Бальгер оказался даже умнее, чем я ожидал: он совершенно точно заметил, что в первом танце мы с Клэр шли не на своих местах. Однако он не стал хмурить брови или выговаривать провинившимся баронам. Герцог поманил к себе рыхлого и седого толстяка графа Крогге и, ласково улыбаясь, что-то тихонько выговорил ему, слегка погрозив пальцем. Толстяк Крогге почтительно и торопливо кланялся, прижимая руку к роскошному камзолу в том месте, где под слоями жира должно было находиться сердце.

После этой интимной беседы граф Крогге подошел к одной из компаний, где стоял еще один граф, имени которого я, увы, не запомнил, и с кислым лицом начал объяснить что-то двум высоким крепким баронам, до этого весело смеявшимся графским шуткам.

Мы с Клэр честно оттоптались-отскучали бал, но вынуждены были встать в колонну на последний танец. Это снова была баханда, но в этот раз его светлость остался сидеть на троне, а герцогиню Жозефину пригласил какой-то дальний родственник герцогской семьи, и теперь она возглавляла танцоров. В этот раз, когда мы подошли к колонне, чтобы занять места, между нами с Клэр и герцогиней с родственником стояло ровно четыре пары – все местный графья, прибывшие на бал. А уже за нашей с Искрой спиной торопливо перегруппировывались, пятясь назад, бароны со своими спутницами: его светлость сумел восстановить порядок.

«Ну, что ж, похоже, герцог прекрасно разбирается во всех этих мелких подковерных игрищах и достаточно умен, чтобы не конфликтовать с «любимцем» короля. Осталось только убедить их в нашей легенде, и дальше можно будет жить спокойно…».