116

Кноп воспринял новый ошейник, как игру. А вот Трошка – как посягательство другого кота на его территорию и миску.

Он набычился, выгнул спину и пошел на новоявленного соперника боком, вздыбив шерсть и изогнув спину.

Кноп с перепугу сел на попу и издал тоненький жалобный писк. Кот… удивился. Немного успокоился. Обошел «присевшего» противника по кругу. Потом понюхал. Потом, не поверив своим глазам, потрогал мягкой лапой… и отпрыгнул.

Кноп такого поведения от кота-приятеля, с которым привык спать бок к боку, не ожидал. Засвистел-заплакал и полез мне на колени. По драконьи полез, вернее, по драконячьи – переваливаясь, балансируя задом и невидимыми сейчас крыльями. И конечно, забраться у него не получалось. Это выглядело и забавно, и жалко его стало, бедолагу. Я только собралась подхватить Кнопсика на колени, как Трош подошел к нему, муркнул, боднул башкой и… начал вылизывать.

Пришлось выдать мяса обоим – за дружбу!

Макс появился через два дня.

Бледный, хмурый, но такой… совершенно обыкновенный живой и целый, что я воспроизвела вопль восторженного дикаря и без всяких сомнений повисла у него на шее – чтобы в тот же момент оказаться в его объятиях. В груди все сжалось в тугой комок – оказывается, все это время я за него боялась. Не за наш с ним турнир, не за Варлас и не за незаконченную дуэль, а вот именно за то, что этого не случится: что я не смогу никогда больше вот так подбежать к нему и повиснуть, размахивая ногами. А потом почувствовать, ка он крепко прижимает меня к себе и тепло дышит в волосы.

– Скучал!.. – шепнул он мне тихо. – Софи, как же я скучал!

– Я тоже.

Как будто замкнулся круг: мы снова стояли возле общежития, и всего в шаге от нас были те самые липы. Только сейчас был день, а вокруг было слишком много народу, чтобы…

Губам стало горячо. А от них румянец пополз на щеки. Я всегда быстро краснею. Мама говорит – это потому что я рыжая. Рыжие все быстро краснеют, особенно, если их так обнимают. И сердце – бум-бум в груди. Только непонятно, в моей – или в его.

Если поднять взгляд, то можно близко-близко разглядеть его глаза. Темно серые, с еще более темным ободком радужки. Густые ресницы.

Подняла ладонь повыше и закрыла ему глаза. Не для того, чтобы он на меня не смотрел, а чтобы почувствовать, как эти ресницы будут щекотать мне ладонь. А Макс поймал мою руку и поцеловал – как раз в середину ладони. А потом спрятал в своих руках – теплых, широких. Шершавых.

И совершенно четко и кристально ясно уже было: я без него не смогу. Мне не дышать без него. Я как будто не жила до этой весны. До нашей встречи. Все стало настолько другим… сложным, понятным. Чистым.

– Пойдем-ка, – сказал мне Макс.

Я была готова идти с ним хоть на край света. Но на мой вопрос «Куда?», он с усмешкой ответил – на тренировку.