118

Хоть я все это и затеяла, я не ожидала, что получится так здорово! Собрались не только ребята-финалисты отборочного тура. Здесь были и парни с боевки, и иллюзоры, и даже стихийники. Были ребята с младших курсов. Был Виль. Я издали увидела Мирану и махнула ей.

Зал ребята успели украсить огоньками, и здесь стояли бутылки с вином, жареное мясо, всевозможные закуски. Макс-то успел перекусить, а я вот – не ела, и глядя на это великолепие, почувствовала голод.

– Ура Максу, – крикнул кто-то, – Качай его!

И я впервые увидела на лице моего напарника искреннее и серьезное желание немедленно поставить портал и дать деру.

Но он все равно не успел бы воплотить свое намерение, потому что студенты налетели гурьбой и очень быстро подняли вверх. Качать!

Кричали, подпрыгивали, издавали вопли… надо признать, я ничем в тот момент от них не отличалась: качать Макса!

Надо признать, это испытание он перенес стойко, и когда был отпущен, не отвесил ни одного едкого замечания.

Ладно, он свое отношение все же выразил, но настолько коротко и емко, что даже невоспроизводимо, чем вызвал новую бурю аплодисментов и хлопаний по плечам.

Но тут – наверное, по сигналу, я только не поняла, по чьему, все замолчали и расступились, открывая максу дорогу к крайнему столику. Картину мы прикрыли салфеткой и прилепили на нее нарядный бантик – такими же украшают праздничные подарки.

Он догадался. Издали увидел, что там стоит на столе, и догадался. И сразу бросил на меня недоверчивый взгляд. Я в ответ приподняла брови: «Что?».

– Если ты решила подарить мне свою картину…

– Эта – точно не моя, – покачала я головой. – Ты посмотри сам.

Если бы мы были одни, он, наверное, еще стал бы спорить. Но вокруг стояли любопытные студенты, никто из которых картину тоже еще не видел… вот и посмотрят.

Макс резко, одним резким движением, откинул салфетку. Уставился на то, что на картине: Дым, огонь, грубые силуэты на алом и золотистом фоне. Издалека мне показалось, что у картины есть глубина, что она много больше, чем рама, и вообще, внутрь можно заглянуть…

Я подошла к Максу и пояснила:

– Алекс сказал, что это для тебя. Он никогда не знает, как сработает его магия и что будет на картине… вот. Это специально для тебя.

Он как будто даже не слышал. Просто смотрел в алое, запечатленное, замершее пламя. И явно что-то видел в нем. Видел больше, чем могла увидеть я или тот же Вильгам, который, конечно же, был в первом ряду любопытных.

Он недоверчиво потрогал краску. Обернулся к нам. Молча – кажется, у него нек было слов. Развел руками.

Сказал тихо:

– Ребята, спасибо. Вы не представляете, как это много для меня значит. Софи, передай Алексу мою благодарность.

– Конечно!

– А ну, все за стол! – снова закричали из глубины зала, – Мясо стынет!

И с этого момента от нас с Максом уже ничего не зависело: праздник быстро набирал обороты…