70

Как выстрел без предупреждения. Просто наклонился, и поймал мои губы своими. Я от растерянности… хотя, кого я обманываю!

Просто отстраняться и убегать нужно было в первый момент, а когда уже попалась, и когда он меня уже обнял и прижал к себе… и когда самой хочется его губ, и чтобы еще теснее прижаться и вот так чтобы гладил по спине…

Не знаю, что на него нашло, но целовал он меня так… по-настоящему, что воздуха не хватало. Никогда не думала, что меня может так накрыть – на пустом месте. Ведь вроде же только что просто шли, просто торопились. Каждый в своих делах и заботах, а сейчас. Все иначе.

Он на миг отпустил мои губы, и воздух ворвался в легкие вместе со всхлипом. В ушах стучало. Я застыла, не зная, что делать дальше и зажмурившись. А он шагнул вперед, заставляя меня тоже шагнуть. Я спиной почувствовала ствол дерева. У нас около общежития, за кустом сирени несколько таких старых толстых лип. Все, не отступить…

Ладонь у меня на затылке, теплая. Вторая – на талии. Тяжелое теплое дыхание. Макс… я думала, что первым и единственным, с кем мне предстоит целоваться, будет Вильгам, и мне заранее не нравилась эта идея.

Макс прижался к моему лбу своим. Молчал, но это молчание хотелось удержать подольше, молчание иногда говорит лучше слов.

Я открыла глаза, но мы были в глухой тени, даже свет из окон сюда не долетал. И хорошо. Никто не увидит, никто не расскажет отцу.

Я встала на цыпочки, и сама коснулась губами губ Макса. Едва дотянулась. Он как будто что-то шепнул, может выругался… но снова меня поцеловал. Медленно и настойчиво. Как будто это не первый наш поцелуй.

Ох, скольких, наверное, он уже целовал раньше!

Впрочем, все мысли сжались в точку по имени Макс и никак не могли повлиять на развитие ситуации. Его мышцы сквозь ткань рубашки. Запах. Терпкий, мужской.

И еще ощущение тайного преступления, в котором только мы с ним – сообщники.

Он вдруг отшагнул назад, опустив руки и тяжело дыша.

Покачал головой. Глаза немного привыкли к темноте, и я теперь могла видеть больше, чем пять минут назад.

– Макс, – шепнула я. Получилось как-то жалобно.

– Софи. – а у него голос хриплый, низкий. Ему даже пришлось сглотнуть, чтобы продолжить. – Софи. Отдохни. Завтра трудный день. Постарайся поспать. Сейчас.

– А ты? – вырвалось у меня.

От дерева отходить не хотелось. Я была уверена, если честно, что и не получится. Такая надежная подпорка. А то колени трясутся.

– Я тоже. Пойду.

Потом вдруг ни с того ни с сего добавил:

– Извини. Я не знал.

– Что?

Пауза. Потом еще более тихий и спокойный голос. Как будто даже немного официальный.

– Я перешел границы. Это не повторится и, надеюсь, не повлияет на наши тренировки и результат турнира.

– Что? А...

Не повторится. Он сказал – не повторится? Но почему? И зачем тогда?

Он что, понял, что я в первый раз целуюсь? Ну, когда вот прямо в губы, ведь в первый. Наверное, понял. И… ему не понравилось? Или это что-то из области – ах, я аристократ, а ты попроще-поглупее?

Ой, что в голову лезет…

Я все-таки отлепилась от липы. И побрела к общежитию. Плечи опустились сами собой. Нет, все-таки мое невезение по-прежнему со мной. Никуда не делось, просто приобрело более изощренные формы.

– Софи, – окликнул Макс.

Кажется, понял, что ляпнул что-то не то. Но я не оглянулась. Если оглянусь, то придется объяснять, что пошло не так. А я сама не понимаю, что не так.

– Софи, до завтра.

Зачем только он вздумал извиняться. За что? Я же теперь буду об этом думать!