Глава 6

Бернард удовлетворился ответом и начал рассказывать, как собирать вещи.

— Бери с собой только самое необходимое, — наставлял меня он. — Два комплекта самых теплых вещей, удобную обувь, расческу. Всё остальное у нас с собой: и спальный мешок, и еда, и вода. Тебе помочь?

— Нет, я сама, но ты не мог бы выйти? — смущенно потупила взгляд. Всё же я сплю в одной сорочке, а Бернарду не полагается видеть меня…вот такой. Мужчина без возражений покинул комнату, тихонько прикрыв дверь.

Собралась я довольно быстро, покидав в сумку вещи. Плохо помню, как переодевалась и причесывалась, делая все это отстраненно. Мое сознание полностью погрузилось в мысли о Дейве. Когда он узнает, что я позволила Бернарду и его спутникам себя увести, то придет в неописуемую ярость. Не удивлюсь, если после такого охотник больше не захочет меня видеть. Подумать только, я собираюсь от него сбежать! Ну и что, что ради благого дела, факта это не отменяет — я его предаю.

Совесть меня загрызла. Не выдержав, я пришла к единственно верному решению

— оставить Дейву записку, где все ему объясню. Возможно, это смягчит его, и охотник как минимум не вышвырнет меня за шкирку по возвращению.

Я достала клочок старой пожелтевшей бумаги из сундука, карандаш и начала выводить слово за словом:

«Милый Дейв»…

Зачеркнула. После того, как до него дойдет вся суть ситуации, он точно не будет милым. Нужно что-то другое.

«Дорогой Дейв! Я знаю, что когда ты проспишься и найдешь это письмо, я буду уже далеко. Я знаю, что могу помочь вытащить магов из тюрьмы, и без моей помощи не обойтись. Пожалуйста, постарайся меня понять. Разве смогу я жить, зная, что из-за моей трусости погибло два десятка человек? Ты будешь злиться, проклинать меня и, возможно, даже не захочешь видеть потом. Знай, что я всегда тебя пойму и приму любое решение. Только скажи, и я верну тебе кольцо. Прости меня, Дейв. Я люблю тебя.

Всегда твоя, Розелла».

Оставила записку на своей подушке и начала одеваться. Стало легче. Теперь я точно знаю, что Дейв не будет мучиться неизвестностью и гадать, почему же я его предала… Остается лишь надеяться, что он примет мое решение. Иначе я поступить не могу.

Осторожно выскользнула в коридор и заглянула в спальню Дейва. Охотник все также спал на кровати, обнимая подушку и похрапывая. Что ж… Такова судьба. Взяв сумку, я вышла на улицу, где меня уже ждал Бернард в компании знакомых мне Сержа и Лазара.

— Вау! — изумленно округлил глаза кортавый мужчина с милым пухлым телосложением. — Ничего себе Дейв девочку отхватил.

— Ну, теперь понятно, за что мне прилетело, — фыркнул рыжеволосый Серж, обиженно отводя взгляд.

— А нечего незнакомых девушек за руки хватать, — не растерялась я, протягивая Бернарду свою сумку.

Мы тронулись в путь. На улице не было ни души, весь город спал. Уже в конце улицы я нашла в себе силы обернулась, бросив на дом Дейва грустный взгляд. Он ещё ни о чем не подозревает, но вот-вот проснется, и тогда начнется буря.

Пути назад не было. Мы покинули город без каких-либо проблем, просто пройдя сквозь защитный барьер. Мужчины несли за спинами тяжелые рюкзаки с провиантом и необходимыми принадлежностями, изредка перекидывались ничего не значащими фразами. Мне казалось, я их смущаю, будто мое присутствие не позволяет им общаться, как обычно.

В принципе, всё, что от меня требовалось — не ныть. Наш путь лежал через зимний лес, парни шли очень быстро, и вскоре я устала. Ноги болели. Солнце выползло из-за горизонта и теперь робко освещало белоснежные сугробы. Благо, снега было не очень много, он едва доставал мне до колена.

В пути Лазар достал из рюкзака булку хлеба и разделил её между всеми. Я с радостью слопала положенный мне кусок ароматного хлеба с сыром, и после этой трапезы нам всем стало намного проще общаться. Ближе к обеду парни все таки решили устроить привал, и я буквально рухнула на заснеженный пенек. Как же я устала! Бернард понимающе улыбнулся и принялся разводить костер. В отличие от остальных, он не искал хворост и не рубил ветки сухостоя. Он просто ломал их голыми руками!

Я даже представить боюсь, какая сила заключена в этом опасном и загадочном существе.

С костром пришлось повозиться. Я вспоминала, как легко Дейв разводил огонь, и вновь волна боли обожгла мое сердце. Как он там? Проснулся ли? Что чувствует? О чем думает? Душу сверлило какое-то противное липкое чувство, будто я предала кого-то.

Тем временем, мужчинам удалось развести хороший костер, и мы вчетвером сели возле него греться. Парни разогрели на костре котлеты, которые им дали с собой в дорогу, и мне пришлось снять перчатки, чтобы тоже полакомиться мясными вкусняшками. Я только потянулась к ароматным шарикам, как вдруг Бернард резко перехватил мою руку, намертво сжав её в своих пальцах.

Его лицо тут же застыло каменной маской, в глазах засверкала злость и глухая ярость. Казалось, минуту назад он был добродушным мужчиной, а теперь передо мной сидел плохо владеющий собой неадекват. Его гнев вот-вот мог прорваться наружу.

— Какое милое колечко, — сквозь зубы процедил он, смотря на обручальное кольцо, которое подарил мне Дейв.

На миг я испытала стыд, но быстро справилась с этим чувством. Чего мне стесняться? Дейв официально назвал меня своей невестой, этого не отменить. На что Бернард злится?

— Да, мне тоже нравится, — слабо улыбнулась я, пытаясь высвободить свою кисть, но меня сжали так сильно, что даже шевельнуться не получилось.

Серж и Лазар застыли, с интересом наблюдая за нами.

— То есть Дейв заключил с тобой тайную помолвку?! — сквозь зубы прошипел ругару, сверля меня злым взглядом.

— Уже не тайную, — буркнула я, понимая, что по возвращении Лазар и особенно Серж разнесут эту новость по всему городу.

— С что же толкнуло его на столь серьезный шаг?! — допытывался мужчина, продолжая держать мою руку с кольцом.

Я молчала. Неужели не понятно? Любовь. Дейв сделал это, чтобы защитить мою честь, ещё не зная о моем подлинном происхождении. Не знаю, что будет дальше, но одно понятно точно: теперь эта помолвка — не фикция.

— Серж, Лазар, быстро смотались за сухостоем, — отрывисто приказал Бернард, отпуская меня.

— Что?! — возмутился рыжеволосый Серж. — Начерта он нам сейчас сдался?!

— Следующий привал будет ночью, после заката. Тогда его искать будет тяжелее, лучше сделать это при свете дня. Ну, чего расселись?! Вперед!

Парни, как и я, сразу поняли, что их отсылают вовсе не за деревом, а чтобы уши не грели. Они даже поесть не успели, бедные! Я сверлила Бернарда недовольным взглядом, но он и сам сидел темнее тучи. Думала, начнет меня отчитывать за пустоголовость или упрекать в наивности, но стоило парням удалиться, мужчина спросил прямо и четко:

— Ты беременна?!

Я аж подскочила от неожиданности. Никак не думала, что он осмелиться задавать мне ТАКИЕ вопросы. Даже не стал интересоваться, была ли у нас близость, сразу перешел к сути.

— Нет, — тихо ответила я, потупив взгляд. Буквально на днях закончились женские недомогания, так что беременность можно исключить.

— Значит, он сделал тебе предложение не поэтому, — грозно нахмурился Бернард. — А почему?!

— Может, потому что любит меня и не хочет позорить?! — с раздражением отозвалась я. На это предположение ругару поморщился.

— Ро, ты наивный ребенок, — ответил он. — А Дейв этим пользуется. Это кольцо — формальность, чтобы, когда он тебя бросит, не чувствовать себя козлом! Неужели ты этого не понимаешь?!

— Это ты ничего не понимаешь, Бернард, — рыкнула на него я, имея в виду свое происхождение.

— Я все понимаю, девочка, все таки двести лет на свете живу, — грустно усмехнулся он. — Сейчас ты ослеплена первой любовью, но, помяни мое слово, через несколько месяцев придешь ко мне, потому что он тебя бросит. Дейв не из тех, кто способен долго и беззаветно любить женщину.

— Мне кажется, ты его совсем не знаешь, — покачала головой я, чувствуя, что мы друг друга не слышим.

Больше Бернард не проронил ни слова, пялясь в огонь с задумчивым и злым видом. Он явно расстроился, но сделать ничего не мог. Я вообще не понимала, чего он взвился?! Лично ему я ничего не должна, отчитываться не обязана. Да ещё его слова, что я к нему приду, потому что Дейв меня выгонит… Больно. Очень больно.

Серж и Лазар вскоре вернулись с небольшими сухими веточками в руках. Мы молча поели и вновь тронулись в путь. Я практически все последние годы сидела в башне или в доме охотника, поэтому к физическим нагрузкам была совершенно не готова. Мужчины шли спокойно, никто их них даже не запыхался. Пухленький Лазар, и тот не выказывал никаких признаков усталости. Одна я плелась позади, еле переставляя ноги. А ведь впереди ещё три дня пути!

После двух часов ходьбы по зимнему лесу я не выдержала и привалилась к дереву, медленно сползая по нему. Ноги болят так, что хочется плакать! Плевать на все, дальше я не пойду.

— Ну, и что нам с ней делать? — устало вздохнул Серж. — Она же не выдержит.

— Куда она денется, — буркнул Бернард, подошел ко мне и легко поднял с земли на руках. У меня даже не было сил возмущаться, так сильно болели ноги.

— Ты не устанешь нести меня и рюкзак? — спросила у него, беспокоясь за мужчину.

— Не переживай, — невесело усмехнулся ругару. — Я вашего веса почти не ощущаю.

Как можно не ощущать такую тяжесть, я понять не в состоянии. Мне Варха сложно поднимать, а он несет меня, огромную махину с вещами и не выдает вообще никакого напряжения! Бернард не спускал меня с рук аж до вечернего привала. Лазар и Серж шли впереди и старались в нашу сторону не смотреть, усиленно пряча взгляд. Ох, да знаю я, что мы выглядим непривычно, но если я сделаю ещё хоть шаг, то мои ступни рассыпятся в порошок.

На ночи мы облюбовали небольшую полянку. Только на ней Бернард усадил меня на маленькое бревно и принялся разводить костер. Хворост, который нашли ребята днем, нам очень пригодился, и теперь мы вчетвером грелись у большого костра, жарили мясо и готовились уснуть. Мне выделили небольшой спальный мешок, в который я легко поместилась. Неудобно было спать без подушки, конечно, но я так устала, что почти этого не заметила.Уже почти заснула, как вдруг раздался странный шелест крыльев.

Бернард насмешливо фыркнул, и я открыла глаза. Ругару сегодня дежурил, поддерживая огонь. Возле него сидел черный ворон с огромным острым клювом. К его лапе было привязано послание. Неужели…?

— Это от Дейва?! — подскочила я, стряхивая остатки сна. Бернард не ответил и начал осторожно снимать белую записку с лапки птицы. Развернув её, ругару внимательно вчитался в послание, и чем дольше читал, тем шире была его насмешливая улыбка.

Я бросилась к нему, уверенная, что это прислал Дейв. А кто ещё?! Но Бернард не позволил мне увидеть хоть строчку и ловко отвернулся, скрывая письмо за своей широкой спиной.

— Что он пишет? — в раздражении спросила я, стукая его по лопатке.

— Он в бешенстве, Ро, — безэмоционально отозвался Бернард. — Он вне себя от гнева…

Из меня будто вышибли весь воздух. Я осела на бревно и пустым взглядом уставилась на костер. Сомнений не осталось: я предала и разрушила отношения с самым дорогим человеком, который есть в этом мире.

— Го, да не гасстгаивайся ты так, — попытался успокоить меня Лазар. Я невнятно улыбнулась ему, продолжая пялиться в огонь. — Бег, — обратился он к ругару, — что он пишет?

— Да ничего особенного, — буркнул Бернард. — Пишет, что убьет нас, когда мы вернемся, а если с девочкой хоть что-то случится, закопает нас

живьем.

— Дай мне почитать, — тихо попросила я, моргнув.

— Нет, Ро. Здесь столько срамных выражений, что у тебя глаза из орбит выпадут, — хохотнул ругару. — Про тебя лично он ничего не написал, вся его злоба направлена на нас. Дейв требует, чтобы мы немедленно повернули обратно и вернули тебя. Ну, и ещё пишет, что отрежет нам причинные места, если мы сами тебя хоть пальцем тронем.

— А он не пустится в погоню? — нахмурился Серж.

— Исключено, — вздохнул ругару. — Я договорился с Советом, его не выпустят из города, пока мы не вернемся.

— И все из-за девчонки, — скосил на меня глаза рыжий. — А ты точно можешь быть невидимой?

Я послала ему хмурый взгляд и…исчезла. Лазар одобрительно хмыкнул, но вот вновь показываться парням я не собиралась.

— Ро, не смешно, проявись, — с неудовольствием буркнул Бернард, но я нахохлилась как деревенская курочка и сидела тихо. — Ро! — ругару бросил в меня "грозный" взгляд.

Ладно, ладно, проявляюсь. Он успокоился и сел на место, бросив письмо охотника в костер. Я молча наблюдала, как огонь пожирает тонкую бумагу, превращая её в ничто. Зачем я вообще отправилась в это путешествие? Зачем ввязалась в эту авантюру? Ответ пришел сразу же: чтобы доказать себе и окружающим, что я не та надменная белоручка, которой меня всегда считали.

Что я сделала стоящего в этой жизни? Кому помогла? Какую пользу принесла обществу и людям? Большую часть времени я сидела в башне, затем — в доме у Дейва, носа оттуда не высовывая. А ведь в моей стране, которую оставил мне отец, идет гражданская война, гибнут люди, разрушаются жизни. Разве могу я, законная наследница трона, оставаться в стороне, прикрываясь тем, что моя королевская персона важнее других людей? Смогу ли я сесть на трон и с чистой совестью править, если в свое время палец о палец не ударила, пытаясь восстановить справедливость и вернуть мир в родные земли?

Конечно, нет. Пусть сейчас мне тяжело, ноги ужасно болят, приходится терпеть неудобства, но я знаю, что делаю это не ради себя, а ради других людей. Пусть эти маги, которые находятся там, в тюрьме, мне не знакомы, но они значат для этой войны намного больше, чем одна маленькая рыжеволосая девочка, пусть и с редкими способностями.

Мне стыдно перед Дейвом, ужасно больно оттого, что он оскорблен и злится, но иного пути у нас нет. Он рискует собой, возглавляя армию магию, так чем я хуже? Его уважают за отвагу и умение принимать правильные решения. Если и я хочу такого же отношения, то отсиживаться в доме — не выход. Пусть по возвращении охотник кричит на меня и сердится, но совесть моя будет чиста. Я приложу все усилия, чтобы спасти этих людей. Пусть даже для этого мне придется рискнуть своей жизнью.

— Надо же, как удачно Дейв напился в ту ночь, когда вы решили отправиться в поход, — пробормотала я, скосив глаза на Бернарда. После моих слов с него спала маска сурового мыслителя, и светлая улыбка озарила лицо мужчины. Серж и Лазар негромко рассмеялись.

— Удачно, — хохотал Серж. — Да Бер ему так усердно наливал, что мы сами удивились, как он до сих пор на ногах стоит! Две бутылки самогона выпили, конечно он после такого будет мертвецки пьян! Даже не слышал, как мы прошли сквозь ворота дома.

— А Варх? — испугалась я. — Как он вас пропустил?

— Домохранителя я усыпил, — махнул рукой ругару. — Он мог нам помешать, так что на всякий случай надо было с ним разобраться. Не переживай, кошак очухался минут через десять после того, как мы ушли. А теперь все ложитесь спать, — приказал он, смотря в первую очередь на меня. Парни-то уже лежали в своих спальных мешках.

Вздохнув, послушалась его и вскоре откинулась без задних ног.

На следующий день нести меня уже не пришлось. Ноги побаливали, но не так сильно, как вчера. Мы с мужчинами продолжали двигаться на северо- запад, и их компания оказалась очень веселой и приятной. Серж больше не пытался меня поддеть и всю дорогу, в основном, молчал. Иногда я ловила на себе его странные задумчивые взгляды.

А вот Лазар оказался очень веселым парнем! Он рассказывал много забавных историй про свою жену, про их быт и семейные отношения. Они поженились весной и сейчас являются очень молодой семьей. Приятная мне попалась компания, если не считать, конечно, странную отстраненность рыжеволосого Сержа. Интересно, о чем он думает? Понять это попросту невозможно.

Наконец, на третий день мы достигли своей цели. В какой-то момент Бернард объявил, что до тюрьмы осталось полкилометра. Мы остановились.

— Ро, вся основная работа лежит на тебе, — серьезно сказал он мне. Вот он

— момент истины. Сейчас я либо погублю все и погибну сама, либо спасу людей…и, возможно, тоже погибну. — Тюрьма представляет из себя небольшое одноэтажное строение с двумя изолированными помещениями, — ругару нарисовал на снегу прямоугольник и разделил его на три части: две побольше, одну поменьше. — Здесь они содержат заключенных, — указал на две одинаковые части, — а здесь находится охрана, — ткнул в маленькую часть. — Эти сволочи устроили все так, что подобраться незамеченными невозможно — все просматривается. В тюрьме находится особый магический артефакт, он уничтожает любого, кого замечает в поле своего зрения.

— А он меня точно не увидит? — напряглась я. — Ты же видишь!

— Я — другое дело, я не маг, — пояснил ругару. — Артефакт однозначно тебя не засечет, как и охрана внутри тюрьмы. Твоя задача: проникнуть внутрь и незаметно отключить артефакт. Сделать это довольно просто, достаточно его разбить. Он сделан из хрусталя, — улыбнулся Бернард. — Все, что тебе нужно, это найти что-то тяжелое и с одного удара разбить дорогую игрушку.

— Я все поняла, — сглотнув, произнесла. — Пробраться внутрь, найти артефакт и разбить. У меня два вопроса: почему артефакт не уничтожает охрану и как я его узнаю? На нем же не написано, что это магический артефакт!

— Охрану не убивает потому, что так настроен, а узнаешь ты его просто: он выполнен в форме глаза, круглый такой, синий. Ро, как только ты его разобьешь, мы сразу же начнем штурм. Заключенные получат свободу, потому что вся тюрьма подпитывается этим артефактом. Ты справишься?

— Я постараюсь, — кивнув, выдохнула я, пытаясь унять сильное сердцебиение.

— Тогда вперед, — кивнул Серж.

До здания тюрьмы мы добирались не меньше получаса. Один из ребят дал мне в руки небольшой камень, который он выкопал из-под снега.

— Возьми, пригодится. Не надо будет искать, чем разбить артефакт.

Я положила тяжелый камень в карман и сжала его. Волновалась ужасно, сердце выпрыгивало из груди. Казалось, ещё чуть-чуть, и я развернусь, побегу подальше отсюда. Лишь невероятным волевым усилием мне удавалось идти вперед. Я знала, на что шла. Я должна быть готова.

Наконец, из зарослей показалось небольшое серое строение. Оно расположилось посреди идеально ровной поляны, на которой не было и следа снега.

— Готова? — серьезно спросил Бернард, положив руку мне на плечо. Я рассеянно кивнула и развернулась, чтобы пойти к тюрьме. На вид и не скажешь, что здесь людей держат. Обычная неприметная постройка, похода на некий склад. — Ро! — остановил меня ругару, разворачивая к себе. Лазар прыснул от смеха. — Успокойся, слышишь меня? Ты чуть не пошла туда, будучи видимой! Мы рядом, если что-то пойдет не так, просто беги обратно. Тебя никто не видит, у тебя преимущество. Поняла? — встряхнул он меня. — Давай! Вперед!

Я хлопнула себя по лбу за растерянность. Ну, как могла пойти туда, забыв о самом главном — о невидимости?! При такой растерянности я точно что- то напутаю. Вдох, выдох. Все будет хорошо. Я накинула чары невидимости и сделала первый шаг на черную обледенелую землю. После стольких дней ходьбы по хрустящему снегу оказалось очень непривычно ощущать под ногами твердость.

Шаг, второй, третий. Я все ближе подходила к тюрьме, но ничего не происходило. Похоже, этот загадочный артефакт и вправду меня не видит. Дверь в здании всего одна — маленькая и неприметная. Проходить сквозь двери я не умею, поэтому просто резко распахнула её, пытаясь имитировать сквозняк. К счастью, она оказалась не заперта, и я быстро шмыгнула внутрь, пока есть возможность.

О-о-о! Меня обдало потоком теплого воздуха. Впервые за три дня путешествия я оказалась в помещении. Как же здесь хорошо! Только теперь поняла, с каким трудом мне далась эта экспедиция и как сильно я хочу обратно к Дейву.

— Как же меня достал этот сквозняк! — буркнул один из охранников. — Неужели нельзя было сделать шпингалет?!

Я примостилась в первом попавшемся углу и осмотрелась. Так-с… В комнате сидят три мужчины. Само помещение довольно унылое и бедное: три стола, три стула, камин и пара свечей. Сами охранники экипированы до зубов, но оно и неудивительно. На вид все они совсем не выглядят эдакими кровожадными злодеями. Напротив, простые люди, явно очень уставшие и вымотанные. На лице одного из них была написана такая скука, что мне даже стало жалко беднягу. Вот, зачем они здесь? Охраняют магов, которые им ничего плохого не сделали, а ведь могли бы приносить пользу государству.

Тряхнув головой, я вернулась к своей главной задаче — разбить артефакт. Его даже искать долго не пришлось. Стеклянный глаз стоял прямо на столе одного из них, обращенный вовнутрь комнаты. Мне нужно просто разбить его, ничего страшного в этом нет.

Я сдала камень в своем кармане и осторожно приблизилась к столу. Мужчина, который за ним сидел, даже не шелохнулся, продолжая бессмысленно пялиться в потолок. Это заняло всего три секунды. Я вынула камень, размахнулась и со всей силы ударила им по стеклянному глазу…

Если я рассчитывала, что это вес равно, что разбить стакан, то жестоко ошиблась. Послышался грохот разбиваемого стекла, но потом меня вдруг снесло невероятной взрывной волной. Я даже не успела испугаться, так быстро все случилось. Мое тело подкинуло в воздух. Помню, как я со страшной силой врезалась во что-то твердое, наверное, это была стена. Ничего не видно и не слышно. Подумалось, что наступил конец света.

Я потеряла сознание и не знаю, сколько прошло времени. В памяти отложился момент, как надо мной склонились Бернард и незнакомый мужчина. Я лишь немного приоткрыла глаза, но не могла разобрать, что они мне говорили. Мое тело будто перестало существовать, я вообще ничего не чувствовала. Ругару протянул ко мне руку, и все исчезло.

— Ну, чего ты здесь забыла?! — я вздрогнула от внезапного звука женского голоса. Неожиданно для себя увидела Мавеоту все в той же темной пещере. Она сидела в кресле и недовольно смотрела на меня, будто я её чем-то обидела. — Ну, чего тебя тянет сюда все время?! Тебе что тут, медом намазано, что ли?! Иди брысь, — она встала и начала толкать меня в спину. — Давай, давай, топай! Не пришло ещё твое время! Ходят тут, помирают как мухи, а мне разбирайся…

Мавеота исчезла вместе со своим обиталищем, а я вернулась в мир живых.

Первое, что ощутила — меня несут, но не на руках. Я словно лежу в гамаке. Слышу рядом голоса, но они смазаны, будто доносятся сквозь толщу воды. Мне не больно, но в теле присутствует странная непривычная легкость, будто внутри меня пузырьки газа. С трудом мне удалось приоткрыть глаза. Свет немного резал глаза, но вскоре я привыкла. Надо мной — пасмурное зимнее небо приятного светло-серого оттенка. Я очень плохо соображаю, мысли тянутся в голове как смола, очень трудно сосредоточиться. Вдруг меня будто опускают, становится жестко.

— Ро, — рядом с моим лицом оказался Бернард. Мужчина будто постарел лет на десять, лицо стало серым, под глазами залегли темные мешки. — Хвала богам, ты очнулась! Не говори ничего, — увидев, что я собираюсь открыть рот, он приложил к моим губам свой палец. — Тебе вредно разговаривать. Ро, тебе не холодно? Кивни чуть-чуть, если холодно.

Мне холодно? Да нет, ничего такого не чувствую. Напротив, меня будто окутывает странное приятное тепло…из пузырьков. Я помотала головой как смогла.

— Хорошо, — прикрыл глаза ругару. Судя по его виду, ему совсем не хорошо.

— Ро, девочка, я дал тебе особый препарат, он поможет восстановиться. Не шевелись, не пытайся говорить, просто постарайся поспать, ладно? Если ты что-то захочешь, помычи, и я тут же приду. Я здесь, рядом, только позови, — попытался улыбнуться он, но вышло плохо. Я слушала его отстраненно, улавливая суть, но не в силах полностью проникнуться ситуацией.

Бернард исчез, а меня снова подняли и понесли. Судя по всему, я лежу на носилках. Нужно попытаться расслабиться и уснуть, прикрыть глаза и просто лежать. Я так и сделала, но так или иначе слышала разговоры рядом с собой. Голоса исключительно мужские, по большей части, незнакомые.

— Бер, она дотянет до дома? — услышала я фразу прямо над собой. Наверное, говорил один из тех, кто нес мои носилки.

— Я все для этого сделаю, — отозвался ругару. Он, судя по всему, идет рядом. — Сейчас главное пережить острую фазу. Контузия средней степени тяжести, но, думаю, я могу помочь.

— Она останется инвалидом на всю жизнь? — мрачно спрашивал все тот же голос.

— Не обязательно, — негромко отвечал Бернард.

Я снова заснула, растворившись в пузырьках, которые наполняли меня как бутылку с шампанским. Сон был приятным, нежным, обволакивающим. Не существует никаких забот, стремлений, переживаний. Есть лишь я и Покой.

Следующее пробуждение было менее приятным. На этот раз вместо пасмурного неба надо мной сияли звезды, проглядывая сквозь кроны деревьев. Рядом приятно потрескивал костер, обдавая меня своим теплом.

Теперь легкость и нега исчезли. Тело немного болело, особенно ребра и правая нога. Я попыталась привстать, но вдруг крепкая рука удержала меня, пригвождая к земле.

— Не надо, не вставай, — попросил незнакомый мужчина лет тридцати на вид. Вид у него был уставший, но счастливый. — У тебя трещина в большеберцовой кости. Ходить пока нельзя.

— Кто вы? — слабо спросила я. Язык слушался с трудом.

— Рихт, — ответил он. — Я помогаю Бернарду присматривать за тобой. Ты была без сознания четыре дня. Завтра утром мы прибудем в наш город, там тебе окажут всю необходимую помощь. Сейчас Бернард старается как может, но у него с собой нет необходимых лекарств.

— Что со мной случилось? — последнее, что я помню — свою руку, со всей силы ударившую по артефакту, а потом… Что было потом?

— Ты разрушила Глаз ярости, который удерживал нас всех в той тюрьме, — с благодарностью произнес Рихт. — Но Бернард не предусмотрел, что перед этим его напитали магией. Он думал, что Глаз почти разрядился, поэтому послал тебя. При разрушении вся энергия, заключенная в артефакте, вырвалась наружу, едва не убив тебя. Она разрушила здание тюрьмы, многие получили ранения, но в целом ничего серьезного. Только тебя смело как листок в момент урагана.

— У меня не только трещина в ноге, так ведь?

— Да, у тебя контузия. Бернард смог снять самые острые последствия, но все равно ты не здорова. Видишь всех этих людей? — он указал вправо, и я, повернув голову, увидела множество спящих на земле людей. Их здесь человек двадцать пять, и все спят. — Ты спасла их. Ещё недели три, и мы бы не выдержали. Теперь все командиры магов перед тобой в долгу, — подмигнул он мне.

— А где Бернард? — забеспокоилась я.

— Спит. Три дня от тебя не отходил, — отмахнулся Рихт. — Он за тобой так ухаживал все это время, так переживал… Да что там он! Мы все переживали. Парни быстро соорудили носилки, несли тебя, не хотели уступать свое место другим, — усмехнулся он. — Кто ты? Откуда?

— Не помню, — соврала я, не желая распространяться. Кто его знает, как они отреагируют, поняв, что я принцесса Розелла. — Значит, задача выполнена?

— Ты спасла жизни двум десяткам магов, — хохотнул Рихт. — Думаю, тебя приставят к награде по возращении.

Ох, как я сомневаюсь! Будет большой удачей, если Дейв не прибьет меня как только увидит. Ну, или хотя бы не выгонит из дома. Весть о том, что мы вот-вот с ним встретимся, заставила меня ужасно переживать и волноваться. Как он поступит? Отвергнет меня при всех или же сделает это уединенно от посторонних глаз?

В ту ночь я так и не смогла заснуть, все ворочалась и переживала. На рассвете маги проснулись и наперебой принялись спрашивать, как я себя чувствую, что болит и все в таком духе. Меня буквально осыпали благодарностями, а один мужчина даже поцеловал руку, заставляя мои щеки залиться краской…

Нести на носилках я себя не позволила. Одно дело, когда тебя несут без сознания, и совсем другое, когда ты чувствуешь себя более или менее сносно. В итоге сошлись на том, что Бернард взял меня на спину и понес. Когда я наступала на правую ногу, то чувствовала острую боль. Ходить пока и вправду невозможно.

Честно говоря, меня волновала отнюдь не нога и не то, что иногда язык меня не слушался. Я не была в ванной уже неделю! Больше всего на свете я сейчас мечтала помыться и надеть чистые вещи, а уж там пусть меня хоть из дома выгоняют, хоть казнят, хоть замуж выдают. Главное — смыть с себя всю эту грязь.

Уже к обеду мы добрались до города магов. Ватага освобожденных мужчин подошла к месту перехода, а Серж открыл ворота. К моему удивлению, нас уже ждали. Возле входа в город собралась огромная толпа народа, по большей части — женщины. Мужчины вошли в город под улюлюканье толпы. Жены бросались на шеи мужьям, дети с радостными визгами встречали отцов, у многих на глазах навернулись слезы. Именно в этот момент я поняла, что не зря повредила ногу, терпела лишения и едва не погибла. Оно того стоило.

Бернард спустил меня со спины, и я, пошатываясь, встала возле него. Мы стояли небольшой группкой в стороне, и я с замиранием сердца ждала появления Дейва. И дождалась. Охотник протиснулся сквозь море людей и теперь двигался к нам с таким видом, что я сразу поняла — в этом состоянии можно и убить. Лишь на миг наши с ним взгляды встретились, а потом… Потом началось какое-то безумие.