Глава 5

Она согласилась. Нервно взвилась с ковра, сама нашла в ворохе одежды какую-то невнятную бежевую штуку и скрылась в ванной, хлопнув дверью.

За время её недолгого отсутствия лысый проныра с явным усилием поднял сиденье дивана, вытянул оттуда белое тонкое одеяло, подушку, и захлопнул диван. Помощи не просил. Скорее всего побаивался спугнуть удачу. Он в два броска зашвырнул в Хью вещами, приказал лечь на подушку прямо на ковре и накрыться. И ждать.

Хью подчинился почти безропотно. Устроился на подушке, прикрыл джинсы, забросил руку за голову. Томми попытался намекнуть про ненужность майки, но он одним взглядом отмёл все намёки. И дело не в смущении, которого нет. Хью был в состоянии снять майку и остаться в джинсах, но он заранее представлял, как вытянется лицо Майи, когда она появится здесь полуобнаженная и увидит его в таком же состоянии. Девушка заметно расслабилась после щекотки, но не настолько, чтобы запросто прилипнуть своей голой кожей к голой коже Хью.

А какое ему дело до терзаний малознакомой Майи? Не должно быть никакого. Однако рыцарские качества, которые бабушка Беатрис вбивала во внука рукоятью от швабры, иногда всё-таки давали о себе знать. Если в девушке рядом ощущалась принцесса. Трогательная, красивая принцесса.

И вот. Она вышла.

Второй раз за последний час дверь ванной распахнулась, являя взгляду девушку. Второй раз она напомнила Венеру Ботичелли, выходящую из пены. Майя замерла на пороге, прижимая к телу футболку. Её взгляд метнулся сначала к Томми, но тут же нашел лежащего на полу Хью и застыл. В глазах отразился океан неуверенности.

Хью приподнялся на локтях. Взгляд застрял на руке, прижимающей футболку. На этот раз ошибки быть не могло. Максимум, что под ней есть – какая-то невнятная бежевая штука. Он подавил вздох. Это придётся как-то пережить.

– Прекрасно! – всплеснул почти женскими руками Томми. – Ну, сейчас мы быстро всё закончим, и можно будет разбегаться.

Как у него всё легко и просто.

– Надеюсь, – выдавила Майя.

Хью упал на подушку, уронил руку на лицо, закрыв глаза сгибом локтя.

– Я не смотрю, – пробормотал он. Вроде бы подучилось достаточно равнодушно. – Иди, ложись.

Она послушалась не сразу. На мгновение в комнате стало совсем тихо. Но вот слух уловил лёгкие шлепки босых ног по полу. Затем ноги ступили на ковёр, одеяло на Хью зашевелилось, поднялось, и через секунду рядом с ним почувствовалось тепло другого тела. Он отнял руку от лица и повернулся. Майя лежала головой на ковре, натянув одело до подбородка, уставившись в потолок.

Ей не хватило подушки.

Хью сдвинулся немного в сторону и повернулся на бок.

– Страшно?

Она крутанула голову. Зеленые глаза без утайки заглянули в его глаза.

– Нет, – прозвучал почти заговорщицкий шепот. – Неуютно. Я вообще-то обычно не раздеваюсь перед незнакомыми мужчинами.

– Я тоже, – в тон ей пробормотал Хью.

Аккуратный нос сморщился. Мгновение, два… и девушка широко улыбнулась.

Не упускающий ничего фотоаппарат тут же защелкал над ухом.

– Ну что, освоились? – пропел Томми. Как обычно «вовремя». – Май, повернись на живот и ляг на Хьюго, обопрись о него локтями, загляни в глаза. Можешь погладить его красивую щетину пальчиком… Ну ты знаешь все ваши женские штучки.

Девушка на секунду прикрыла глаза. Заметно вдохнула, шумно выдохнула… Сейчас самообладание Хью затрещит по швам джинсов.

Зажав одеяло, Майя неловко завертелась на месте. Оказалась на животе, придвинулась ближе. Одеяльная прослойка между телами поднялась, девушка переставила руки, и они легли на грудь Хью. Еще движение и женское тело интимно улеглось поверх его тела: голая нога под одеялом перебросилась через его ногу, живот надавил на ширинку. Хью сжал зубы и задержал воздух в лёгких. Майя поёрзала, устраиваясь удобнее, подъехала чуть выше, лицо оказалось на уровне лица.

Он конвульсивно вцепился в плавный изгиб голой талии.

– Ты издеваешься, – рвано выдохнул Хью.

Майя отфыркнулась от упавших на глаза волос.

– Я не виновата, – пробормотала она. – Убей Томми, и все станут счастливы.

– Он мне должен.

– Точно, – зеленые глаза сузились. – Мне тоже. Убьёшь, когда расплатится.

К коже над вырезом его майки прикоснулось что-то прохладное. Хью опустил взгляд и приподнял голову, чтобы посмотреть на неизвестный объект. По инерции. Не специально. Но его лицо тут же попало в капкан узкой ладони, а голову уложили назад на подушку.

– Ты собирался смотреть мне в глаза.

Надо же, запомнила.

– Я мёрзну, – вскинул брови он. – Что там?

– Силикон. Но это не повод его рассматривать.

Рука так и осталась лежать на его щеке. Тепло ладони импульсами проникало в кожу и согревало. Хью замер от этого прикосновения. Незаметно для них обоих одеяло на спине Майи поехало вниз, впуская в уютный кокон прохладу. Девушка заметно поёжилась. Хью поднял вторую руку и уложил на голую талию.

– Простите, – прошептал откуда голос Томми. – Мне нужна её спина в кадре, а не одеяло

Но на него никто не посмотрел. Спина так спина.

Застрекотал фотоаппарат.

Майя шевельнулась. Её ладонь проехала вверх, зарылась пальцами в волосы Хью и прочесала их. Он сглотнул и закрыл глаза. Его рука на талии поднялась, пальцы проложили дорожку вдоль позвоночника. В этот раз не помешала никакая ткань, никакие бретельки. Пальцы дошли до шеи, обрисовали плечо и заскользили назад, к талии и краю шорт.

Девушка тихо рвано вздохнула.

– Нравится? – пробормотал Хью.

Она на секунду прикрыла глаза.

– М-хм…

Её начала бить ощутимая мелкая дрожь. Такая бывает от предвкушения чего-то. Майя мотнула головой, и светло-каштановые волосы перебросились на одну сторону. Она перекинула ногу под одеялом, и оказалась полностью лежащей на Хью. Подогнув колени, поставила ладони по обе стороны от его головы, сделала рывок, и поднялась на них. И оказала сидящей верхом.

Хью будто окатило горячей лавой. За то, что он не посмотрел вниз, ему впору ставить памятник в каком-нибудь монастыре.

Майя склонилась и ткнулась лбом в лоб.

– Прости меня еще раз, – почти неслышно прошептала она

Как хорошо она всё понимает… И как быстро бьётся пульс на её шее…

– Всё ради работы, да? – хмыкнул Хью.

Или нет? Было бы хорошо, если нет. Даже замечательно.

– Ну всё, ребята, – врезался в мозг резкий фальцет. – Супер. Хватит. Пора собираться и сваливать отсюда.

Долбаный. Придурок. Томас.

Майя резко отпрянула. Поспешно. Скатилась с Хью, схватила одеяло и обмотала себя настолько, насколько могла. С пола поднялся белый кокон.

– Я быстро, – пробормотал кокон, согнулся, подхватил двумя пальцами валяющуюся футболку и скрылся в ванной.

Хью приподнял голову и стукнулся затылком о подушку. Жаль, там подушка. Лучше бы были голые доски пола, способные выбить из мозга всё скопившееся там желе. Он обреченно посмотрел на закрытую дверь, выхватил из-под головы подушку и запустил в идиота-фотографа.

– Ну ты и кретин, – прошипел он сквозь зубы.

* * *

Майя открыла кран, набрала воду в ладони и плеснула в лицо. Прохладные струи тут же побежали по шее, на ключицы, утонули в футболке. Она выпрямилась. Рывком прочесала мокрыми пальцами волосы и сжала их на затылке. Всмотрелась в отражение. Лицо горело. Холодная вода его немного остудила, но щеки всё еще были красными. В глазах стоял нездоровый блеск.

Или, наоборот, здоровый?

Так блестят глаза у влюблённых или психически больных людей, что в принципе, синонимы. Но лучше бы ей быть психически больной.

Майя ударила по смесителю, подняла подол футболки и отёрла лицо: полотенца в этом прекрасном месте не предусматривалось. Перед кем она провинилась, чтобы оказаться здесь за две недели до собственной свадьбы? Кому так подпортила жизнь? Всё же шло нормально, если рутину вообще можно назвать нормальной. Да, Мартин чудил и раздражал всё больше, но это ведь должно пройти однажды…

Но сердцу было плевать на долгосрочный план. Как только Майя оказалась под одним одеялом с Барменом Хью, сердце забилось в груди со скоростью отбойного молотка. И виновата сама Майя. Нечего было соглашаться на откровенную фотосессию, даже за пять сотен. Слишком располагающая обстановка, слишком привлекательный партнёр. Большой, сильный, но смешливый и такой… лёгкий. С ним оказалось неожиданно легко находиться рядом.

Так легко, что даже страшно.

Краска снова прилила к щекам. Чёрт, это надо прекращать. Майя снова открыла кран, набрала полные ладони воды, задержала воздух и уронила в них лицо. Всё будет нормально. В жизни каждой женщины периодически случаются «автобусные» влюблённости. Они заканчиваются, как только кто-то выходит на своей остановке, и жизнь продолжается.

Остановка Хью и Майи вот-вот наступит.

Майя опять выключила воду, смахнула капли с лица и решительно вышла из ванной.

За время её недолгого отсутствия в комнате стало заметно пусто. Исчезла постель с ковра, одежда со стула и стола перекочевала с вещевую сумку Томаса. Занавески больше не качались от сквозняка: окно успели закрыть. Всё готово для того, чтобы покинуть арендованное помещение.

Томми сидел прямо на столе и, сдвинув брови, вглядывался в экран фотоаппарата, периодически переключая кнопки. Хью устроился на диване, скрестив татуированные руки на груди в белой майке. Свою футболку он до сих пор не надел. Почему-то.

– Май, – сухо бросил Томми, не отрывая хмурого взгляда от фотоаппарата. – Еще пять минут твоего драгоценного времени. Я тут подчистил некоторые фотки, и момента на диване осталось меньше всего. Вы там еще зажаты, почти ничего нормального не вышло, – он, наконец, поднял взгляд. – Давай еще раз, а?

Остановка откладывается? Майя стрельнула взглядом в широкий диван. Удобный, наверное… Она вскинула брови.

– Мне снова переодеться?

Томми заметно задумался. Переодевание означает промедление, Майя и сама это понимала. Хотя на то, чтобы сбросить футболку и снова влезть в топ понадобится не больше минуты. Речь же не идет о практически бесполезных силиконовых накладках?

– Ладно, – Том отмахнулся широким жестом. – Не нужно. Оставайся так. Ложись на диван, а Хьюго нависнет над тобой, и вы будете сталкиваться носами и лбами. Идёт?

Будто бы она могла отказаться.

Будто бы она хотела.

Что ж. Девичник перед свадьбой запланирован не был. Пусть эта фотосессия останется в памяти вместо девичника: маленькое приключение перед «долго и счастливо». Майя с готовностью шагнула туда, где сидел Хью, широко расставив ноги в потёртых джинсах. Джинсы он уже застегнул и втянул ремень. Видимость приличий. Он поднялся с дивана, освободил место. Забросил татуированную руки за голову и взъерошил волосы на затылке.

– Укладывайся, – пробормотал он.

Майя закатила глаза.

– Ты только этого и ждёшь.

Сказала прежде, чем подумать. Однако Хью не стал на это отвечать. Только поскрёб пальцем рассечённую бровь и звучно хмыкнул. Майя забросила ноги на сиденье, легла на спину и сложила руки на животе. Почти как в гробу. До ужаса соблазнительно. Томми спрыгнул со стола и подошёл к ним. Приготовился. Хьюго тяжело вздохнул, покачал головой, разминая шею, поставил колено на сиденье рядом с коленом Майи, оттолкнулся от пола и перебросил вторую ногу, как заправский мотоциклист.

Майя во все глаза проследила, как над ней вырастает великан.

– Ты уже можешь разморозиться, – ухмыльнулся он. – Я не собираюсь тебя обижать.

Майя фыркнула, оторвала одну руку от живота и забросила её за голову. Она и не думала, что он собирается её обидеть. При взгляде снизу вверх на это мощное тело в голове рождались совершенно иные мысли.

– Я спускаюсь? – иронично вскинул брови Хью.

Она повела плечом.

– Попробуй.

– Ладно.

Он пригнулся. Поставил локти по обе стороны от её головы, и его лицо оказалось на расстоянии вдоха.

– Привет еще раз, – тихо прогудел бас, пропуская через тело сотни маленьких импульсов.

Губы изломились, от глаз побежали морщинки. Красивых болотисто-зеленых глаз. Майя невольно засмотрелась.

– У тебя зеленые глаза, – прошептала она.

Морщинки стали глубже.

– Я знаю.

– А мне казалось, что они тёмные.

– Это всё брови, – Хью картинно насупился. – Они дают тень.

Рядом раздалось глухое деликатное покашливание. Майя попыталась выглянуть из-за массивной татуированной руки, но у неё не вышло.

– Я думаю, ты заслоняешь Томми обзор, – снова зашептала она. – Тебе нужно куда-то деть руки.

Хью цокнул языком и закатил глаза.

– Долбаный Томми.

– Ага.

Он отжался от дивана, переложил оба локтя на подлокотник за головой Майи, растянувшись над ней. Если прогнётся хоть немного – придавит её собой тяжёлой каменной глыбой.

– А так?

В горле застрял вязкий ком. Майя сглотнула. Проследила взглядом сверху вниз: от железных рук, по лицу, короткой бороде, мощной шее и развитой грудной клетке. К самому ремню на джинсах. Хью держался крепко. Во всех отношениях.

– Так нормально, – пробормотала Майя, снова заглядывая в глаза.

Его взгляд, не таясь, метнулся к её губам.

– Что дальше?

Губы внезапно пересохли. Невыносимо.

– Томми говорил, чтобы мы столкнулись носами, – она бессознательно их облизнула.

Кадык на горле Хью заметно дёрнулся.

– Ладно.

Он немного провис на руках. Мышцы плеч перекатились, нос приблизился к носу и легко потёрся о него сверху вниз.

– Так? – совсем глухо выдохнул Хью.

Прекрасно… Майя забыла дышать. На чистом инстинкте немного подалась вперед и игриво боднула его нос своим.

– Раз он молчит, значит, его всё устраивает, – шепнула она.

– А тебя?

Вопрос остался без ответа.

Он сделал еще одно незаметное движение вперед и… его губы прихватили её нижнюю губу. Воздушно, невесомо, до покалывания в коже. Глаза при этом продолжали неотрывно смотреть в глаза. Без смущения. Смущение было пройдено несколько позиций назад. Сейчас осталось только ожидание, и оно надоело обоим. Тело накрыло горячей волной, пульс на шее забился так, что его практически стало слышно. Мир начал проваливаться в никуда.

Майя закрыла глаза и провела по губам Хью кончиком языка.

Большего ему не понадобилось. Он отстранился на миллиметр, но только для того, чтобы играючи очертить языком нижнюю губу и тут же захватить верхнюю. Колючая щетина царапнула кожу, абсолютно непривычно, но так приятно, что Майя издала тихий стон. Хью заметно перетряхнуло. Поцелуй стал смелее, но не настойчивее. Он будто специально растягивал эту мягкую пытку. Майя хрипло выдохнула, оторвала голову от дивана и жадно прильнула к губам, не оставляя больше никакого простора воображению.

Рядом не переставал щелкать фотоаппарат, но ей стало наплевать. Вырвав руку из-под головы, она запустила пальцы в тёмный волосах на мужском затылке. Вторая рука вцепилась в майку Хью и зажала в кулак. Ноги сами поднялись и обвили его талию.

Если у неё есть только эта минута, нельзя упустить из неё ни мгновения.

Хью прервал поцелуй, издал тихий смешок ей в губы, толкнул носом нос, но тут же снова начал целовать. Его могучая рука всё-таки отнялась от подлокотника, опустилась и стала медленно поднимать футболку Майи. Пальцы приятно заскользили по рёбрам. Майю начало трясти: эмоции захлестнули и, не находя выхода, стали выбивать из тела мелкую дрожь. Она сильнее намотала майку на кулак, сильнее притянула к себе. Ноги сильнее сцепились в замок.

Если бы можно было удержать мгновение. Поймать его и остановить… Именно это она и пыталась сделать. Удержать и остановить.

– Уф-ф-ф, – протянул посторонний мерзкий голосок почти над самым ухом. – Это просто потрясно, ребята. Эти фотки раскупят тысячей экземпляров, отвечаю.

Чё-ё-ёрт…

Хью напрягся. Майя распахнула глаза, и тут же утонула в чёрных огромных зрачках глаз напротив. Он смотрел на неё. Качнулся вперед и ткнулся лбом в лоб. Издал тяжёлый глубокий вздох.

– Томми, ты ублюдок.

– Прости, – без грамма сожаления проговорил Томас. – Но нам реально пора сваливать. Закончите где-нибудь за углом.

У него вообще всё просто. Просто не сказал о подмене партнёра, просто заставил незнакомых людей играть в любовь, раздеться, пропасть друг в друге… А теперь придётся просто разойтись. Томми отошел от дивана, отвернулся к столу, традиционно уставился в фотоаппарат. Хьюго снова тяжело вздохнул.

– Я его придушу, – шепнул он.

Приключение окончено. Дальше только «долго и счастливо». Но не с ним. Почему от этой мысли горло сдавило стальными обручами? Майя попыталась улыбнуться.

– Томми всё еще нам должен.

Шутить. Сейчас нужно только шутить. Профессионализм дал знать о себе, улыбка на лице получалась даже не вымученной.

– Точно, – Хью оттолкнулся от дивана и выпрямился. Легко спрыгнул на пол.

Пространство вокруг вдруг стало большим, пустым и холодным.

Майя резко села. Подогнула колени, уперлась в них локтями и уронила голову в ладони. Помассировала пальцами кожу. Ей просто потребовалось куда-то себя деть, только бы не смотреть ни на кого хотя бы минуту. Кожа вокруг губ, исколотая щетиной, незнакомо зудела, губы горели огнём. Полыхали. Захотелось прикусить их, потереть пальцами, но Майя сдержалась. Со стороны будет выглядеть слишком беззащитно.

Она вырвала руки из волос, сбросила ноги с дивана и поднялась. Пора уходить, и как можно быстрее. Она осмотрелась, нашла в углу свой мини-рюкзак, подошла к нему и подняла. Забросила лямку на плечо.

– Верни мою майку, – прозвучал голос Томми за спиной.

Майя круто развернулась.

– Отдай мои деньги, – отбил Хью, скрестив руки на груди.

Томми закатил глаза. Влез в вещевую сумку, вытянул оттуда белый конверт и протянул.

– Думал шантажировать меня дешевой тряпкой? – вскинул брови он.

Хью громко хохотнул.

– Думал сломать тебе шею, – он отобрал конверт, раскрыл его и заглянул внутрь. – Молодец, – прогудел бас. – И больше не появляйся в моём баре.

Хью сложил конверт в два раза и размашисто запихнул в задний карман джинсов. Томми снова порылся в сумке, извлёк еще один конверт, и теперь уже посмотрел на Майю.

– А ты почему не напоминаешь? – в её сторону вытянулась рука. – Майку! – рявкнул Томас, снова переведя взгляд на Хью.

– Да снимаю, снимаю.

Действительно, те самые деньги. Мартин посматривал на часы от Кельвин Кляйн, только ради них она пришла сюда. И чуть не ушла ни с чем. Майя отошла от угла, сделала несколько шагов, и оказалась рядом со столом. Молча отобрала конверт из тонких пальцев Томми. В этот момент большой мужчина рядом с нею забросил руки за голову, схватил майку на загривке, и рывков стянул с головы.

Майя остолбенела.

Почему она выбрала именно этот момент, чтобы подойти?

Хью, как ни в чём не бывало вытянул руки из пройм, отшвырнул белую тряпку на стол и остался стоять в одних джинсах. Огромный, голый, рельефный. Наверное, очень тёплый. Он схватил со стула свою футболку, подогнул одно колено, как цапля, и расправил на нём чёрную ткань. Мышцы татуированных плеч красиво заходили под кожей, кубы пресса напряглись.

Майя откашлялась, отвернулась, и обошла мужчину по широкому кругу. Хватит смотреть. Лучше бы она ушла на минуту раньше, тогда травма в душе осталась бы значительно меньше.

– Всем пока, – Майя рванула на себя дверь, не оглядываясь вылетела вон.

Коридор показался бесконечно длинным, будто за время фотосессии здание достроили еще на милю. Она быстро побежала в сторону лифта. Как крыса, бегущая с корабля, хотя на самом деле она возвращалась в свою привычную жизнь. Где полным ходом идёт подготовка к свадьбе, платье уже в третий раз подгоняется по фигуре, потому что Майя неспециально худеет, а музыканты разучивают композицию для первого танца молодоженов. Мартин заказал. Его любимая песня.

В этой жизни для Бармена Хью места нет.

Двери промелькнули одна за одной, показался холл. Майя подлетела к лифту и вдавила кнопку. Раздался приветственный писк, тяжелые створки тут же разъехались.

Слава Богу!

Она впрыгнула в кабину, потянулась к панели кнопок, почти надавила на единицу…

– Придержи двери, – прогудел неподалеку бас.

Пальцы замерли на кнопках. Майя уронила руку, медленно развернулась в кабине.

– Ты быстро бегаешь, – с ухмылкой проговорил Хью, вступая внутрь.

Чёрт… Да, наверное, сбежать вот так было не очень хорошо.

– Я просто тороплюсь, – Майя обняла себя за плечи и посмотрела в пол.

Он промолчал. Ткнул палец в кнопку «один», расставил ноги, скрестил руки на груди. Кабина дёрнулась и пошуршала вниз. Внутри повисла тишина. Хоть бы он больше ни о чём не заговорил. Хоть бы дал просто уйти. Но он не даст. Майя заранее чувствовала, что не даст.

Она подняла взгляд на табло. Пять… четыре…

Когда двери разойдутся, будет ли нормальным снова сбежать, не оглядываясь? Нет, не будет. Майя покосилась на большую фигуру в чёрном и поймала на себе пристальный взгляд. Тёплый, обволакивающий. Щеки в очередной раз за сегодня загорелись. И это после того, какой пожар горел между нею и Хью на диване всего каких-то десять минут назад.

Два… Один… «Дзынь».

Кабина снова дернулась, двери поехали в разные стороны. Хью остался стоять на месте. Майя вопросительно заглянула ему в лицо.

– После тебя, – он коротко пожал плечами.

Она отвернулась. Взялась за лямки рюкзака и решительно вышла в холл. Шаги за спиной не заставили себя долго ждать. Они неспешно, но уверенно ступали следом, проводили Майю до стеклянной двери, вышли на улицу. Сейчас нужно дружелюбно попрощаться и уйти. Опять.

Она набрала полную грудь воздуха и крутанулась на носках.

– Поужинаем? – вопрос прозвучал до того, как она успела раскрыть рот. – Сегодня, – Хью выгнул брови и с ожиданием посмотрел ей в глаза. – Или, завтра, если у тебя планы.

Это случилось. Она знала, что это случится, однако в груди всё равно что-то больно защемило.

– Хью… Я… – она запнулась. – Я не могу…

Он не сразу осознал услышанное. Это было видно по лицу. Но вдруг громко, невесело хохотнул и несколько раз кивнул, прикусив нижнюю губу.

– Ага. Я понял.

Понял? Ни черта он не понял и не мог понять. Майя подавила желание положить ладони на широкие плечи и погладить.

– Я бы очень хотела, правда, ты… ты замечательный. Но…

– Всё нормально, – резко оборвал он. Отступил. Почти незаметно, но этот маленький шаг расчертил пропасть. – Ты не обязана оправдываться, я умею принимать отказы.

Майе захотелось себя ударить. Размахнуться и дать по лицу тыльной стороной ладони. Но вместо этого она сильнее вцепилась в лямки рюкзака.

– Тогда… – она сглотнула очередной ком в горле. – Тогда до свидания. Может быть ещё увидимся.

– Это вряд ли, – хмыкнул Хью, влез в карман джинсов и вытянул ключ от байка. – Пока, Майя, – он снова отступил, теперь уже достаточно далеко. Пропасть расширилась уже непреодолимо. – Удачи!

С этими словами большой, сильный, тёплый мужчина развернулся, и, не оглядываясь стремительно пошагал по парковке.

В глазах защипало. Оказаться бы сейчас в каком-нибудь тёмном углу, а не на открытой местности. Если Хью решит обернуться и увидит её такой, весь план развалится. Майя крутанулась на пятках, пулей влетела назад в здание, отбежала подальше от стеклянного фасада. Кондиционеры остудили горящее лицо, за шахтой лифта виднелся как раз необходимый темный угол.

Майя метнулась туда, прислонилась спиной к стене и с силой прижала кулаки к глазам. Чтобы остановить дурацкие необоснованные слёзы.