Глава 35

Тихо-тихо, на мягких кошачьих лапах мы продвигались всё дальше и дальше вглубь чёрных гор. Я теперь смотрела на них совершенно другими глазами – будто видела впервые. Горы говорили со мной. И я внимала этим беззвучным напевам, раскрывая сердце навстречу.

Я чувствовала течение далёких ледяных ручьёв.

Я ощущала, как горная сосна медленно прорастает в скалы, раскалывая их могучими корнями.

Это завораживало и заставляло широко распахнутыми глазами смотреть по сторонам. Я всей кожей впитывала в себя мириады новых ощущений. Это было так… словно я сама стала частью Вечных гор.

Бьёрн как будто понимал, что со мной происходит. И не отвлекал разговорами. Только касался временами виска горячими губами и сжимал крепко в руках, словно радуясь, что я жива и мы снова рядом. Я гладила широкую ладонь, властно и тяжело лежащую на моём животе – да, я тоже! – и снова окуналась в созерцание.

Фенрир и Фрейя о чём-то переговаривались в полголоса. Кажется, девушка была чем-то недовольна. Но у Волка настроение было самое благодушное, и он отмахивался. Они оба следовали впереди Клыка, в авангарде нашего крохотного воинства. Ну, или может, хотели оставить нас наедине, чтобы не смущать своим присутствием.

Временами попадались узкие боковые ущелья, сочащиеся туманной дымкой. Но мы не сворачивали в них, продолжая двигаться только вперёд.

- Интересно, что там? – спросила я тихо.

Волк со своим феноменальным слухом, разумеется, услышал. И обернулся, обратив на меня весёлый взгляд. Он разве что не посвистывал и казался ужасно расслабленным и довольным жизнью. Наверное, в моём ошейнике ему и правда нравилось больше, чем в ошейнике сумасшедшей старухи. Правда, я сама до сих пор не могла свыкнуться с мыслью, что теперь у меня есть персональный слуга, готовый по первому моему слову любому глотку перегрызть. Это было как-то… неправильно. Но в тот момент, когда надевала на него ошейник, другого выхода я не видела.

- Эти горы – настоящий лабиринт, - пояснил Фенрир. – Стоит сойти с прямого пути, и рискуешь никогда не выйти на свет божий. Но если разбираться, можно выйти на другую сторону гор. И долгими кружными путями снова попасть в обитаемые людьми земли.

Он помолчал, глядя на нас с Бьёрном изучающе, а потом добавил:

- Точно уверены, что нам прямо? Не хотите свернуть?

Я оглянулась на мужа.

Утонула в напряжённом синем взгляде.

- И ты, Псина, наверняка этот лабиринт знаешь, как свои пять пальцев. Я прав? – проговорил Бьёрн, не сводя глаз с меня.

- А то! – хмыкнул Фенрир. И продолжил ждать ответа, не торопя. Фрейя рядом с ним беспокойно переступала с ноги на ногу, прожигая взглядом брата. Но молчала.

Пока Бьёрн внимательно изучал моё лицо.

Поднял руку и осторожно заправил мне прядь за ухо. В глазах зажёгся огонёк грусти.

- Моя жена устала шататься по горам. Поворачиваем.

Я отдёрнула голову от его руки.

Не приму я от него таких жертв.

- Ни в коем случае! Я совершенно не устала. Наш путь лежит прямо. Если я правильно помню карту. Значит, мне тоже туда!

Бьёрн ничего не ответил, лишь прищурился. Но я видела, что ему понравился мой ответ, хотя он и старался этого не показать.

- И что ж такого срочного у вас к Чокнутому чародею? – проворчал Фенрир.

Бьёрн рассмеялся и перевёл взгляд на Волка.

- Надеюсь, этот почтенный маг не знает, как его называют в Гримгосте. Кстати, что ты знаешь о Мерлине? Я слышал о нём слишком мало. Хотелось бы морально подготовиться к встрече.

Волк задумался, потирая подбородок. И замедлив шаг, стал идти с нами вровень.

- Хм… дай-ка подумать… Признаться, асы редко добредали до Авалона. Что мне известно о Чокнутом чародее… он древний, как дерьмо йотуна! Говорят, нет ничего, чего бы он не знал. Но в результате узнал за свою бесконечную жизнь так много, что совершенно разочаровался и в людях, и в великанах, и во всех других так называемых «разумных» расах. Специально забрался в горы подальше, где только звери и птицы. Ходят слухи, он считает последнюю лягушку намного более разумным существом, чем человек.

- Бывают ситуации, когда я не могу не согласиться, - улыбнулся Бьёрн. Я поудобнее улеглась у него на груди и счастливо вздохнула.

Фенрир бросил на Бьёрна обеспокоенный взгляд снизу вверх.

- Не завидую тебе, дружище, если хочешь чего-то добиться от старикана. Или хотя бы найти. Видимо, это важное дело, раз заставило тебя лезть так далеко в эту глушь.

- Дело жизни и смерти, - очень серьёзно ответил Бьёрн, глядя ему прямо в глаза.

Фенрир встретил этот взгляд и помолчал пару мгновений.

- Ну, значит, идём дальше. Какие могут быть рассуждения! Я эти йотунские катакомбы знаю наизусть, глаза б мои никогда их не видели. Пройдём вперёд кратчайшим путём. Чтоб добраться до Авалона, и правда лучше переть напрямик. Если к Белогорью пытаться подойти кружными дорогами, то придётся продираться через ядовитые болота, а идти будете долгие месяцы. Учитывая, что пропитание там добыть совершенно негде, а вода ядовита, то с собой надо тащить столько… - Фенрир покачал головой. – Ни один человек не унесёт. Чокнутый чародей знал, куда прятаться от любопытных. Нет, будем искать перевал через Вечные горы!

- Как я и рассчитывал, отправляясь в путь, - вздохнул Бьёрн. – Только не планировал подвергать опасности кого-то ещё.

- А! Проехали, - беззаботно махнул рукой Фенрир и снова ушёл вперёд, где его ждала обеспокоенная Фрейя.

Какое-то время мы с Бьёрном ехали молча.

Вечерело. Я уже почти успела задремать…

Как Бьёрн вдруг склонился ближе ко мне и горячо выдохнул в ухо:

- Итак. Вернёмся к твоим чулкам.

Сон с меня немедленно слетел. Я неловко заёрзала в седле. Уже пожалела о том, что рассказала мужу. Оказывается, желание без возможности его утолить – страшная вещь.

- Чулки как чулки. Какая разница. Мы ещё долго не попадём под крышу…

Бьёрн бросил отрывистую команду, и Клык резко встал.

- Так, народ! Объявляю привал. Пока разместитесь там, а мы с женой… пойдём, побеседуем с глазу на глаз. Дорогая, в округе же не чувствуется йотунов? – невинным тоном прибавил он.

Я прислушалась к ощущениям и признала, что нет. Что задумал этот сумасшедший?!

Но времени на раздумья больше не оставалось – Бьёрн уже спрыгнул на землю и стягивал меня с седла с самым целеустремлённым видом.

- Я бы тоже хотела кое-что обсудить! – с решительным видом встряла Фрейя.

Фенрир схватил сестру за руку и не пустил.

- Оставь их. Вот выдам тебя замуж, тогда узнаешь, какие такие срочные разговоры могут быть у мужа с женой, - ворчливо проговорил он, провожая нас с Бьёрном одобрительным взглядом.

Девушка густо покраснела и плюхнулась на камни рядом с братом. Клык бросился ластиться к ней, чтобы утешить. Это последнее, что я увидела, потому что очень скоро наши друзья скрылись за выступом скалы.

Бьёрн очень быстро тянул меня за руку назад. В ту сторону, откуда мы пришли. Я молча следовала за ним несколько долгих минут, кусая губы и не решаясь спрашивать. Пока он наконец-то не остановился. Огляделся внимательно по сторонам, и ухватив меня в охапку, затащил в одно из узких боковых ущелий.

Прижал к стене и впился жадным поцелуем в губы.

Трещина в скале была погружена в такие густые тени, что я почти ничего не видела. Высоко над нашими головами клубился туман, полностью закрывая небо. Когда Бьёрн растворился в невидимости, охваченный огнём своих эмоций, разницы почти не было заметно.

Но я очень, очень ярко всё ощущала.

- О чём ты… хотел проговорить? - прошептала я, задыхаясь. Выгибаясь навстречу голодным рукам, кусая себя за руку, чтоб подавить стон. Здесь, в горах, эхо слишком далеко разносило звуки.

- Есть единственная тема, которая волнует меня прямо сейчас, - выдохнул Бьёрн мне в шею. – Твои чулки, разумеется…

Я сжала ладонями невидимые плечи, когда подол моего платья был бесцеремонно задран, и горячая рука провела по внутренней поверхности бедра.

Восхищённый выдох.

- Ради такого зрелища стоило не сдохнуть. Жаль, что так мало света. Я бы хотел разглядеть. Что ж. Придётся наощупь.

Твёрдая ладонь двинулась выше, и я откинулась головой на камень, больно ударившись. Закусила губу.

Я бы тоже хотела видеть тебя, любовь моя. Видеть всегда.

Я сделаю всё, чтобы помочь тебе справиться с бедой, которая пожирает тебя изнутри.

***

Когда мы вернулись спустя время, медленно бредя по стремительно темнеющему ущелью, взявшись за руки, застали Фенрира и Фрейю яростно спорящими. При нашем приближении они сразу замолчали.

- Что такое? – настойчиво поинтересовался Бьёрн, тут же напрягшись.

Фенрир не дал сестре и слова вставить, поспешно заявил:

- Ничего! Ужинать будете?.. У Клыка в поклаже нашлось немного…

Фрейя выдернула из его лапы своё запястье и накинулась на брата снова.

- А вдруг не все йотуны там еще окаменели?! Что будет, ты подумал? Девочку, которая уже жила здесь, и её мужа, принца из дальних стран, они может быть ещё пропустят через свои земли. Ведь отпустили Фиолин уже один раз когда-то из эти гор. Хотя могли убить. К тому же эти двое ничего плохого им никогда не делали. Но вот ты… - её голос осекся.

- Сестра, прекрати! – строго сказал Фенрир.

Но девушка обернулась и посмотрела в упор на меня.

- Ты следуешь за своим мужем, потому что хочешь помочь близкому человеку. А я переживаю за своего! Ты не задумывалась, принцесса, что сделают йотуны с генералом армии, который собственноручно убил многих из них? Который командовал атаками на Йотунхейм столько раз. Успешными атаками. Разрушительными! Фенрир был правой рукой королевы много лет. Выполнял все её приказы, хотя я видела, какой дорогой ценой ему это давалось. Но он был ручным волком и вынужден был идти туда, куда она пошлёт. – Она помедлила и добавила с горечью. - Теперь у него новая хозяйка. Но всё снова повторяется. Он снова с улыбкой идёт на верную смерть, потому что ему так приказано.

Я потрясённо посмотрела на Фенрира. Тот невозмутимо подмигнул:

- Не бери в голову, куколка. Моя сестра вечно представляет себе всякие ужасы. Я столько раз ходил уже в эти горы! И вот он я, стою перед вами живой и невредимый. Впервые в жизни у меня хозяйка, за которой меня влечёт не жестокий яд в моей крови. К тому же я своими глазами видел, как эта хозяйка взмахом руки расшвыривала тяжеленные валуны с йотуна размером. Если надо, ты и йотунов так же расшвыряешь, верно? Так что может случиться! – закончил он беззаботно.

Я вдруг впервые поняла, что стоит за этой беззаботностью. Равнодушие к собственной смерти. Потому что на первом месте – долг.

- Хотя сестру я бы отсюда убрал. Жаль, вы не можете приказать ей уходить. Я бы дорогу объяснил. Вон те боковые ущелья, что мы прошли недавно, как раз выводят на пустоши, и если свернуть не к северу, а к югу…

- Даже не думай! – взъярилась Фрейя. – Иначе кто тебе, дураку, будет прикрывать спину?!

- Ну вот так она всегда, - вздохнул Волк, с гордостью глядя на младшую сестру.

А я смотрела на своего верного слугу и с напряжением думала.

Бьёрн убрал руку, позволяя мне принять решение самой. Мне кажется, он уже знал, какое. Но не хотел на него влиять.

Я шагнула к Фенриру.

Он попятился.

- Что-то мне не нравится твой решительный вид, куколка! Ты что это задумала?..

Я шагнула ещё.

Мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть в хитрые волчьи глаза. Он знает, что может встретить в этих горах свою смерть. И все же идет за мной. А я обещала, что за верность всегда стану платить ему верностью.

- Волк! Слушай моё следующее приказание.

Фенрир оскалился.

- Гляди-ка! Малышка вошла во вкус.

- Не перебивай! – попросила я строго, и он умолк. Впрочем, продолжая ухмыляться. Так бы и врезала! – Фенрир из рода Асвинд! Я, твоя хозяйка, приказываю тебе! Ровно через пять минут ты берёшь свою сестру, и вы с ней вдвоём уходите по тем самым боковым ущельям, о которых ты говорил.

- Куда? - ошарашенно переспросил Фенрир.

- Откуда я знаю? Тебе виднее. Куда глаза глядят. Куда хочешь! Потому что… это будет моё последнее приказание тебе. Я не уверена, как это делается… но… Кровью предков, текущей в моих жилах! Я, Фиолин, наследная принцесса трона Гримгоста, освобождаю тебя от клятвы, которую твой предок дал моему. Отныне ты будешь свободен и не связан ничьими приказами! – И поскорее, пока Фенрир не отошёл от шока, добавила, чтобы подстраховаться: - Ну, кроме моего последнего приказа. Помнишь? Его ты не имеешь права нарушить. Так что… это… шагом марш отсюда, в общем! Дальше мы с Бьёрном как-нибудь сами.

Я взмахнула рукой.

Сверкающая цепь проявилась в пространстве.

Фрейя возмущённо ахнула. Наливающиеся огнём звенья тянулись к горлу её брата… чтобы лопнуть и осыпаться гроздьями тающих искр.

Волк вскинул руки и охватил ладонями горло. Пустое горло. Уставился на меня в совершеннейшем, невыразимом шоке в прозрачно-голубых глазах.

Какое-то время в скалах царила оглушающая тишина.

- Та-а-ак… так. Послушай, Бьёрн! Постарайся меня не убивать в ближайшие пару минут. Но мне надо.

Он шагнул вперёд, склонился ко мне и обнял своими громадными лапищами так, что чуть не переломил мои несчастные хрупкие косточки.

Позади раздался скрежет зубов.

Впрочем, Волк предусмотрительно оттолкнул меня через пару мгновений. А потом широко улыбнулся моему мужу.

- Удачи тебе с твоей жёнушкой! У малышки, оказывается, ого-го какой крутой характер! В мягких лапках стальные коготки. Такая любого в бараний рог согнёт!

Бьёрн ревниво притянул меня к себе за талию. Я не успела даже ойкнуть.

- Можешь мне не рассказывать, Псина! Я-то это понял давным-давно, раньше вас всех. Ещё когда она меня на себе женила. Я и пикнуть не успел.

Я покраснела и пробормотала:

- Н-не напоминай…

Фрейя вцепилась в локоть брата, обнимая его обеими руками. И, не скрываясь, ревела.

Фенрир тепло улыбнулся нам. На его лице было удивительное умиротворение. И какая-то светлая грусть в глазах.

- Берегите друг друга, ребята! Будет на то воля богов, ещё свидимся. Ну а нам, пожалуй, и правда пора. Мне не терпится узнать, куда приведёт меня путь. Который я впервые в жизни выберу сам.

***

Ночью мне никак не спалось.

Твёрдый камень, едва прикрытый тонкой походной подстилкой, впивался в тело. Бьёрн глубоко спал рядом, его спокойное дыхание отражалось от стен ущелья. Он долго мне не давал заснуть, ревниво заявляя, что нужно как можно скорее избавить меня от запаха Псины. Муж основательно заменил этот запах своим. Теперь я вся пахла его поцелуями – с головы до ног.

Нетерпеливо стянутые чулки валялись где-то в темноте. Бьёрн старался их не порвать, но я не уверена, что у нас получилось.

И всё же…

Муж уснул, а у меня так и не вышло.

Я лежала, смотрела на звёзды… и меня терзало невыносимое чувство, что я о чём-то забыла. О чём-то важном. Упустила какую-то значимую деталь в этом безумном, совершенно сумасшедшем дне.

Стала прокручивать в памяти все его события, разматывая клубок назад…

Резко села и оправила подол платья.

- Та-ак… так. Но разве может?.. Это же немыслимо! И всё-таки… я должна попробовать.

Торопливо вскочив, я бросила нервный взгляд на мужа. Он спал по-прежнему крепко, вымотанный до предела прошедшими днями. Положившись на мои уверения, что йотунов поблизости нет, он позволил себе расслабиться.

А вот я теперь не была так уверена в своём утверждении.

Живых йотунов, может быть, и нет.

А… не совсем живых?

Вернее… чуть-чуть живых?

Но разве можно быть «чуть-чуть живым»? Жизнь или есть, или её нет. Промежуточных вариантов не бывает.

Сердце Мимира всё ещё билось.

Я опрометью кинулась к барсу. Не обращая внимания на его сонное ворчание, принялась рыться в поклаже. Куда-то сюда Бьёрн запихал мой амулет…

Всё ещё никак не в силах расстаться с въевшейся намертво привычкой, я продолжала называть амулетом то, что им не являлось.

Моя рука натолкнулась на обжигающе-горячий осколок. Который пульсировал и светился так, что лиловое свечение уже пробивалось сквозь плотную ткань походной сумы.

- Ай…

Я чуть не уронила камень, когда вытащила его, так сильно он жёг ладонь.

И ещё об одном я забыла. Неудивительно – всё никак не привыкну к тому, что я больше не прежняя Фиолин.

Я взмахнула рукой, и повинуясь моей магии, камушек медленно взмыл в воздух. Я ведь теперь умею так!

Ещё взмах – и металлическая цепочка опадает на землю, как ненужная шелуха. Вращаясь вокруг своей оси, камень бросал отблески на чёрные скалы.

Клык напрягся, немедленно вскинулся и улёгся рядом со мной, подобрав лапы. Уставился во все глаза на парящий амулет. Усы у него топорщились, а шерсть на загривке и спине стала дыбом. Даже хвост распушился, как щётка для банок.

- Тише, Клык, тише! Всё хорошо.

Я сняла с его спины ещё одну вещь.

Флягу, прицепленную к седлу. Ту самую, в которую была налита живая вода из Источника йотунов.

Дрожащими пальцами отвинтила крышку. Фляга была полна влаги по самое горлышко. Мы хотели её беречь… и возможно, я пожалею об этом. Но прямо сейчас не могу поступить по-другому.

Я схватила флягу – и решительным жестом выплеснула всё её содержимое прямо в воздух.

Едва капли влаги попали на камень, как он вспыхнул ослепительным сиянием. Я отвернулась, закрывая глаза. Клык вскочил и издал душераздирающее мяукание.

- Фиолин! Что тут происходит!

- Тише! – я бросилась к мужу на шею и прижалась к нему всем телом. Он всё ещё был сонный. Такой тёплый, такой вкусный и самый родной. – Тише, любовь моя, давай не будем шуметь. Кажется… здесь происходит чудо.

Один за другим чёрные камни отделялись от земли, от стен ущелья, устремлялись со всех сторон к амулету.

Притягивались к нему и скреплялись воедино.

Подчиняясь единой мощной пульсации древней магии.

Всё быстрее и быстрее, под гул и грохот проснувшихся гор.

Формируя очертания гигантского тела.

В центре которого ровно и ярко светилось сердце Мимира.